Африканская «афрофобия»

Летом 2026 года отношения двух главных экономических и политических локомотивов Субсахарской Африки — Южно-Африканской Республики (ЮАР) и Нигерии — оказались на грани глубочайшего дипломатического кризиса за последние три десятилетия. Этнические и политические трения, которые годами проходили на уровне уличных стычек, локальных погромов и взаимных обвинений в прессе, вылились в полноценный межгосударственный кризис.

Эскалация обнажила не только старые травмы постколониальной Африки, но и продемонстрировала, как внутренняя экономическая несостоятельность способна превратить внешнюю политику в инструмент агрессивного популизма.



ИЮНЬСКИЙ УЛЬТИМАТУМ

Причиной дипломатического кризиса стали массовые антимигрантские выступления в ЮАР. Напряжение начало расти еще в начале 2026 года, когда радикальные гражданские движения «Марш и марш» и «Операция Дудула» выдвинули ультиматум: все иностранцы и недокументированные мигранты должны покинуть страну до 30 июня. В противном случае организаторы пригрозили парализовать крупнейшие мегаполисы ЮАР общенациональными протестами и взять «очистку кварталов» в свои руки.

В преддверии дедлайна радикалы перешли от предупреждений к прямым угрозам. Их группы начали обходить дома в поселках и пригородах, пугая мигрантов расправами. Опасаясь мести, домовладельцы начали превентивно выселять иностранных арендаторов. С конца мая иностранные государства также начали срочно эвакуировать своих граждан. Первой репатриации организовала Гана, с 10 июня то же самое сделала Нигерия.

К моменту истечения дедлайна ЮАР добровольно и принудительно покинули порядка 25 тысяч иностранных граждан. Однако радикалов это не остановило. 30 июня по всей стране прокатились 120 акций протеста. В Йоханнесбурге, Претории, Дурбане и Кейптауне вспыхнули масштабные антимигрантские погромы. Толпы радикалов жгли магазины, принадлежащие выходцам из других стран Африки и Азии, блокировали доступ иностранцев к государственным медицинским учреждениям и школам. Для подавления беспорядков властям пришлось применять спецсредства.

Президент ЮАР Сирил Рамафоса, с одной стороны, попросил население оставить иностранцев в покое. С другой - все-таки поддался на давление правых и запустил масштабную кампанию по борьбе с нелегальной миграцией. Всего с начала года власти ЮАР депортировали из страны свыше 40 тыс. человек. Еще почти 7 тыс. задержали за нарушение миграционного законодательства.


ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОНФЛИКТ

Именно эти события и стали отправной точкой конфликта с Нигерией. 28 июня МИД страны сообщил о гибели двух своих граждан в ЮАР при крайне спорных обстоятельствах. Один из них — Эмека Чарльз Ироэгбу — скончался в Претории. Нигерийская сторона утверждает, что мужчина погиб в результате «жестоких и негуманных методов допроса», примененных полицией. В тот же день в городе Эмалахлени неизвестными погромщиками был убит нигерийский предприниматель Муса Юнана Джо.


Сенат Нигерии также потребовал от ЮАР письменных гарантий безопасности для нигерийцев, а также проведения немедленного расследования фактов насилия. Однако в его стенах звучали и более радикальные заявления. Часть сенаторов призвала президента Болу Тинубу полностью разорвать дипломатические отношения с ЮАР или по крайней мере заморозить активы крупных южноафриканских компаний (таких как телекоммуникационный гигант MTN или торговые сети), работающих на нигерийском рынке, чтобы направить их прибыль на выплаты пострадавшим.

Претория все обвинения в свой адрес опровергла. Южноафриканская полиция назвала их «беспочвенными», списав смерть одного из нигерийцев на сердечный приступ во время задержания за хранение наркотиков. Министр при президенте ЮАР Хумбудзо Нтшавени категорически отвергла любые требования о компенсациях, заявив, что «иностранцы, покидающие страну, вольны продавать свои зарегистрированные активы на местном свободном рынке в рамках закона».


ХРОНИКИ КСЕНОФОБИИ

Нынешний конфликт уже не первый случай, когда отношения ЮАР и Нигерии становятся жертвой ксенофобии. В 2019 году по ЮАР тоже прокатилась волна насилия, направленная преимущественно против нигерийских мигрантов. Тогда Абуджа бойкотировала Всемирный экономический форум в Кейптауне и организовала массовую эвакуацию своих граждан самолетами частных авиакомпаний. В ответ в Лагосе и Абудже разъяренные толпы нигерийцев громили офисы южноафриканского сотового оператора MTN и супермаркеты Shoprite.

В 2024-м власти ЮАР ополчились на 23-летнюю студентку Чидимму Адетшину. Девушка из семьи нигерийца и мозамбийки вышла в финал престижного конкурса «Мисс Южная Африка». Южноафриканцы в ответ устроили ей травлю в соцсетях: дескать, девушка с нигерийской фамилией и внешностью «недостаточно южноафриканка», чтобы представлять страну на международной арене.

Вместо того чтобы защитить Адетшину, МВД ЮАР инициировало против ее семьи расследование. Буквально за несколько дней до финала ведомство заявило, что мать Чидиммы в 2001 году якобы совершила мошенничество и кражу личных данных чужой южноафриканской женщины для легализации. Опасаясь за свою безопасность и не выдержав психологического давления, девушка снялась с конкурса. А скандал разросся до международных масштабов.

Организаторы конкурса «Мисс Вселенная Нигерия» тут же направили Чидимме официальное приглашение принять участие в их национальном отборе. Девушка уехала в Абуджу, выиграла титул, а затем завоевала статус первой вице-мисс на глобальном конкурсе «Мисс Вселенная» в Мексике, став национальной героиней Нигерии и самым успешным лицом африканской индустрии красоты того года. В знак протеста против «расизма и афрофобии» в ЮАР международный фестиваль Puebla Festival de las Ideas в Мексике аннулировал приглашения для всех южноафриканских спикеров. Осенью 2024 года МВД ЮАР официально аннулировало южноафриканские документы Чидиммы и ее матери.


ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ТУПИК И «НИГЕРИЙСКАЯ УГРОЗА»

Корни южноафриканской ксенофобии лежат не в этнической неприязни, а в глубочайшем социально-экономическом тупике, в котором оказалась страна. Спустя тридцать лет после окончания апартеида экономика ЮАР стагнирует. Инфраструктура, включая энергетическую монополию Eskom, находится в перманентном кризисе, а уровень безработицы превышает 43 %. Среди молодежи этот показатель и вовсе зашкаливает за 60 %.

Тотальное разочарование в конечном итоге переросло в ненависть к выходцам из других африканских стран. В ЮАР стали появляться антимигрантские движения, такие как «Операция Дудула». Они считают мигрантов корнем всех бед ЮАР. Их обвиняют в торговле наркотиками, росте преступности, краже рабочих мест и коллапсе системы ЖКХ. Постепенно их риторику начали повторять и популисты из правящего «Африканского национального конгресса» (АНК). Обещания партии обеспечить «лучшую жизнь для всех» остались на бумаге. Поэтому в АНК начали активно использовать антимигрантскую карту для удержания власти.

Фиксация именно на нигерийцах тоже объяснима. Нигерийская диаспора - одна из самых больших в ЮАР. Только официально она насчитывает до 40 тыс. человек, а вместе с нелегалами может достигать 200 тыс. На этом фоне в Южной Африке сформировался устойчивый стереотип о «нигерийской мафии», которая контролирует наркотрафик в неблагополучных районах Йоханнесбурга (таких как Хиллброу или Йовилль). Таблоиды и правопопулистские политики сознательно криминализируют всю диаспору, транслируя тезис, что «нигерийцы разрушают общество». Отсюда и ставшие уже регулярными конфликты на этнической почве.


После падения апартеида в 1994 году две страны, казалось, должны были создать нерушимый союз. Однако в реальности они начали соревноваться за звание лидера африканского континента. Конфликт вспыхнул уже в 1995 году, когда южноафриканский лидер Нельсон Мандела публично осудил нигерийского диктатора Сани Абачу за казнь правозащитника Кена Саро-Вива и добился исключения Нигерии из Содружества наций. Абуджа восприняла это как предательство со стороны тех, кого они годами спасали. В 1999-2007 гг. между ними был кратковременный период потепления, однако затем вражда вернулась.

Сегодня ЮАР является единственным полноправным членом G20 от Африки и входит в БРИКС, что вызывает глухое раздражение в Абудже. Нигерия считает себя более легитимным представителем континента в силу демографического (она самая населенная страна Африки) и культурного веса. В свою очередь, Претория ревностно следит за попытками Нигерии реформировать Совет Безопасности ООН, где Абуджа претендует на статус постоянного члена от Африки.


К КАКОМУ ФИНАЛУ ДВИЖУТСЯ «ГИГАНТЫ АФРИКИ»?

В такой ситуации быстрой дипломатической разрядки между Нигерией и ЮАР явно не предвидится. Внутренние проблемы Южно-Африканской республики — безработица, преступность, неравенство — невозможно решить депортацией даже всех иностранцев. Но пока АНК теряет популярность, соблазн использовать ксенофобскую карту на каждых выборах будет только расти.

Нигерия, в свою очередь, больше не может позволить себе игнорировать унижения своих граждан за рубежом, так как защита диаспоры остается одним из немногих консенсусных вопросов, объединяющих расколотое нигерийское общество.

Если лидеры двух стран не найдут в себе политической воли жестко подавить радикальные группировки внутри ЮАР, перевести миграционный диалог в строго правовое русло и прекратить практику коллективного наказания по национальному признаку, Африка рискует погрузиться в новую эру региональной холодной войны. И в этой войне не будет победителей — ведь раскол между Преторией и Абуджей автоматически означает крах надежд на сильную, единую и независимую Африку XXI века.

---

Виталий Рюмшин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai