Боль Италии

Александра Манна и Майк Гиббз завершают рассказ о трагической судьбе великолепной команды «Торино».


ПОСЛЕДНИЙ СКУДЕТТО «ВЕЛИКОГО ТОРИНО»

Перед началом сезона 1948/49 все, связанные с клубом, были полны надежд на повторение успехов прошлого сезона. Однако имелись и опасения, что команда достигла своего пика и ей трудно будет удержаться на завоеванных позициях. Основой предыдущих успехов было постоянное вливание свежей крови, теперь же игрокам передней линии – Маццоле, Лоику, Гредзару, Менти – было уже под 30, а Габетто в феврале исполнялось 32. Учитывая это, Ново уделил особое внимание поиску молодых талантов, которые, перенимая опыт и мастерство у таких звезд, как Маццола, со временем стали бы игроками основного состава. Помимо этого, Ново решил выйти на международный рынок. Иностранное пополнение составили француз с итальянскими корнями Эмиль Бонжорни и уроженец Венгрии Юлиус Шуберт.



Доморощенных новичков было больше: полузащитник Рубенс Фадини, вратарь Дино Балларин (брат Альдо), крайний нападающий Руджеро Грава и уроженец Турина защитник Пьерино Оперто. Большое внимание было также уделено подготовке молодых игроков. Чтобы успешно справиться с этой задачей, на помощь англичанину Лесли Ливсли Ново пригласил Обердана Усселло из клуба «Биелла». Единственной потерей в составе был 36- летний Пьеро Феррарис, который перешел в «Новару». Все остальные игроки остались в команде и были полны уверенности в грядущих победах.



Маццола, как капитан команды, получил некоторые привилегии: его зарплата и бонусы были больше, чем у других игроков. Но авторитет Валентино в команде был настолько высок, что все принимали это как само собой разумеющееся


АМБИЦИОЗНЫЙ ПЛАН, ПОГИБШИЙ В ЗАРОДЫШЕ

Чтобы обеспечить рост зарплат игроков и заложить прочный фундамент для будущих успехов, Ново совместно с Эрбштейном разработал амбициозный план по созданию под вывеской «Торино» двух разных команд. Одна из них должна была играть в национальном чемпионате, а вторая – в международных товарищеских матчах, участие в которых становилось все более выгодным. Однако этим планам не суждено было сбыться.

В частности, им помешали политические проблемы, охватившие Италию. Перед выборами 18 апреля 1948 года коммунисты и социалисты для борьбы с Христианскими демократами объединились, создав партию «Народный Фронт» («Фронте Пополаре»). А в тогдашней ситуации любой успех левого крыла ставил под угрозу выполнение плана Маршалла, который предусматривал помощь со стороны США разоренным войной европейским странам. Все понимали, что в случае политических волнений американцы могут осуществить военное вторжение.



При этом некоторые из директоров оказались в заложниках. Все завершилось самым неожиданным образом. В разгар волнений пришло сообщение о том, что итальянец Джино Бартали выиграл велогонку «Тур де Франс». Это известие сплотило нацию: и коммунисты, и демократы аплодировали победе своего соотечественника. В то же время народ успокоило то, что гонку выиграл именно Бартали. Он и футбольный «Ювентус» были символами Демократов, в то время как другой популярный велосипедист Фаусто Коппи и «Торино» традиционно связывались с левым крылом. В изменившихся политических условиях Ново пришлось отложить план создания второй команды и сосредоточиться на завоевании очередного скудетто.


ТРАВМЫ

Сезон 1948/49 «Торино» начал с победы – 4:1 над «Про Патрией» на «Филадельфии». По ходу матча Марозо получил травму, и вместо него вышел Тома, который в свою очередь получил серьезный ушиб левого колена в этой же игре. Однако он так долго ждал шанса сыграть за основную команду, что упросил включить его в состав на следующий матч против «Аталанты», хотя и не успел полностью восстановиться. «Торино» проиграл «Аталанте» – 2:3.

Вскоре после этого во время тренировки Тома решил обсудить свою травму с тренером, англичанином Лесли Ливсли. Пытаясь поставить диагноз, Ливсли дал Томе указание сделать серию ударов по воротам. Во время одного из них, стараясь достать уходящий мяч, Тома всем весом приземлился на больную ногу. Острая боль заставила его вскрикнуть, и Ливсли убедился, что травма действительно серьезная. Колено быстро распухло. Тому отправили домой на такси, а на следующий день его осмотрел официальный врач «Торино» доктор Микели. После консультаций с несколькими специалистами он решил откачать часть жидкости из больного колена. Боль утихла, но о выходе Томы на поле пока не могло быть и речи. Доктор предложил различные методы лечения, в том числе массаж, уколы и даже применение соды. Но несмотря на все его усилия улучшения не наступало. Травма сказывалась и на моральном состоянии Томы. Он чувствовал, что еще не скоро сможет выйти на поле.

Травма Томы открыла дорогу в основной состав Пьерино Оперто, дебютировавшему в следующем матче, против «Ромы», в котором «Торино» победил – 4:0. Игра Оперто устроила тренера, и он появился в составе и на следующей неделе, в гостевом матче с «Ливорно» («Торино» выиграл – 2:0). Прошло уже восемь месяцев с тех пор, как Марозо последний раз выходил на поле, однако благодаря сильному резерву команда и в его отсутствие сохраняла боевые кондиции. По ходу сезона травмы еще не раз создавали проблемы для тренеров «Торино»: из состава выбывали Кастильяно, Менти, Оперто… Но «гранатовые» несмотря ни на что продолжали побеждать. Они последовательно выиграли у «Луккезе» – 2:1, с тем же счетом – у «Ювентуса» на «Стадио Комунале», а затем у «Падовы» – 3:1.



Оказавшись в отчаянном положении, Эрбштейн и Ливсли решили закрыть брешь с помощью Марозо. Ранним утром они позвонили ему домой и рассказали о создавшейся ситуации. После долгого обсуждения было решено, что Марозо отправится во Флоренцию и проконсультируется там у известного специалиста – доктора Скальетти. Марозо вылетел во Флоренцию на следующее утро и спустя сутки вернулся на «Филадельфию» с разрешением от доктора принять участие в игре. Матч, состоявшийся 7 ноября, доказал оправданность выбора Эрбштейна: Марозо, Мартелли и Фадини прекрасно взаимодействовали друг с другом, и «Торино» победил «Лацио» – 1:0.


НЕУДЕРЖИМАЯ МАШИНА

К началу зимы обозначились два главных соперника «Торино» – «Луккезе» и «Интер». Но если первый из них вскоре практически выбыл из чемпионской гонки, потерпев поражения от «Дженоа» и «Милана», то «Интер» продолжал представлять реальную угрозу. Победа – 4:2 в очной встрече на «Филадельфии» 12 декабря позволила «Торино» оторваться от главного конкурента на два очка. Однако борьба за скудетто обострилась после того, как 26 декабря туринцы проиграли в Генуе – 0:3. В том матче не смогли принять участие пятеро игроков основного состава: Ригамонти, Кастильяно, Лоик, Оссола и Тома.

Эрбштейну пришлось выставить резервистов Пьетро Бильино, Пьерино Оперто и Луиджи Джулиано. Тонкий баланс между линиями был нарушен. «Дженоа» сполна использовала предоставившийся шанс, к радости тысяч болельщиков, собравшихся на стадионе «Марасси». Впрочем, досадное поражение было забыто спустя всего несколько дней, когда голы Менти и вернувшегося в состав Оссолы принесли победу над «Бари» – 2:0. «Торино» завершил 1948 год на высокой ноте и был готов к очередным победам в новом, 1949 году. Ничья в Палермо 6 января (2:2) положила начало беспроигрышной серии продолжительностью в 16 матчей. Она не была прервана вплоть до 30 апреля – дня решающего матча против «Интера». В ходе этой серии «Торино» одержал 10 побед и шесть игр свел вничью.



Тем ценнее была победа в дерби, особенно если учесть, что в матче первого круга в октябре «Торино» также выиграл. Вслед за игрой с «Ювентусом» была невероятная ничья – 4:4 в гостях с «Падовой», а затем – крупные победы над «Миланом» (4:1) и «Новарой» (4:0). Ничьи в следующих двух играх с «Лацио» (2:2) и «Триестиной» (1:1) обеспечили «Торино» удобную позицию для победного финиша.

17 апреля 1949 года игроки «Торино» в очередной раз вышли на поле «Филадельфии», где в 1942 году начался феноменальный путь команды к успеху. И вновь доказали, что дома они непобедимы. Голы Маццолы, Менти и Балларина принесли «гранатовым» победу над «Моденой» – 3:1. Когда после матча игроки под гром аплодисментов уходили в раздевалку, никто не мог себе представить, что это была их последняя игра на священной земле «Филадельфии». На следующей неделе гол Маццолы позволил добыть важное очко в гостевом матче с «Бари». Настало время игры на «Сан-Сиро» против идущего вторым «Интера».


ПОСЛЕДНИЕ ДНИ

«Торино» был бесспорным лидером итальянского футбола 40-х годов. Благодаря новаторским тактическим идеям и таланту игроков «Торино» завоевал признание и на международном уровне. Игроки «Торино» составляли костяк сборной Италии. Международные матчи позволяли укрепить репутацию и наладить контакты с другими великими командами. И в мае 1949 года игроки «Торино» отправились в Лиссабон на престижный товарищеский матч, которому суждено было стать их последним выступлением. Идея этого матча родилась 27 февраля, в день товарищеской игры между сборными Италии и Португалии в Генуе, которую итальянцы выиграли – 4:1.

Капитан португальской команды Франсишку Феррейра, который считался одним из величайших игроков того периода, должен был вскоре завершить карьеру. После окончания игры Феррейра подошел к Маццоле, к которому он относился с большим уважением, и спросил его, не согласятся ли игроки «Торино» принять участие в его прощальном матче. Маццола был не только великим игроком, но и благородным человеком. Он понимал, что зарплаты португальских игроков не идут ни в какое сравнение с теми деньгами, которые получали итальянские футболисты. Матч с участием «Великого Торино» помог бы собрать для Феррейры большую сумму, которая стала бы для него хорошим подспорьем в послефутбольной жизни. Кроме того, подобный матч был бы выгоден и самому «Торино», что доказали прошлогодние игры в Бразилии. И Маццола сказал «да».

Но сначала нужно было согласовать это решение с Ферруччо Ново. Президент отнесся к возможному путешествию в Португалию холодно и напомнил Маццоле, что чемпионат важнее, чем любой товарищеский матч. Месяц спустя, 27 марта, Феррейра и Маццола вновь встретились в Мадриде на товарищеской игре Испания – Италия, в которой «скуадра адзурра» победила – 3:1. Игроки обсудили все выгоды от проведения матча с Ново, и тот в конце концов дал согласие, но с условием, что «Торино» прибудет в Лиссабон лишь после ключевой игры чемпионата против «Интера». Были обговорены все детали, в том числе и дата матча. Он был назначен на вторник 3 мая. Чтобы матч состоялся, нужно было уговорить федерацию перенести встречу с «Интером» на один день раньше, с воскресенья на субботу.

Это было нелегкой задачей, но Маццола не собирался нарушать данное Феррейре слово. Кроме того, идея матча захватила воображение остальных игроков. После сложных переговоров клуб добился от федерации разрешения изменить дату игры с «Интером». Миланский клуб с большой неохотой согласился с этим решением, так как еще лелеял слабую надежду побороться за чемпионство. Игра с «Торино» была последним шансом сократить отставание от лидера. В субботу 30 апреля 36 тыс. зрителей стали свидетелями напряженной борьбы, которая завершилась нулевой ничьей. Маццола не смог принять участие в матче из-за гриппа. Кроме того, из-за травмы отсутствовал Вирджилио Марозо. Учитывая эти потери, ничья была для «Торино» благоприятным результатом. До конца чемпионата оставалось сыграть всего четыре матча, и игроки отправлялись в Лиссабон, не сомневаясь в завоевании очередного чемпионского титула.



Другой травмированный, Вирджилио Марозо, еще не набрал оптимальную форму, но очень хотел принять участие в матче. В последнюю минуту резервного голкипера Ренато Гандольфи уговорили остаться дома и уступить свое место Дино Балларину.

Как ему объяснили, эта поездка будет бесценным опытом для молодого вратаря. Гандольфи не знал, что Дино взяли в Лиссабон лишь благодаря протекции Альдо Балларина: тот воспользовался своим статусом игрока основного состава и убедил руководство отдать предпочтение его младшему брату. Не полетел в Португалию Ферруччо Ново, который восстанавливался после операции. Многие годы он будет жалеть о том, что дал согласие на проведение матча, который стал для его команды роковым.


ЭТО МОГЛА БЫТЬ «БОЛОНЬЯ»…

Не слишком известный факт: первоначально португальцы предложили сыграть в прощальном матче Феррейры не «Торино», а «Болонье». У «Бенфики» были давние связи с «Болоньей», поэтому такой выбор был вполне естественным. Кроме того, в те дни «Болонья» была славной и удачливой командой. В промежутке с 1936 по 1941 год она выиграла четыре скудетто, что сделало ее популярной за рубежом.

Между двумя клубами уже было достигнуто соглашение: оставалось обговорить только дату матча и финансовые вопросы, однако товарищеский матч Италия – Португалия, сыгранный несколько недель спустя, изменил ход футбольной истории. На банкете после игры состоялся ставший роковым разговор между Феррейрой и Маццолой. Капитан португальцев спросил, не сможет ли «Торино» сыграть в этом матче, и Маццола ответил положительно. Два капитана расстались в хорошем настроении, а вернувшись домой, Феррейра сообщил об их разговоре руководству «Бенфики».

Директора клуба ощутили некоторую неловкость от того, что приходилось нарушать уже достигнутую договоренность с «Болоньей», но перспектива матча с участием «Великого Торино» была слишком соблазнительной, и они согласились с предложением Феррейры. Когда спустя месяц сборная Италии играла в Мадриде, Феррейра специально прилетел туда, чтобы подтвердить договоренность. В отеле «Палас», где разместилась итальянская сборная, он вместе с Маццолой и Ново обсудил все детали.

После этого руководство «Бенфики» сообщило «Болонье», что для прощального матча выбран другой соперник. Президент «Болоньи» Ренато Далл’Ара уже заказал билеты для своей команды. Сам он собирался отправиться в Лиссабон на машине и отдохнуть там несколько дней. Узнав о том, что вместо «Болоньи» приглашение получил «Торино», он пришел в ярость. Впрочем, вскоре он забыл о своей обиде. Ее затмила трагедия, которая произошла 4 мая.


ПРИБЫТИЕ В ЛИССАБОН

Из-за сильной турбулентности полет в Португалию был малоприятным. После короткой остановки в Барселоне для дозаправки самолет приземлился на поле лиссабонского аэропорта «Портела ди Сакавем». Делегацию «Торино» встретили репортеры и группа знаменитых спортсменов во главе с самим Феррейрой. По пути в отель игроки заехали на Национальный стадион, где должен был пройти матч.



После этого итальянская делегация получила немного времени, чтобы осмотреть достопримечательности Лиссабона и купить сувениры. Многие отправили открытки своим семьям и любимым девушкам. Никто не предполагал, что эти открытки придут в Турин, когда их отправители будут уже мертвы. После короткой передышки футболистов вновь ждало торжественное мероприятие – официальный прием у мэра Лиссабона. К счастью, прием продлился недолго, так что футболисты получили шанс вернуться в отель довольно рано и хорошо выспаться перед игрой.


ИГРА

Утром 3 мая, в день матча, тысячи жителей Лиссабона собрались перед отелем «Ду Парке», в котором остановились итальянцы, чтобы пожелать им удачи перед игрой. По пути на стадион Маццола, Менти и Балларин жаловались на плохое самочувствие. Но по условиям контракта они обязаны были выйти на поле. Руководители «Торино» пообещали, что против «Бенфики» выйдет сильнейший состав, дабы обеспечить максимальный приток зрителей. Однако несмотря на рекламу билеты продавались медленно.

Руководство «Бенфики» не на шутку встревожилось. Боссы команды рассчитывали, что подобное событие должно привлечь большой интерес. Их опасения рассеялись незадолго до стартового свистка. Стадион был полон: все 40 тыс. мест оказались заняты. Приятным сюрпризом стала значительная сумма денег, которую директоры «Торино» Ринальдо Аньизетта и Ипполито Чиваллери передали в дар Феррейре. Представители португальского клуба не ожидали такой щедрости и были глубоко тронуты этим жестом. Команды вышли на поле под гром аплодисментов.

Овация достигла апогея, когда капитаны команд Маццола и Феррейра обменивались вымпелами. Им аплодировали не только зрители, но и игроки обеих команд. В 6 часов вечера был наконец дан свисток к началу матча. «Торино» начал игру в боевом составе: Бачигалупо, Балларин, Мартелли, Гредзар, Ригамонти, Кастильяно, Менти, Лоик, Габетто, Маццола и Оссола. Игра получилась чрезвычайно зрелищной, хотя, разумеется, не такой упорной, как матчи чемпионата или кубка. Уже на четвертой минуте Маццола промахнулся по пустым воротам. Вскоре «Торино» открыл счет: после комбинации, разыгранной Гредзаром, Менти и Габет- то, мяч получил Оссола, который точным ударом исправил недавний промах капитана. «Бенфика» отыгралась быстро: на 23 й минуте Мелао сравнял счет с углового, который подал Арсенио.

Португальцы увеличили давление и вскоре вышли вперед - на этот раз отличился сам Арсенио, исполнив точный удар головой, «Торино» не позволил сопернику долго праздновать успех, и через несколько минут счет сравнял резервист Боннорни, вышедший на замену уставшему Габетто. Голевую феерию продолжил Мелао, чей гол позволил «Бенфике» уйти на перерыв с преимуществом в счете – 3:2. Во второй половине игры команды упустили немало голевых моментов. Незадолго до конца матча «Бенфика» провела четвертый гол. Его забил Рожерио. На последних секундах португальцы свалили в своей штрафной Маццолу, и Менти с пенальти установил окончательный результат – 4:3 в пользу «Бенфики».

Однако счет не имел большого значения. Зрители увидели великолепный спектакль, а Феррейра был удостоен таких проводов, о которых можно только мечтать. Репутация «Торино» как одной из величайших команд в мире прочно закрепилась в сознании лиссабонских болельщиков. Вечером того же дня был устроен банкет в честь Феррейры. Он получил множество подарков и добрых пожеланий, а в конце вечера произнес речь, в которой благодарил клуб «Торино». После этого в знак признательности он вручил представителям клуба подарок: два больших ящика тунца и ящик сардин. По окончании банкета туринцы вернулись в отель. На следующий день им предстоял полет домой.


РОКОВОЙ ПОЛЕТ

Хотя пребывание в Португалии было достаточно коротким, из-за насыщенной программы оно казалось длиннее. Всем не терпелось вернуться домой, чтобы вновь увидеть семью и друзей. На борту самолета Фиат G212, совершавшего рейс в Турин, находились 31 человек: 18 футболистов, два клубных директора, два тренера, массажист, трое журналистов, один организатор тура и четверо членов экипажа. Игроками «Торино», летевшими на этом рейсе, были: Валерио Бачигалупо, Альдо Балларин, Дино Балларин, Эмиль Бонжорни, Гульельмо Габетто, Руджеро Грава, Джузеппе Гредзар, Эусебио Кастильяно, Эдзио Лоик, Вирджилио Марозо, Данило Мартелли, Валентино Маццола, Ромео Менти, Пьеро Оперто, Франко Оссола, Марио Ригамонти, Рубенс Фадини, Юлиус Шуберт. Остальные представители клуба: директора Ринальдо Аньизетта и Ипполито Чиваллери, тренеры Эрнест Эгри Эрбштейн и Лесли Ливсли, а также массажист Оттавио Кортина. Журналисты: Ренато Казальборе из «Тутто Спорт», Луиджи Каваллеро из «Стампы» и Ренато Тозатти из «Гадзетта дель Пополо».



Работники аэродрома «Аэриталия», ожидавшие прилета «Торино», начали всерьез беспокоиться из-за плохой погоды. В 17.02 пилот Пьерлуиджи Мерони сообщил на аэродром, что у него все в порядке и самолет приближается к пригородам Турина. С аэродрома немедленно послали на борт сообщение о сложных погодных условиях над городом. Мерони принял его и еще раз подтвердил, что все под контролем.

Спустя три минуты, в 17.05, сотрудники аэропорта отправили еще одну радиограмму. На этот раз Мерони не ответил. Радист сразу же поднял тревогу и связался с аэропортами в Милане, Генуе, Альгеро и Барселоне. Но ни один из них не получал сообщений от Мерони. Самолет G212 исчез. В тот самый момент, когда была послана последняя радиограмма, рабочий, живший недалеко от холма Суперга, увидел самолет, который вырвался из пелены облаков и врезался в склон недалеко от местной церкви. Монахи, жившие при храме, привыкли слышать шум пролетающих самолетов. Но в этот раз грохот был такой, что от него задрожали стены. Монахи также увидели то, что потом описывали как «яркий мерцающий свет».

В первый момент они подумали, что самолет врезался в купол церкви, и бросились наружу. Один из монахов, Дон Рикка, увидел обломки самолета и понял, что произошла катастрофа. Первая группа спасателей увидела обожженные и изувеченные тела, разбросанные по склону вперемежку с обломками. Ни Дон Рикка, ни другие монахи не подозревали о том, что на борту потерпевшего крушение самолета были игроки «Торино». Это стало ясно лишь после того, как один из спасателей открыл оставшийся неповрежденным чемодан и увидел гранатовую футболку с трехцветным значком скудетто.


КОФЕ, КОТОРЫЙ НЕ БЫЛ ВЫПИТ

Витторе Кателла, президент «Ювентуса» 60-х годов, в свое время был пилотом и крепко дружил с Пьерлуиджи Мерони. Они вместе пилотировали G212 всего за неделю до катастрофы, во время рейса из Парижа в Милан. 4 мая 1949 года Нателла тестировал G46 — легкий тренировочный самолет. Пролетая на высоте примерно в 500 метров, он обратил внимание, что холм Сутерга хорошо виден на фоне темных облаков. Пытаясь получить разрешение на посадку, он случайно вышел на связь с другим самолетом. Это был G212 под управлением Пьерлуиджи Мерони. Друзья немного побеседовали, и Мерони сказал, в частности, что видимость хорошая и на борту нет проблем.

Мерони был в отличном настроении. Он сообщил, что совершит посадку на поле «Аэриталии» приблизительно через 20 минут и попросил Кателлу сделать ему кофе. Кателла не забыл о просьбе друга и, приземлившись, приготовил кофе. Затем он услышал телефонный звонок. С вышки управления сообщали, что какойто самолет только что разбился близ церкви у Суперги. Осознав, что лишь один самолет был в воздухе в этом месте и в это время, Кателла тем не менее не мог заставить себя поверить, что это самолет Мерони.

Кателла и журналист из «Стампы» были в числе первых, кто прибыл на место катастрофы. Их взглядам предстало выжженное поле, усыпанное телами и обломками самолета. Большинство тел было изувечено до неузнаваемости, но Кателла узнал Валентино Маццолу. Его лицо осталось неповрежденным. Глаза были обращены к небу.



К месту трагедии прибывали все новые и новые люди. По-прежнему шел проливной дождь. В числе прибывших были президент «Ювентуса» Джованни Аньелли и двое игроков клуба – Йон Хансен и Теобальдо Депетрини. За ними появились родственники погибших. Опознание тел было поручено Витторио Поццо: как тренер сборной, он знал почти всех игроков «Торино». Процесс опознания был трудным и болезненным. Большинство тел удалось идентифицировать лишь по документам и личным вещам. Так, тело Альдо Балларина опознали по паспорту, найденному в кармане брюк, Марио Ригамонти – по кольцу на пальце. Конверт, полный почтовых марок, указал на тело Руджеро Гравы, который был заядлым филателистом.


ПРИЧИНЫ КАТАСТРОФЫ

Витторе Кателла, опираясь на собственный опыт пилота, предположил, что причиной крушения стала не техническая неисправность. Самолет был лишь недавно выпущен и считался произведением искусства. Кателла был уверен, что произошла ошибка пилотирования. Если бы Мерони буквально на несколько метров уклонился в сторону от церкви, катастрофы удалось бы избежать.

Несмотря на дождь зона облачности располагалась довольно высоко. Вероятно, Мерони хотел пролететь под облаками, чтобы видеть землю, а не ориентироваться по приборам. Как и во многих предыдущих полетах, он выбрал церковь Суперги в качестве ориентира. Самолет должен был пролететь справа от нее, на высоте от 50 до 200 метров, в то же время уменьшить мощность двигателей и приготовиться к приземлению.

Но в последнюю минуту облака могли закрыть видимость, что скорее всего и стало причиной ошибки пилота. Он потерял контроль над самолетом и тот крылом задел землю. Удар был настолько сильным, что крыло полностью оторвало. Корпус самолета продолжал движение и врезался в холм через несколько секунд. Все находившиеся на борту погибли почти мгновенно.

Кателла считал, что если бы облака в тот день были ниже, Мерони пролетел бы над ними. Ему пришлось бы изменить курс и пролететь над городком Монкальери. Этот путь был длиннее, но зато сохранил бы жизнь участникам полета.


СЛУХИ И ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ

Как любая трагедия подобного масштаба, катастрофа у Суперги сразу обросла теориями. В то время не существовало «черных ящиков», поэтому узнать, что происходило на борту в последние минуты, было невозможно. Одной из главных загадок было то, что Мерони, зная о плохой погоде над Турином, все же решил лететь на аэродром «Аэриталия», вместо того чтобы приземлиться в аэропорту «Мальпенза» в Милане.

После Второй мировой войны близ Турина началось строительство нового аэропорта «Казелле». «Аэриталия» потеряла свое значение и оставалась в основном военным аэродромом. Почему же Мерони не выбрал «Мальпензу», которая была оборудована гораздо лучше? Возможно, он предпочел хорошо знакомый маршрут. Тем более Мерони знал о том, что остальные самолеты успешно приземлились в Турине несмотря на плохую погоду. А может быть, ему нужно было приземлиться именно на «Аэриталии»? Сразу же поползли слухи о том, что у кого-то на борту был нелегальный груз.



Через некоторое время после катастрофы совершил самоубийство владелец известного всем престижного кафе в центре Турина. Его смерть сразу же связали с гибелью самолета. Разговоры об этом продолжались по всему Турину в течение нескольких месяцев. Однако официальные инстанции, проводившие расследование, заявляли об отсутствии фактов, которые могли бы уличить кого-нибудь. По причинам, о которых знал только он сам, Витторио Поццо всегда избегал говорить о катастрофе. Но этому существует простое объяснение – ему было слишком тяжело вспоминать о ней.


6 МАЯ 1949 ГОДА. ПЛАЧ ГОРОДА

К половине седьмого вечера 4 мая весть о катастрофе успела распространиться по всему городу. В 20.00 по радио сообщили о том, что игроки «Великого Торино» погибли в ужасной катастрофе. На следующий день Италия погрузилась в скорбь. Мысли и чувства всех людей были обращены к Турину и его жителям, которые пытались осознать, что «Великого Торино» больше нет.

Тем временем началась подготовка к погребальной церемонии. Прощание началось 6 ноября в Палаццо Мадама на площади Кастелло. Вокруг гробов, сделанных из белого клена, собрались родственники, друзья и коллеги погибших. Произносились памятные речи. Особенно тронули собравшихся слова журналиста Барасси. Он произнес речь, повернувшись к гробам игроков, как будто обращался к каждому из них лично. После его выступления на несколько секунд воцарилась тишина. И всем показалось, что погибшие тоже слушали его речь.

В своей речи Барасси официально провозгласил «Великий Торино» чемпионом Италии. Каждого из погибших он назвал по имени. Последним он произнес имя Маццолы, для которого приготовил особые слова. «Маццола велик. Он велик, как мир, в котором мы живем. И он останется в наших сердцах». Снаружи огромная толпа ждала начала похоронной процессии, чтобы присоединиться к ней. Не менее 500 тыс. человек заполнили улицы, прилегающие к Палаццо Мадама. Все они хотели отдать дань памяти игрокам, которые стали частью их жизни. Друзья и коллеги погибших медленно вынесли гробы из здания на своих плечах.

Каждый гроб был завернут в итальянский флаг, за исключением гробов Эрбштейна и Ливсли – они были украшены соответственно флагами Венгрии и Великобритании. Гроб Маццолы, великого капитана «Торино» и итальянской сборной, несли Витторио Поццо и бывшие партнеры Маццолы по сборной Италии – Балончьери, Россетти, Кампателли, Лоренци и Бекаттин. Гроб Марозо, самого молодого из погибших, несли игроки юношеской команды клуба, одетые в гранатовые футболки. Когда процессия выходила из здания, по толпе прошло движение. Многие встали на колени. Гробы установили на катафалки, и траурный путь начался. Его возглавляли игроки юношеских команд «Торино» и «Ювентуса», одетые в футбольную форму. За ними шли представители других итальянских клубов.



Несмотря на острое соперничество между двумя туринскими клубами, их игроки и руководители относились к соперникам с большим уважением. Процессия медленно двигалась от Пьяцца Кастелло к виа Рома. Катафалк с гробами Франко Оссолы и Гульельмо Габетто на несколько секунд остановился перед баром «Виттория», которым они владели при жизни. Затем путь был продолжен через Корсо Витторио Эммануэле и Пьяцца Сольферино к виа Альфьери, где размещалась штаб-квартира «Торино». Оттуда – через виа XX Сеттембре к пункту последней остановки – Пьяцца Сан-Джованни. Там находился собор, в котором должна была пройти месса.

Похороны посетили представители итальянских властой, Государственную власть представлял член парламента Джулио Андреотти, городскую — мэр Турина. Последняя месса прошла на туринском кладбище. На следующий день гробы с телами погибших были отправлены в их родные города, где после прощания с семьями они должны были найти последнее успокоение. Массового телевидения в те годы не существовало. Это означало, что большинство итальянцев никогда в жизни не видели игры «Торино». Но успехи команды стали символом возрождения страны, совсем недавно пережившей ужасы войны. С гибелью команды какая-то часть того духа надежды и оптимизма, который помог людям пережить тяжелый период, умерла навсегда.


ПОСЛЕ СУПЕРГИ

Когда умолкли звуки похоронного марша, город с трудом начал возвращаться к обычной жизни. Общее настроение было подавленным, однако предстояло решить неотложный вопрос, должен ли «Торино» заканчивать чемпионат. После переговоров с представителями федерации и клубов было решено, что туринцы должны сыграть четыре оставшихся матча. В знак уважения к беде, постигшей «Торино», их соперники – «Дженоа», «Палермо», «Сампдория» и «Фиорентина» – согласились выставить не первые, а юношеские команды. Первый из этих матчей, 15 мая против «Дженоа», ожидался с огромным волнением. Стадион был заполнен до отказа. Из 11 футболистов, вышедших на поле, лишь один, Луиджи Джулиано, играл ранее за первую команду. Остальные впервые принимали участие в матче такой важности и при таком стечении публики.

Но юные игроки «Торино» справились с волнением. Они победили «Дженоа» – 3:0, а затем выиграли и три оставшихся матча. «Торино» стал чемпионом, опередив «Интер» на пять очков. Перед началом нового сезона 1949/50 годов Ферруччо Ново начал создавать «Торино» заново. В этом ему должны были помочь крупные суммы денег, полученные из разных источников: 200 млн. лир он одолжил у одной из фирм, 50 млн. дала федерация, 16 млн. принес благотворительный матч, в котором сыграли звезды серии А и аргентинский «Ривер Плейт». Но деньги решали не всё. Раньше Ново долго присматривался к игроку, прежде чем купить его, тщательно подбирал футболистов, чтобы не нарушить игровой ансамбль. Теперь у него не было на это времени.

В числе прочих Ново пригласил в команду шведов Бенгтссона и Яльмарссона, аргентинца Сантоса, итальянцев Карапеллезе и Моро. Они вместе с несколькими игроками из юношеской команды должны были составить костяк нового «Торино». Первый сезон оказался, как и ожидалось, тяжелым. «Гранатовые» заняли достаточно высокое шестое место, но потерпели ряд сокрушительных поражений, в их числе 0:7 от «Милана» и 1:6 от «Про Патрии». Следующий сезон получился еще более неудачным. Под руководством нового тренера Джузеппе Бигоньо «Торино» занял лишь 15-е место. «Гранатовым», однако, удалось преодолеть кризис, и в шести последующих сезонах они занимали места в первой десятке, а в чемпионате 1955/56 поднялись на пятую строчку. Но, разумеется, болельщики ждали большего. Казалось, переломным должен стать сезон 1958/59. Новый президент, Марио Рубатто, заключил выгодный спонсорский договор с фирмой «Тальмоне».

В обмен на крупную сумму денег команда должна была сменить название на «Тальмоне Торино». В те времена спонсорство было в диковинку, и болельщики обвинили нового президента в том, что он продал память и традиции клуба. Однако полученные деньги позволили купить ряд известных игроков. Тем не менее сезон был начат провально, с проигрыша «Алессандрии» – 1:6. За ним последовали не менее чувствительные поражения от «Интера», Фиорентины», «Падовы»… «Торино» одержал лишь шесть побед в 34 матчах, занял 17-е место и впервые с момента своего создания в 1906 году выбыл в серию B. Вдобавок ко всему Рубатто принял решение продать легендарную «Филадельфию». Теперь «Торино» предстояло выступать на «Стадио Комунале» поочередно с «Ювентусом».


ВОЗВРАЩЕНИЕ В СЕРИЮ А

Однако вылет в низший дивизион не сломил команду. «Торино» отлично провел чемпионат серии B, занял первое место и с ходу вернулся в «высшее общество». Большую роль в победе сыграл капитан команды, будущий знаменитый тренер Энцо Беардзот. 12-е место в первом после возвращения сезоне не внушало оптимизма. Но перед чемпионатом 1961/62 новый президент Луиджи Морандо за 220 млн. лир купил молодого шотландского нападающего Дениса Лоу, который вскоре стал кумиром болельщиков. «Торино» удачно начал сезон и после девяти туров занимал второе место. Однако вскоре стало известно, что Лоу собирается уйти в «Ювентус». Сделка была уже почти оформлена, и предотвратить ее удалось лишь благодаря вмешательству болельщиков «Торино».



Новый технический директор Эмиль Острайхер вначале планировал купить Луиса дель Соля, но, по совету знаменитого тренера «Бенфики» Белы Гуттмана, сделал выбор в пользу португальца Аризаги. Тот оказался никудышным футболистом, и «Торино» пришлось его продать. А дель Соль тем временем с блеском играл за «Ювентус».

В 1963 году в команду пришел очередной президент, Лучо Орфео Пьянелли. Ему удалось стабилизировать финансовую ситуацию, и перед началом сезона 1964/65 «Торино» за 270 млн. лир купил талантливого Луиджи Мерони. Команда наладила игру и в итоге заняла третье место – лучший результат после Суперги. Кроме того, «Торино» удалось опередить «Ювентус», который занял лишь шестое место. Осенью 1965 года клуб дебютировал в Кубке кубков как финалист Кубка Италии. «Гранатовые» добрались до полуфинала, где уступили немецкому «Мюнхену-1860». В июне 1967 года вновь проявили свою силу фанаты. «Ювентус» решил купить Мерони, цена которого выросла уже до 700 млн. лир. Руководство «Торино» не могло отказаться от столь соблазнительного предложения, но после того, как болельщики провели несколько демонстраций под руководством все того же Джинетто Трабальдо, руководители двух клубов, опасаясь спровоцировать беспорядки, отменили сделку.


НОВАЯ ТРАГЕДИЯ

Джиджи Мерони был не только талантливым игроком, но и неординарной личностью. Он во многом напоминал Джорджа Беста. Следуя стилю хиппи, пришедшему из Англии и США, он отрастил длинные волосы, отпустил роскошные усы и иногда носил бороду. Его внешность была столь вызывающей, что из-за нее его поначалу не брали в сборную. Он вел такой же разгульный образ жизни, как и Бест. Публика была шокирована, когда стало известно, что он живет с замужней женщиной, что в Италии в те времена считалось почти преступлением. Но болельщики любили его. К несчастью, слава Мерони была недолгой. 15 октября 1967 года, после вечеринки в баре по поводу победы над «Сампдорией», он был насмерть сбит машиной.

Спустя 18 лет после Суперги болельщики «Торино» пережили еще одну трагедию. По странному совпадению, Мерони носил ту же фамилию, что и пилот самолета G212. Даже сокращенная форма имени у них была одна и та же – Джиджи. Снова чемпионы Несмотря на потерю Мерони «Торино» выиграл в том сезоне Кубок. В 1971 году «гранатовые» повторили этот успех, а годом позже «Торино» блеснул в чемпионате. Клуб занял второе место, лишь на одно очко отстав от «Ювентуса». Следующие три года «Торино» занимал пятые- шестые места, а в чемпионате 1975/76 наконец вернул себе чемпионское звание. Тренировал команду в том сезоне Джиджи Радиче, а основную ударную силу составлял тандем нападающих Пуличи и Грациани. Первый забил 21 гол, второй – 15. На следующий день после того, как «Торино» обеспечил себе первое место, огромная процессия отправилась из центра города к холму Суперга. Люди шли целыми семьями, с флагами и факелами в руках. Они посвящали эту победу игрокам «Великого Торино».

В последующих двух чемпионатах «Торино» становился вице-чемпионом, лишь немного отставая от «Ювентуса». Но затем наступил спад, и вплоть до середины 80-х команда в основном занимала места в середине таблицы. В сезоне 1984/85 после возвращения тренера Радиче и прихода бразильца Жуниора команда вновь поднялась на второе место. Но «гранатовым» не удалось закрепиться на завоеванных позициях. Вновь начался спад, и в сезоне 1988/89 клуб во второй раз в истории вылетел в серию B. Последний взлет «Торино» и в этот раз вернулся в серию А с первой же попытки, а в следующем сезоне с ходу занял пятое место.



Первый матч против «Ромы» туринцы выиграли – 3:0. Ответная встреча получилась необыкновенно драматичной, и «Роме» ценой огромных усилий удалось выиграть – 5:2. Но теперь уже правило голов на чужом поле сработало в пользу «Торино». Самым успешным периодом в своей новейшей истории клуб был обязан группе высококлассных игроков, собранных тренером Эмилиано Мондонико: атаку возглавляли бразилец Вальтер Касагранде и уругваец Карлос Агилера, в полузащите главные роли играли бельгиец Энцо Шифо, испанец Рафаэль Мартин Васкес и молодой Джиджи Лентини, которому прочили в ближайшем будущем славу одного из лучших итальянских футболистов.

Увы, этим ожиданиям не суждено было сбыться: тяжелая автокатастрофа надолго прервала карьеру талантливого юноши, перешедшего из «Торино» в «Милан», а после возвращения на поле он так и не сумел вернуться на прежний уровень. После этих успехов вновь, в который уже раз, начался спад. Многие ведущие игроки покинули команду, и уже через несколько месяцев после финала Кубка УЕФА «Торино» был совсем другой командой. (Об этом могли судить и наши болельщики, когда в 1/16 финала нового розыгрыша еврокубка «Торино» встречался с московским «Динамо».

Динамовцы тогда неожиданно для многих выиграли в Турине – 2:1 (кстати, эта победа до сих пор остается для наших клубов единственным гостевым успехом во встречах с итальянцами), а ответную игру свели в Москве вничью – 0:0 и прошли в следующий круг. – Прим. переводчика.) Неудачи «Торино» продолжались. В чемпионате 1993/94 «гранатовые» заняли лишь восьмое место. Через год – одиннадцатое.

А в сезоне 1995/96 вновь вылетели из серии А. «Торино» завоевал путевку в высший дивизион в 1999 году, в год 50-летия гибели «Великого Торино». Однако на сей раз надолго задержаться в серии А не удалось. Сейчас «Торино» вновь играет во втором дивизионе, который стал для него уже привычным. Но болельщики «гранатовых» по-прежнему верят, что когда-нибудь их любимый клуб вернет себе былую славу.

---

Перевод Павла Тимохина
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai