Как за полвека «распустился» Бутан

В 70-х годах прошлого века мир переживал несколько революций: люди впервые высадились на Луну, были разработаны методы рекомбинантной ДНК, что положило начало генной инженерии, десятки новых АЭС выросли по всему миру, появились первые персональные компьютеры. И в эту эпоху бурного развития в одной из точек мира сохранялся удивительный средневековый уклад. В изолированном от цивилизованного мира Бутане люди по-прежнему вручную выращивали рис и пасли коз, понятия не имея, что где-то над их головами происходит стыковка «Союз» – «Аполлон». Об удивительном королевстве, которое словно застыло во времени, писало издание «За рубежом» в № 47 (1012) 1979 г.

Несмотря на то что Бутан вступил в ООН в 1971 году (и это была громкая заявка на то, что страна готова участвовать в международной политике), закрытым для мира он оставался чуть ли не до конца 90-х. В 70-х туристов пускали в страну буквально «поштучно»: чтобы попасть сюда, нужно было получить официальное приглашение королевской семьи. И только в 80-х эта отрасль начала развиваться активнее.



Большая часть населения вела натуральное хозяйство – выращивала рис и кукурузу на террасах горных склонов, держала яков и коз, плела ткани и производила масло из молока. Причем Бутан был не слишком подходящим местом для ведения сельского хозяйства: суровые ветры порой просто сдували плодородный слой с террас, и крестьянам, которым были неведомы достижения современной агрикультуры, приходилось вручную таскать в горы чернозем прямо в корзинах.

Электрифицированы были лишь отдельные монастыри и дома знати. Радиоприемники были редкостью, а телевизор страна увидела впервые только в 1999 году. Школы только начали появляться, но бо́льшая часть населения по-прежнему оставалась неграмотной.

Общая численность населения сравнительно велика – свыше миллиона человек, если учесть, что территория королевства – 50 тысяч квадратных километров. Многие районы страны мрачны и безлюдны. Здесь редко ступает нога человека. По своему национальному составу население довольно однородно: свыше 60 процентов представители народности «бхоти», говорящие на звучном мелодичном языке друк-кэ (тибето-бирманской группы, остальное – выходцы из Непала и Индии.
«За рубежом» в № 47 (1012) 1979 г.

Выживать Бутану удавалось благодаря огромной поддержке большого соседа – Индии. От нее маленькая изолированная страна зависела практически полностью – и в экономическом, и в политическом смысле. Именно Индия строила в Бутане дороги и линии электропередач, она же стала основным покупателем бутанского экспорта.

В последние годы королевский совет принимает меры по ускорению промышленного развития страны. Заключено несколько контрактов с Индией о строительстве ряда крупных предприятий. Однако Бутану по-прежнему не хватает валюты. Собственной валюты Бутан не имеет. Вывозя рис и древесину, страна получает индийские рупии, на которые и закупаются все товары экспорта. Самая крупная статья экспорта Бутана – почтовые марки. Ежегодно они приносят 150 тысяч долларов – сумма немалая для такого крошечного государства.
«За рубежом» в № 47 (1012) 1979 г.

За последние полвека Бутан изменился до неузнаваемости. Теперь главным экспортным товаром стали не марки, а гидроэнергия. Горные реки превратили страну в «электрическую батарею Гималаев». Почти все произведенное электричество уходит в Индию – это десятки процентов бюджета и основной источник валюты.

Открылась страна и для туризма, но по принципу «высокая стоимость, низкий поток». Сделано это было намерено: огромные потоки туристов могли бы принести много денег, но бутанцы, которые слишком любят и уважают свою природу, предпочли не менять ее на презренные бумажки. Поэтому отдыхать в Бутане дорого: каждый гость обязан платить фиксированный сбор около 200–250 долларов в сутки. И это поддерживает экономику, а природа при этом не страдает.

Кормившее страну столетиями сельское хозяйство сейчас отошло на второй план, хотя все еще остается значимой сферой.

В 2008 году Бутан принял Конституцию и стал конституционной монархией. Король по-прежнему играет важную роль, но страна получила парламент, выборы и современную систему управления.

Бесплатное образование и медицина стали нормой. Грамотность выросла до 70–75 %, продолжительность жизни – до 72 лет (в 1970-е она едва достигала 47).

А вот численность населения теперь ниже: по данным ООН и Национального статистического бюро, в Бутане проживает около 770–780 тыс. человек.

Одной из причин, по которой так резко уменьшилось количество людей, стала политика «одна нация – один народ». Дело в том, что в 1980-е годы на юге Бутана почти 1/5 населения страны составляли этнические непальцы – лхотшампа. Их предки в Бутане, наравне с абригенами, десятилетиями возделывали землю, строили дома, растили детей.

Но с годами лхотшампа быстро увеличивали свою долю в населении, и у властей возник страх «демографического перевеса»: что они могут изменить культурный и политический баланс в стране. К тому же в конце 1980-х часть этнических непальцев начала выступать за большее представительство, равные права и сохранение своего языка и культуры. Появились организации, требовавшие демократизации. Власти восприняли это как угрозу единству.

Поэтому была принята политика «одна нация – один народ»: власти ввели обязательное ношение национальной одежды, в школах преподавали только на языке дзонг-кэ, а новый закон о гражданстве потребовал доказать проживание в стране до 1958 года. И так как тысячи семей попросту не имели документов, их объявили «нелегалами».

Конечно, лхотшампа не были готовы мириться подобным положением вещей, в стране начались протесты, которые, впрочем, подавили очень быстро. А этнических непальцев начали массово выселять из страны – от греха подальше.

В итоге за пределами Бутана оказались около 100–120 тысяч человек. Большинство осели в лагерях беженцев в Непале, где жили годами, страдая от нехватки еды и воды. Позже, благодаря программе переселения ООН, большая часть этих людей нашла новый дом в США, Канаде, Австралии и Европе.

Поэтому этническая картина Бутана особо не изменилась: большинство по-прежнему составляет дзонг-кэ (бхотия/друкпа), лхотшампа и шарчопы (потомки более древнего населения, обитавшего в Бутане) остались этническими меньшинствами.

Как и полвека назад, жизнь Бутана тесно переплетена с Индией. Львиная доля внешней торговли идет через индийский рынок, национальная валюта нгултрум по-прежнему жестко привязана к рупии. Гидроэлектростанции, ставшие символом современного развития королевства, строятся и работают при индийском финансировании и технической поддержке. А вопросы безопасности и внешней политики и сегодня во многом согласуются с Дели.

Но зато у Бутана есть собственный путь, который выражен в концепции «Валового национального счастья» (Gross National Happiness). Эта идея, рожденная еще в конце 1970-х, заменила гонку за ВВП. Страна оценивает развитие по четырем параметрам: устойчивому управлению, сохранению культуры, заботе об экологии и равномерному экономическому росту. И если верить официальной статистике, «уровень счастья» в Бутане год от года растет.

---

Мария Седнева
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney