Фильм, прорвавший плотину замалчивания

Демонстрация в ФРГ, а затем и в других западноевропейских странах американского телевизионного фильма «Холокост» вызвала дискуссию, которая продолжается вот уже несколько месяцев. Фильм, название которого можно перевести как «всесожжение», рассказывает о трагической судьбе еврейской семьи, почти все члены которой были уничтожены гитлеровцами. Прогрессивная печать указывала на серьезные ошибки и тенденциозность создателей «Холокоста».

Фильм ничего не говорит о причинах возникновения фашизма, умалчивает о том, что его жертвами были отнюдь не только евреи, но и многие миллионы людей других национальностей, дает искаженную картину антифашистского Сопротивления. Но в то же время благодаря «Холокосту» миллионы телезрителей в ФРГ и других странах, где преступления нацистов средствами массовой информации замалчивались, а порой и обелялись, впервые смогли себе конкретно представить звериный облик фашизма. Увиденное потрясло зрителей, заставило их задуматься над тем, что делать, чтобы не повторилось ужасное прошлое.



Более 20 миллионов западных немцев посмотрели недавно американский многосерийный телевизионный фильм «Холокост». Фильм, повествующий о преследовании и истреблении евреев, стал для всей нации темой разговора номер один. В редакциях телестудий раздалось 30 тысяч звонков, большинство звонивших сообщили, что были потрясены увиденным.

Телефильм, созданный по тривиальным голливудским канонам, сделал то, что в течение трёх послевоенных десятилетий не удавалось сотням книг, пьес, кинофильмов и телевизионных передач, тысячам документов и всем судебным процессам над нацистами: рассказал немцам о совершённых от их имени преступлениях против евреев таким языком, что миллионы телезрителей были потрясены. В доме палача заговорили о верёвке.

Были взбудоражены (да и разве могло быть иначе!) также и неонацисты. Уже за несколько недель до демонстрации телефильма раздавались анонимные угрозы, а затем последовали конкретные акции: десятикилограммовый заряд взрывчатки нарушил линию связи, ведущую к передающей станции Вальдеше близ Кобленца, а в здании радиорелейной станции в Ноттульне под Мюнстером взорвалась бомба, повредив антенный кабель.


Ещё совсем недавно иностранное слово «холокост», образованное от двух греческих - «холос» (означает «полностью, без остатка») и «каустос» («сожжённый»), звучало для немцев крайне непривычно, однако после демонстрации фильма по телевидению оно было на устах у всех, вплоть до канцлера Гельмута Шмидта и председателя ХДС Гельмута Коля, употреблявших его даже в ходе парламентской дискуссии.

Как и в те времена, когда на голубых экранах показывали убийцу, удушающего свои жертвы при помощи галстука, или как это бывает теперь только во время мировых футбольных чемпионатов, западногерманские телезрители в течение недели, с понедельника по пятницу, с 21 часа и далеко за полночь напряжённо следили за карьерой (вымышленного) оберштурмбаннфюрера СС Эрика Дорфа и за судьбой еврейской семьи врача Вайса (также вымышленного), которая почти полностью становится жертвой прекрасно отлаженной машины смерти.

За несколько дней до начала показа «Холокоста» в США представитель телевизионной компании Эн-Би-Си с сожалением констатировал: «У нашей картины нет традиционного хэппи-энда (счастливого конца). Вот что меня беспокоит». Счастливое начало между тем есть. Это веселая свадьба молодой католички Инги Хелмс и Карла Вайса, сына врача-еврея. Но уже с этих первых кадров зритель оказывается на свидании с историей. Оркестр в ресторане, где празднуют свадьбу, отказывается играть традиционную «Лорелею», потому что ее автор — Генрих Гейне. За окнами марширует отряд молодых людей в коричневых рубашках со свастикой на рукавах. От этой заставки, относящейся к августу 1935 года, начинаются драматические события, приведшие к гибели членов семьи Вайсов (всех кроме одного). Автор сценария Джеральд Грин параллельно ведет линию бурного восхождения по иерархической лестнице СС молодого адвоката Эрика Дорфа, который бесстрастно и методично приводит в действие механизмы машины смерти. Дорф — безукоризненный «менеджер» холокоста.

В ту неделю, когда демонстрировался фильм, в Нижней Саксонии профсоюзные мероприятия заканчивали раньше или отменяли вовсе, с тем чтобы люди могли посмотреть очередную серию. В Билефельдском и Гамбургском университетах семинары по общественно-политическим вопросам превратились в дискуссию о фильме и поднятой им теме.

Во многих местах бессемейные граждане собирались группами, потому что дома в одиночку смотреть фильмы не могли. Телестанции АРД и ЦДФ (первая и вторая программы телевидения ФРГ. — Ред.) зарегистрировали массовое переключение телевизоров на третий канал, по которому показывали «Холокост».

428 минут 26 секунд вымышленного, хоть и происходящего на историческом фоне экранного действия, характеризующегося многими историческими неточностями, типичными для американской массовой кинопродукции приемами, впервые наглядно продемонстрировали немцам то, что они до сих пор вытесняли из своего сознания, — личную драму, стоящую за массовыми убийствами. Похоже, что цветной фильм, рисующий устроенную нацистами бойню, заставил немцев преодолеть отвращение к напоминанию об их прошлом и превозмочь страх узнать правду.


Несмотря на позднее время демонстрации фильма, в Западном Берлине каждый девятый ребенок в возрасте до 13 лет напряженно следил за драмой на голубом экране, в земле Северный Рейн - Вестфалия — каждый семнадцатый. Повсюду педагоги замечали «исключительно большую потребность учеников говорить об этом». «Холокост» стал в школе главным предметом.

Даже во время дискуссий за круглым столом, передававшихся вслед за каждой серией фильма и продолжавшихся далеко за полночь, почти половина телезрителей не выключала свои телевизионные приемники.

Передававшаяся из Кёльна дискуссия затронула лишь малую часть того, что волновало немцев дома и в школе, в трамвае и в заводских цехах, и тем не менее вызвала огромный резонанс, о чем свидетельствовали беспрерывные телефонные звонки в телестудии.

Как и ожидалось, подали голос, выступив с антисемитскими проклятиями и угрозами в адрес «левого красного телевидения», и те, кого история ничему не научила.

Кроме того, — это уже было неожиданно — в редакциях раздались телефонные звонки тех, кто в свое время был введен в заблуждение нацистской пропагандой, кого показанные в фильмах события затронули непосредственно, кому довелось пережить весь ад концлагерей. Одни исповедались в своих прежних грехах, другие просто плакали. Часто предлагались новые документы, свидетельства, дневники, стихи тех лет.

Правда, телевизионная аудитория была в определенной мере подготовлена к тягостной теме и к ее щекотливому экранному воплощению. Один только дюссельдорфский земельный институт политического просвещения разослал всем школьным учителям земли Северный Рейн - Вестфалия 139 530 буклетов, на 65 страницах каждого из которых содержатся разъяснения в связи с демонстрацией фильма «Холокост». 22 тысячи граждан обратились в институт с просьбой прислать им брошюру. Директор института ожидает, что всего потребуется отпечатать 220 тысяч таких брошюр.

В земле Северный Рейн - Вестфалия в программу семинаров 22 вечерних общеобразовательных курсов было включено обсуждение фильма. «Холокост» замелькал аршинными заголовками на страницах ежедневных газет, о нем писали передовицы, ему посвящали целые номера. Не было ни одной радиостанции, которая бы в течение всей недели предварительно не информировала своих слушателей о фильме, а затем, после показа очередной серии, не подвергала бы ее критическому разбору.


Но едва были закончены съемки, как в печать просочились неприятные факты: один из жителей Западного Берлина забросал съемочную группу пивными бутылками, какой-то старик грозил актерам: «Я уже убивал евреев, и я буду убивать вас еще». Кто-то намалевал свастику на киносъемочных камерах; бесследно исчезли рулоны отснятой пленки.

«Холокост», безусловно, не оставил зрителей равнодушными, вызвал такие сильные эмоции, словно о преступлениях нацизма стало известно только сейчас. Он сумел прорвать блокаду, которую немцы воздвигли вокруг своего прошлого. Воздействие фильма на зрителей объясняется, видимо, тем, что его создателям удалось показать трагедию, в ходе которой погибли миллионы, через судьбу двух семей.

Ученые собираются исследовать вопрос, оставили ли эмоции, вызванные показом фильма, достаточно глубокий след в сознании людей. Ученый-педагог Лиссман уже провел опрос среди школьников 14-17 лет, вместе с которыми он смотрел фильм. Лиссман установил среди них неожиданно высокую «степень ошеломления». Тем не менее он полагает, что «Холокост» не повлияет серьезно на сознание школьников. По мнению Лиссмана, фильм «будет иметь мимолетный успех».

---

Узница Освенцима, писательница Шарлотта Дельбо, «Шпигель», Гамбург.
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai