Чужой среди своих

В традиционной рубрике «Было — стало» издание «За рубежом» обращается к публикациям прошлых лет, чтобы проследить, как развивались описанные в них события. На этот раз речь пойдет о том, почему Пакистан и Бангладеш не ужились в едином государстве, как Исламабад не хотел отпускать дрейфующую от него Бенгалию и почему этот эпизод до сих пор является камнем преткновения на пути к гармоничным отношениям двух мусульманских государств.

Британцы покидали Индию в спешке, предварительно нарезав её на две части - индуистскую Индию и мусульманский Пакистан (в состав которого вошла и расположенная на востоке Индостана Бенгалия). Деление это было весьма условным, а границы нарезаны небрежно и на скорую руку, что моментально обернулось для региона катастрофой. С уходом британского солдата вспышки массового насилия возникали практически всюду, где соседствовали мусульманские и индуистские общины. Так в ходе кровопролитных столкновений, сопровождавших обретение независимости Индией и Пакистаном, погибло около 700 тыс. человек, около 18 млн человек покинули свои дома, а примерно 4 млн из них пропали без вести.



До 1971 года Бангладеш как отдельного государства не существовало – его территория называлась Восточным Пакистаном и входила в состав Пакистана, хотя между двумя частями страны лежало около полутора тысяч километров индийской территории. С самого начала это было крайне неустойчивое государственное образование: в восточной части проживало около 75 миллионов человек, тогда как в западной – примерно 58 миллионов. Однако политическая власть, армия, финансовые ресурсы и ключевые государственные институты находились в руках западнопакистанской элиты.

Противоречия дополнялись и языковым фактором: большинство населения на востоке говорило на бенгали, тогда как урду был родным лишь для сравнительно небольшой части населения западного Пакистана, но именно его власти пытались утвердить как единственный государственный язык. Степень остроты этой проблемы проиллюстрировали события, произошедшие 21 февраля 1952 г. в Дакке, известные как День шахидов (или же День мучеников). В этот день студенты Даккского университета вышли на демонстрацию в защиту бенгальского языка и, несмотря на мирный характер протеста, были расстреляны полицией.

Политическое давление сопровождалось и заметным экономическим перекосом. В развитие восточной части страны вкладывали значительно меньше средств. Постепенно бенгальцы все сильнее и сильнее ощущали себя гражданами второго сорта.

Окончательно терпение бенгальцев лопнуло в декабре 1970 года, когда в стране прошли парламентские выборы. По итогам голосования выиграла восточнопакистанская партия Авами Лиг (Лига свободы) во главе с шейхом Муджибуром Рахманом. Главной визитной карточкой Авами лиг была программа предоставления автономии для востока страны. Согласно конституции Пакистана, партия имела право сформировать правительство, однако генералитет во главе президентом страны Яхья Ханом выступил против назначения Рахмана на пост премьер-министра. Переговоры между Рахманом и Яхья Ханом зашли в тупик, и 7 марта 1971 года Рахман выступил на главной площади Дакки со знаменитой речью, в которой призвал бенгальцев подняться на борьбу за свою независимость. Пакистанскую Бенгалию охватил массовый политический протест.

В ответ на это армия Пакистана начала на востоке страны карательную операцию «Прожектор» с целью физического уничтожение сепаратистов. В ходе развернувшегося террора к концу 1971 года, по разным оценкам, было убито от 200 тыс. до 3 млн жителей страны, не менее 200 тыс. бенгальских женщин были изнасилованы военными. Проводились и массовые зачистки бангладешской профессуры, студентов и прочих представителей интеллигенции, выступавшей за независимость страны. В результате гуманитарной катастрофы, устроенной пакистанской армией, около 30 миллионов человек были вынуждены покинуть свои дома внутри Бангладеш, а еще 8 миллионов бежали в Индию.

Индия, как известно, не питала никаких симпатий к Пакистану и совсем не возражало против гражданской войны в стане своего давнего противника. Однако, когда в страну за считаные месяцы прибыли миллионы беженцев, Нью-Дели получило сугубо практический интерес эту войну закончить, принудив Пакистан к миру. В декабре 1971 индийская армия примкнула к силам бангладешского сопротивления, за неделю окружила контингент пакистанских войск, принудив к сдаче в плен 93 тыс. пакистанских солдат, что на тот момент стало самой крупной капитуляцией со времен Второй мировой войны.

Сокрушительное поражение, которое потерпел Пакистан, окончательно и бесповоротно подорвало авторитет Яхьи Хана. Президент ушел в отставку и передал власть экс-министру иностранных дел и лидеру Пакистанской народной партии Зульфикару Али Бхутто. Восточный Пакистан отделился от западного, и на карте мира появилось новое независимое государство - Страна бенгальцев, она же Бангладеш.

«Лишь быстрый провал военной авантюры и победа народа Бангладеш с одновременным крушением военной диктатуры в Пакистане предотвратили опасное разрастание конфликта. Новые руководители Пакистана, учтя реальную обстановку, прекратили военные действия как в Бангладеш, так и на западных границах Индии. Возникли условия для поисков мирного урегулирования конфликта».

«За рубежом», № 1 (654), 1–4 января 1973 года.

Тем не менее даже с обновленным руководством в Исламабаде заключить мир оказалось не так-то просто. Всего лишь за один год Пакистан потерпел военное поражение, потерял значительную долю своего населения и экономики, а за пределами страны находились десятки тысяч пакистанских солдат, которых надо было как-то возвращать домой. Ситуация осложнялась тем, что пакистанские военнопленные размещались на территории Индии, а Бангладеш требовала передачи их части для проведения суда как над международными преступниками. Индия, однако, не спешила отдавать пленных Дакке, рассчитывая использовать их как переговорный рычаг для урегулирования территориального вопроса на границе с Пакистаном (за время войны обе стороны заняли друг у друга отдельные приграничные территории).

Наученные горьким опытом своих предшественников новые власти в Исламабаде не спешили делать резких шагов. Пытаясь выторговать более выгодные условия, правительство Зульфикар Али Бхутто попыталось надавить на Дакку дипломатически. В 1972 году, когда Бангладеш попытался вступить в ООН, союзный Пакистану Китай (член совбеза ООН) наложил вето на это решение по просьбе Исламабада.

Любопытно, что советская пропаганда подавала этот эпизод почти исключительно как самостоятельный демарш союзного Пакистану Пекина, которого, дескать, Пакистан в итоге все равно не послушал и пошел своим путем:

«Они отбросили прочь потуги Пекина, игравшего в этом конфликте роль пособника американского империализма: сначала Пекин подталкивал пакистанскую военную клику, обещая военную помощь, а затем, стараясь затянуть конфликт, применил вето, чтобы помешать молодой независимой республике, только что завоевавшей свободу, вступить в Организацию Объединённых Наций.»

«За рубежом», № 1 (654), 1–4 января 1973 года.

Тем не менее ни одна из сторон не была заинтересована в затягивании кризиса, и уже в середине 1972 года между ними наметилось движение к разрядке. В июле в индийском городе Шимла стороны подписали Симлское соглашение, которое закрепило прекращение войны и обеспечило постепенный вывод войск с занятых территорий. Вопрос военнопленных тогда остался открытым, но именно после соглашения переговоры об их возвращении впервые перешли в практическую плоскость.

«Отношения между Индией и Пакистаном продолжают улучшаться. Улучшение обстановки на Индостанском полуострове скоро увенчается установлением нормальных отношений между Пакистаном и Бангладеш. Это диктуется не только разумной реалистической политикой нынешнего руководства Пакистана, но и настоятельной необходимостью скорейшего восстановления давних экономических связей, которые существовали между двумя частями старого Пакистана».

«За рубежом», № 1 (654), 1–4 января 1973 года.

В течение 1973 года переговоры продолжались, увенчавшись в июле трехсторонним Делийским соглашением между Индией, Пакистаном и Бангладеш. Дакка смягчила свою позицию по вопросу суда над пакистанскими военными и отложила вопрос ради общего урегулирования. Индия обещала способствовать возвращению пакистанских военнопленных, а Бангладеш брал на себя обязательство не препятствовать выезду тех, кто во время войны сотрудничал с пакистанской стороной и теперь хотел покинуть страну.

В феврале 1974 года Пакистан принимал Исламский саммит в Лахоре 1974 года – крупную встречу лидеров мусульманских государств. К тому моменту многие исламские страны уже признали Бангладеш и ожидали, что Исламабад тоже сделает этот шаг. Для Зульфикар Али Бхутто саммит был важным шансом укрепить позиции страны и показать, что Пакистан сохраняет влияние в исламском мире. За несколько дней до открытия встречи Исламабад официально признал Бангладеш. Полноценные дипломатические отношения, однако, были установлены позже - в январе 1976 года.

Отношения между государствами действительно нормализовались довольно быстро: между странами восстановились регулярные политические контакты, началось сотрудничество по вопросам борьбы с терроризмом, киберпреступностью и незаконным оборотом наркотиков. Страны сотрудничали и в сфере обороны: так, в конце 80-х Пакистан подарил Бангладеш несколько истребителей F-6.

Примечательно, однако, что экономические связи между странами развивались отнюдь не без скрипа. До недавнего времени торговля в основном шла через третьи страны, и лишь год назад Пакистан и Бангладеш впервые перешли к официальным торговым отношениям. В феврале 2025 года в бангладешский порт Чаттограм прибыл первый грузовой корабль из Пакистана.

Ряд вопросов прошлого между странами до сих пор остается неурегулированным. Красной нитью через всю историю отношений проходит память о войне 1971 года. В Бангладеш регулярно поднимают вопрос официальных извинений со стороны Пакистана за зверства его армии, квалифицируя их как геноцид бенгальцев. Пакистанские политики нередко выражают сожаление по поводу трагических событий прошлого, однако стараются избегать прямого признания ответственности государства за произошедшее.

---

Иван Шапкин
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney