Магический реализм Мексики

«Я прибыл в Комалу, так как слышал, что здесь когда-то жил мой отец, некий Педро Парамо».

Эту первую фразу знаменитого романа Хуана Рульфо «Педро Парамо» многие мексиканцы знают наизусть. На этой неделе она прозвучит на канале Netflix, где впервые за последние 50 лет выйдет новая экранизация этого знаменитого произведения, вдохновившее Габриэля Гарсиа Маркеса на создание «Ста лет одиночества», пишет The Guardian.

«В этой стране слово Смерть пишется с заглавной буквы. Она неумолимо определяет нашу жизнь — порой жестоко, порой поэтично. В этой стране не найти более мощного символа, чем история Педро Парамо», — восторженно пишет мексиканская писательница Альма Делия Мурильо в своей рецензии на новую киноленту.

Действие романа разворачивается более ста лет назад, спустя десятилетия после революции в Мексике. Первые слова принадлежат Хуану Пресиадо, который приезжает в городок Комала, чтобы исполнить обещание, данное своей умирающей матери, а именно потребовать у своего отца, могущественного феодального владельца, причитающиеся ему деньги.

По дороге Пресиадо сталкивается с погонщиком мулов, который рассказывает ему, что Парамо скончался много лет назад, а Комала теперь пустует. Неожиданно выясняется, что погонщик тоже сын Парамо. В ответ на вопрос Пресиадо о том, каким был его отец, мужчина произносит: «Rencor vivo» — ходячая обида.

В Комале Пресиадо словно погружается в потусторонний мир. Отныне повествование ведет не только сам Пресиадо, но и целый хор призраков, ведь в этом месте грань между настоящим и прошлым, живыми и мёртвыми, практически стёрта.

«Я думаю, в Мексике писатели понимают, что нельзя идти по стопам Хуана Рульфо. При этом многие люди продолжают читать его работы и черпать из них вдохновение. Для многих он создатель важнейшего литературного произведения в истории страны. А для кого-то — величайший мексиканский писатель всех времён», — отмечает директор Фонда Хуана Рульфо Виктор Хименес.

Многие воспринимают роман «Педро Парамо» как фундаментальный труд, оказавший влияние на множество последующих латиноамериканских произведений. Хорхе Луис Борхес называл роман одним из величайших литературных творений всех времён. Габриэль Гарсиа Маркес говорил, что способен процитировать всю книгу наизусть — от начала до конца и наоборот.

Когда в 1961 году Гарсиа Маркес приехал в Мексику, его друг вручил ему роман «Педро Парамо». В ту же ночь он прочёл его дважды. Позднее он написал предисловие к книге. «Тщательное изучение работ Хуана Рульфо позволило мне наконец продвинуться в создании своих собственных произведений», — объяснял Маркес.

В романе «Сто лет одиночества» отчётливо прослеживается влияние «Педро Парамо», начиная с краткого вступления. В нем также затрагиваются темы политического насилия и власти могущественных семейств. Оба романа пропитаны мистическим духом затерянных городов Комалы и Макондо.

«Педро Парамо» часто рассматривают как произведение, положившее начало расцвету магического реализма в Латинской Америке, вершиной которого стал роман Маркеса «Сто лет одиночества».