«Если «синяя волна» захватит Сенат, США грозит законодательный паралич»

«Если «синяя волна» захватит Сенат, США грозит законодательный паралич»

До промежуточных выборов в США осталось меньше месяца: 3 ноября американцы решат, сохранит ли партия Дональда Трампа контроль над Конгрессом. Демократы рассчитывают вернуть Палату представителей — и тогда вместо поддержки своих реформ президент рискует получить расследования и угрозу импичмента. В Сенате республиканцам тоже придётся защищаться: даже в традиционно «красном» Техасе их кандидат уступает демократу в некоторых опросах. Хватит ли недовольства Трампом для победы его противников и что она изменит в политике Вашингтона — в интервью «За Рубежом» рассказала младший научный сотрудник Центра североамериканских исследований ИМЭМО РАН Полина Шаброва.


— Какие темы сегодня сильнее всего влияют на настроения избирателей?

— Кампания становится референдумом о доверии действующей администрации. На фоне исторического минимума рейтинга одобрения Дональда Трампа и тотального недовольства стоимостью жизни партию президента настиг электоральный бумеранг.

Энергетический шок от непопулярной иранской кампании наложился на провал торговой политики. Личное обогащение президента вернуло в повестку проблему коррупции. Аграрный сектор — а фермеры составляют ядро электората MAGA — борется с климатическими аномалиями и нехваткой рабочих рук из-за рейдов иммиграционной полиции ICE. Эти же миграционные чистки оттолкнули латиноамериканских избирателей, обеспечивших республиканцам победу два года назад.

К экономическим и социальным проблемам добавился протест против инфраструктуры искусственного интеллекта, парадоксальным образом объединивший консерваторов и либералов. Шансы республиканцев удержать Конгресс неумолимо тают.

— Насколько демократы близки к тому, чтобы вернуть Палату представителей?

— С 1938 года сложилась устойчивая закономерность: партия президента почти всегда теряла места в Палате представителей. Сегодня демократы уверенно лидируют в общенациональных опросах с отрывом около 8 процентных пунктов. Однако это преимущество хрупкое: оно по большей части строится на негативной мотивации. Избиратели хотят наказать администрацию за невыполненные обещания и стагнацию уровня жизни.

Переход нижней палаты Конгресса под контроль демократов — наиболее вероятный сценарий, но ситуация сложнее, чем показывают опросы. Социология столкнулась с системными сбоями. Модели явки переоценивают долю молодёжи, а результаты искажает то, что некоторые избиратели не отвечают на опросы, — это преимущественно сторонники Трампа. Переход к интернет-опросам и SMS-рассылкам лишь усиливает перекос в пользу наиболее активных групп. Чрезмерно оптимистичные прогнозы уже привели к провалу экспертных оценок на президентских выборах 2024 года, когда Камале Харрис предрекали безоговорочную победу.

К этому добавляются структурные барьеры, обеспечивающие преимущество Республиканской партии. Манипуляция границами избирательных округов — джерримендеринг — позволила республиканцам создать запас прочности до 9 мандатов. Медианный округ, чей представитель обеспечивает решающий голос для большинства в 218 мест, идеологически сместился вправо. А появление среди демократов ультралевых кандидатов, поддержанных организацией «Демократические социалисты Америки», даёт республиканцам идеальный образ «красной угрозы» для консолидации консервативного электората.

Демократы рискуют уступить восемь округов, в том числе в Алабаме, Флориде, Луизиане и Техасе. Республиканцы с высокой вероятностью отдадут соперникам 15 мандатов — в Аризоне, Калифорнии, Нью-Джерси, Колорадо и других штатах.

Но насколько устойчивым окажется демократическое большинство, пока неясно. Значительная часть действующих конгрессменов уходит в отставку или вынуждена менять округа из-за перекроенных границ.

— А есть ли республиканцев реальные шансы удержать большинство в Сенате?

— Сейчас у республиканцев в Сенате 53 места против 47 у демократов. Демократам нужны четыре дополнительных мандата для большинства, но прогнозировать исход здесь сложнее. Целый штат нельзя искусственно перекроить, как избирательный округ, поэтому личная репутация кандидата играет важную роль.

Консенсусная модель даёт демократам минимальное преимущество: 48 мест против 47 у республиканцев. Отдельные эксперты настроены гораздо оптимистичнее и прогнозируют демократам от 52 до 56 мест, что обернулось бы разгромом для партии президента. Чаще всего называют сценарий 50 на 50 с решающим голосом вице-президента Джей Ди Вэнса. В таком случае верхняя палата формально останется за республиканцами.

Борьба за контроль сводится к пяти конкурентным гонкам. Аляска неожиданно стала перспективной целью для демократов: хотя на президентских выборах штат стабильно голосует за республиканцев, его независимый электорат склонен поддерживать кандидатов разных партий. В Айове действующий республиканский сенатор отказался от переизбрания. В Мэне непопулярность действующего сенатора-республиканца усугубили последствия торговых войн с Канадой, начатых администрацией Трампа. В Огайо проходят специальные выборы на освободившееся место Вэнса. Наконец, Техас — отдельная история.

— В Техасе демократ Джеймс Таларико опережает республиканца Кена Пэкстона в ряде опросов. Почему гонка стала конкурентной в традиционно республиканском штате?

— С 1994 года Техас не выбирал демократа на общештатную должность. Однако быстрый рост городов и приток нового населения за счёт миграции постепенно меняют политический цвет штата с «красного» на «розовый».

На этом фоне республиканские праймериз превратились в самую дорогую внутрипартийную борьбу в истории США. Раскол внутри крыла MAGA затянул её до второго тура. Партийный истеблишмент до последнего поддерживал многолетнего сенатора Джона Корнина, представителя «старой гвардии». Трамп занимал выжидательную позицию, но за неделю до решающего голосования официально поддержал его соперника — генерального прокурора штата Кена Пэкстона. Результат оказался сокрушительным: несмотря на коррупционные скандалы, Пэкстон разгромил Корнина с отрывом в 28 процентных пунктов.

Кандидатом от Демократической партии стал Джеймс Таларико — бывший учитель и семинарист. Республиканцы видят в нём угрозу и делают ставку на «культурные войны»: это сравнительно простой способ формировать повестку и представление избирателей о сопернике. Их пристальное внимание и явное неодобрение вызвало веганское прошлое Таларико. Трамп даже заявлял, что тот хочет питаться одним «листиком салата», но ради голосов вынужден есть мясо на техасских барбекю.

Таларико противостоит исторически слабому и токсичному кандидату от республиканцев, который может отпугнуть умеренных и независимых избирателей. Демократы как никогда близки к тому, чтобы отвоевать сенатское кресло в традиционно республиканском штате. Но речь всё-таки о Техасе — посмотрим, насколько он действительно «порозовел».

— Если демократы получат большинство в одной или обеих палатах, как это ограничит возможности Дональда Трампа во внутренней политике?

— В случае победы демократы первым делом попытаются восстановить социальные гарантии, урезанные республиканцами в «Одном большом прекрасном законе». Речь идёт о базовой медицинской помощи для малоимущих и субсидиях на страховки для среднего класса. Президентское вето не остановит этот процесс: экономический популизм с большой вероятностью станет основой платформы Демократической партии на следующих всеобщих выборах в 2028-м.

Контроль над Палатой представителей даст демократам мощный рычаг: палата обладает исключительным правом инициировать финансовые законопроекты. На практике это означает полную блокировку любых бюджетных и налоговых реформ Белого дома. Одновременно демократы, несомненно, начнут парламентские расследования и процедуры импичмента. Даже если эти действия не приведут к реальным последствиям, они создадут постоянный информационный шум и политико-психологическое давление на администрацию.

Если «синяя волна» накроет и Сенат, страну неизбежно ждёт законодательный паралич. Трамп будет вынужден проводить свою повестку через исполнительные указы. Следующая администрация сможет отменить эти решения в один день, развернув политический курс США на 180 градусов.

— Как новый состав Конгресса может повлиять на отношения США с Россией?

— В США внешняя политика неразрывно связана с внутренней. Законодательные инициативы не всегда направлены на изменение правового поля: они могут обозначать идеологическую позицию и служить рычагом давления на Белый дом.

В расколотом Конгрессе сдерживание России остаётся одной из немногих тем, по которым сохраняется двухпартийный консенсус, хотя её приоритетность меняется. Сейчас, например, на первом плане Ближний Восток. Поэтому можно с уверенностью сказать: новый состав Конгресса — независимо от того, будут ли в нём преобладать республиканцы или демократы, — сохранит жёсткий антироссийский курс.

Например, объявленное Трампом соглашение о поставках российского дизельного топлива вызвало сопротивление двухпартийной коалиции. 

—  Может ли победа демократов ограничить военную кампанию против Ирана?

— Она не остановит военную кампанию мгновенно, но изменит среду принятия решений. Любая инициатива исполнительной власти потребует одобрения нового парламентского большинства. Без него не будет ни финансирования, ни политической легитимности. Президент будет вынужден идти на уступки, которые при едином правлении он бы проигнорировал. Но право вето остаётся за ним.

Демократическое большинство может использовать иранскую кампанию как основание для импичмента, обвинив президента в узурпации полномочий. В Палате представителей простого большинства для утверждения статей импичмента будет достаточно, но в Сенате для отстранения от должности потребуется квалифицированное большинство в две трети. Даже при контроле над верхней палатой демократам придётся перетянуть на свою сторону 14–15 республиканцев, что практически невозможно: сенаторы крайне редко голосуют против президента своей партии, считая это электоральным самоубийством перед следующими выборами. Поэтому импичмент станет лишь инструментом создания максимальных политических издержек для главы государства.

— Что результаты выборов покажут о состоянии обеих партий и их перспективах перед следующей президентской кампанией?

— Промежуточные выборы станут стресс-тестом для обеих партий.

Республиканская партия стремительно превращается в персоналистский проект: традиционную элиту вытесняют лоялисты MAGA. Но этот союз хрупок. Главный разлом проходит между преданностью Трампу и необходимостью политического выживания на местах. Непопулярные решения администрации бьют по конкретным регионам, вынуждая уже две трети кандидатов в ключевых округах публично дистанцироваться от президента.

Демократы пока строят кампанию на негативной мобилизации против Трампа, но этот ресурс стремительно исчерпывается. Доверие к традиционному руководству падает: антирейтинг лидера демократов в Сенате Чака Шумера достиг рекордных 44%. Левые кандидаты всё чаще выигрывают праймериз вопреки позиции партийного аппарата.

Партию разрывают идеологические противоречия. Демократам приходится брать на вооружение экономический популизм, чтобы удержать разнородную коалицию избирателей, но в долгосрочной перспективе единой содержательной платформы у них нет. Ноябрьские выборы покажут, сможет ли прогрессивное крыло вывести свою повестку на общенациональный уровень или инициативу перехватит центристское руководство, которое до сих пор не осмыслило причины поражения в 2024-м.

Будущее американской политики определяется двумя вероятными сценариями. Первый — противостояние демократов-центристов и праворадикального крыла Республиканской партии. Второй — прямое столкновение левого и правого популизма, которое окончательно вытеснит политический центр.


Алена Казакова
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney

23.10.2026
Важное

Полиция Токио внедрит систему реконструкции ДТП на основе искусственного интеллекта.

08.11.2026 13:00:00

Мумия, которую недавно убрали из экспозиции Художественной галереи и музея Келвингроув, может быть возвращена в Египет.

08.11.2026 09:00:00
Другие Интервью

Интервью с президентом Центра развития региональной политики Ильей Гращенковым.

Интервью с корейским писателем, автором романа «Магазин шаговой недоступности» Ким Хоёном.

Интервью с президентом Ассоциации дизайна и архитектуры Республики Казахстан (ADARK), основателем и главным редактором VELLURE Central Asia Татьяной Мариной.

Интервью с Чрезвычайным и Полномочным Послом России в Государстве Бруней-Даруссалам Михаилом Барановым.