Цифровое искусство не продается?

Первая глава в истории аукционной торговли искусственным интеллектом написана, но создать бестселлер у Christie’s, увы, не получилось. Несмотря на довольно внушительную сумму общей выручки - 728 784 доллара, - 14 из 34 представленных работ остались без покупателя, а некоторые лоты были проданы по цене ниже минимальной оценки.

Ожидания оправдали только две работы. Самым дорогим лотом стал гипнотический цифровой пейзаж Рафика Анадола «Галлюцинации машины — Сны МКС — А». Это динамическая картина, которая в реальном времени обрабатывает данные с Международной космической станции и превращает их в цифровое полотно. Необычная работа ушла за 277 200 долларов, хотя сам автор ожидал, что получит за нее примерно в полтора раза меньше.



Привлекли внимание и «Эскизы 1 и 2» от Херндон и Драйхерста. Нейросеть, вдохновившись образом самой Холли Херндон, сотворила её в виде рыжеволосой то ли воительницы, то ли космонавта. Цифровая амазонка нашла своего покупателя за 94 500 долларов.



Один из самых необычных лотов создали прямо во время торгов. Художник Александр Ребен заранее запрограммировал робота-живописца, который рисовал картину в режиме реального времени. Причём процесс был завязан на ставки: каждый раз, когда кто-то поднимал цену, робот добавлял новые детали на полотно. Картина, ставшая своеобразным воплощением аукционного азарта, ушла с молотка за 8190 долларов.

Несмотря на то что почти половина работ вообще не заинтересовала покупателей, Николь Сейлс Гайлс, директор цифрового направления Christie’s, смотрит на результаты с оптимизмом. В аукционе участвовало довольно много молодых коллекционеров: 37 % покупателей были новичками, а почти половина – миллениалы и зумеры. Так что, возможно, цифровое искусство все-таки найдет живой отклик у молодого поколения.

Однако критики не разделяют этот энтузиазм. Стивен Сакс, основатель галереи bitforms, отметил, что можно было выбрать более убедительные примеры ИИ-искусства, а главный вопрос так и остался открытым: готов ли этот жанр к аукционам?

Впрочем, на торгах сказалась не только рыночная неопределённость — за несколько дней до торгов в Christie’s поступила петиция, под которой подписались 6490 художников, потребовавших отменить мероприятие. Авторы обвиняли участников аукциона в использовании алгоритмов, обученных на чужих произведениях без разрешения. По их мнению, такие торги, по сути, легализуют масштабное присвоение чужого творчества.



Аукционный дом Christie’s ответил на критику, заявив, что за каждой работой всё равно стоит автор, который использует нейросети как инструмент, а не замену творческого процесса. Поэтому ответственность за уникальность произведения лежит на художнике так же, как и в традиционном искусстве, — и если уж говорить о плагиате, то правила здесь те же. Мэтт Драйхерст поддержал эту точку зрения, отметив, что сводить развитие ИИ к массовой краже — это «чрезмерное упрощение, которое показывает непонимание эволюции культуры».

---

Мария Седнева