Плотина раздора

Эфиопия реализовала крупнейший в Африке гидроэнергетический проект — страна построила Большую эфиопскую плотину Возрождения на Голубом Ниле. Для африканского государства это символ национального возрождения и источник будущих доходов, но для его соседей — Египта и Судана — плотина стала поводом для серьёзных опасений. «За рубежом» представляет перевод статьи The Economist, в которой объясняется, как строительство объекта обострило давний спор о водных ресурсах, усилило геополитическую напряжённость и может спровоцировать новый виток конфликтов в нестабильном Африканском Роге.

9 сентября Эфиопия торжественно открыла Большую эфиопскую плотину Возрождения (Grand Ethiopian Renaissance Dam (GERD) на Голубом Ниле — крупнейший гидроэнергетический объект Африки. Для самих эфиопов, миллионы из которых вложились в её строительство, покупая акции, это не просто электростанция. «Этот проект знаменует конец геополитической незначительности Эфиопии, — заявил 1 сентября премьер-министр Абий Ахмед. — Мне остаётся лишь поблагодарить Творца».

В теории Большая эфиопская плотина Возрождения может серьёзно подтолкнуть экономику региона. Работая на полную мощность, она способна производить почти 6 000 мегаватт электроэнергии — вдвое больше, чем вся Эфиопия вырабатывала до её строительства.

Сейчас к электросетям подключены лишь чуть более 22 % из 122 миллионов жителей страны. Но плотина способна обеспечить электричеством ещё миллионы людей как внутри страны, так и за её пределами, благодаря экспортным контрактам.

Пока работают только 6 из 13 турбин, но, по данным государственной энергокомпании, Эфиопия уже зарабатывает около 100 миллионов долларов в год на продаже электричества Судану, Кении и Джибути. Премьер-министр Абий утверждает, что в будущем доходы от плотины составят миллиард долларов ежегодно.

Однако это станет возможным лишь при условии, что Эфиопия построит новые линии электропередачи, чтобы подключить больше потребителей и расширить экспорт.

Пока же главными выгодоприобретателями избыточной энергии остаются майнеры криптовалют. Более двух десятков таких компаний открыли дата-центры в Эфиопии в 2024 году. У них есть собственные линии электропитания, и в этом году они, по прогнозам, используют почти треть всей электроэнергии страны.

Между тем большинство лишённых электричества эфиопов будут ждать подключения к сети ещё несколько лет. При нынешних темпах развития электросетей к 2030 году доступ к электричеству получат лишь 27 % домохозяйств — и это очень далеко от национальной цели в 96 %.

Египет уже испытывает острый её дефицит: значительная часть ресурсов уходит на сельское хозяйство, а оросительные системы устарели и теряют много влаги. Каир опасается, что Эфиопия сможет использовать плотину, чтобы ограничить поток воды.

Судан, вот уже более двух лет раздираемый гражданской войной, рассчитывает увеличить объёмы сельхозпроизводства, и плотина могла бы обеспечить столь необходимое орошение. Но это будет происходить за счёт воды, которая в ином случае пошла бы в Египет — ключевого союзника нынешних властей Судана в войне.

Эксперты расходятся во мнениях о том, насколько велика угроза для Египта. Пока что работа плотины не снизила объёмов воды, поступающей вниз по течению. Одно из недавних исследований показало, что Эфиопия вряд ли сможет перекрыть настолько большой поток воды, что это могло бы нанести серьёзный ущерб. Более сложная ситуация возникнет только при длительной засухе, но даже в этом случае разногласия не выглядят непреодолимыми.

Однако и Каир, и Аддис-Абеба использовали тему плотины для разжигания националистических настроений. Эфиопские политики представляют Египет как «колониальную силу», угрожающую их суверенитету.

А на прошлой неделе Египет и Судан выпустили совместное заявление, в котором обвинили Эфиопию в нарушении международного права и назвали плотину постоянной угрозой своей водной безопасности.

Всё это делает официальное открытие Большой эфиопской плотины Возрождения крайне опасным моментом. По словам бывшего западного дипломата, участвовавшего в переговорах, когда президент Египта ас-Сиси говорил о серьёзности угрозы от плотины, он фактически обязал себя «что-то предпринять» теперь, когда проект будет завершён. «Вопрос лишь в том — что именно?»

Прямые варианты давления на Эфиопию у Египта ограничены. Удар по плотине с воздуха, которым страна грозила раньше, - это чистой воды безрассудство. Разрушение GERD вызвало бы катастрофическое наводнение в тех районах Судана, которые находятся под контролем национальной армии. Поэтому вместо прямого столкновения Египет решил пойти обходным путем. Как сообщали разные источники, Каир решил поддерживать противников правительства Абия. В частности, говорится, что Египет начал поставлять оружие движению Фано — эфиопским повстанцам, ведущим борьбу с премьером. Одновременно были налажены более тесные контакты с Эритреей — соседкой и противницей Эфиопии.

Такая наэлектризованная геополитическая обстановка становится особенно опасна и потому, что накладывается на другой водный конфликт. Последние два года премьер-министр Эфиопии всё откровеннее говорит о намерении получить контроль над портом на Красном море. Многие опасаются, что он планирует военную операцию по возвращению части побережья Эритреи, утраченной в 1993 году после её отделения от Эфиопии.

«Красное море ведь было в наших руках тридцать лет назад, — заметил Абий 1 сентября. — Ошибка [его утрата] будет исправлена завтра».

Опасность заключается в том, что в случае новой войны Египет может встать на сторону Эритреи. Это грозит разжечь ещё один региональный конфликт — подобный тому, что разрушил Судан.

Перевод Марии Седневой

Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney