История самого радикального запрета

16 января 1920 года, ровно 106 лет назад, в США вступил в силу сухой закон, запретивший производство, транспортировку и торговлю спиртными напитками. Целью закона, действовавшего 13 лет, было снижение преступности и моральное оздоровление общества. Однако всё пошло не по плану.

КАК ШТАТЫ ДОШЛИ ДО ЖИЗНИ ТАКОЙ

Идея запрета алкоголя вызревала в Америке еще с прибытием первых колонистов, но особенно популярной стала в XIX веке. Например, в 1826 году появилось Американское общество трезвости, активисты которого считали алкоголь одной из главных причин нищеты, преступлений, болезней, семейных разладов и в целом морального упадка общества.



Участники трезвеннического движения пытались проталкивать в отдельных штатах законопроекты, прямо запрещавшие розничную торговлю спиртным. И зачастую у них это получалось. Так, к 1855 году сухой закон действовал уже на территории 12 штатов.


Решающие аргументы в пользу радикального решения алкогольного вопроса предоставила Первая мировая война. Идеологи сухого закона объявили трезвость «гражданским долгом для победы», а зерно, по их мнению, следовало направлять на нужды фронта, вместо производства дурманящего зелья. Серьёзную роль сыграли и антигерманские настроения, ударившие по пивоварням, которыми зачастую заправляли немцы. «Каждый доллар пивовару — помощь Кайзеру» - можно было прочитать в листовках того времени. Теперь купить кружечку пива у немца — ещё до войны самого популярного напитка в штатах — считалось крайне непатриотичным поступком, если вообще не предательством.

В декабре 1917 года Конгресс принял XVIII поправку, запрещавшую производство, продажу и транспортировку алкоголя. Позже был принят закон Волстеда, уточнивший поправку, и уже 17 января 1920 года сухой закон официально вступил в силу. Теперь за оборот спиртных напитков крепостью свыше 0,5 % можно было получить штраф от 500 до 5000 долларов и срок до 2-5 лет. При этом частное владение и употребление алкоголя не запрещались.


КАЗАЛОСЬ БЫ, ЧТО МОЖЕТ ПОЙТИ НЕ ТАК?

В последние дни до вступления закона в силу винные магазины оказались в осаде тысяч американцев, спешивших запастись выпивкой впрок. Уже тогда стало ясно, что и спрос на алкоголь никуда не исчезнет. А раз есть спрос, то и предложение не заставит себя ждать. Более того, теперь за производство спиртного не нужно было платить налоги, что открывало поистине «пьянящие» перспективы для любого мало-мальски рискового дельца.

К тому же закон оказался настолько «сухим», что довольно быстро пошёл трещинами. Например, под запрет не попадал виноградный сок, производство которого в эпоху сухого закона выросло в четыре раза. В магазинах можно было найти даже виноградный концентрат с предупреждающими этикетками, на которых можно было прочитать точный порядок действий, чтобы ни в коем случае не допустить брожение сока и превращение его в вино. Со схожими инструкциями продавали и разобранные самогонные аппараты.


Врачи в промышленных масштабах выписывали виски «в терапевтических целях», а ушлые фармацевты реализовывали «медицинское вино» с содержанием алкоголя около 22 %.

Для подпольного производства напитков покрепче, вроде джина, виски и рома использовался технический спирт, выпуск которого для промышленных нужд продолжался и после введения запрета. Бутлегеры (нелегальные торговцы алкоголем) скупали либо же воровали спирт с заводов, выпускавших чернила, чистящие средства, топливо, клей и прочую химическую продукцию.

Пытаясь перекрыть этот канал, федеральные власти распорядились добавлять в технические спирты химические примеси, чтобы сделать их непригодными для употребления. Бутлегеры же так просто не сдавались и стали нанимать химиков, которые успешно очищали спирт от всех ненужных веществ. Дошло до того, что правительство обязало промышленные предприятия перейти на смертельно опасный метиловый спирт, в надежде отпугнуть потребителей. О смертельной опасности метанола регулярно писала пресса, однако даже это не останавливало желающих напиться. В результате за годы действия сухого закона от отравления техническим спиртом погибло, по разным оценкам, около десяти тысяч человек.

Ликёро-водочные и пивоваренные заводы в Канаде, Мексике и странах Карибского бассейна переживали грандиозный подъём за счёт страдающих от трезвости американцев. Пышным цветом расцвела контрабанда, ставшая основным занятием бутлегеров. Параллельно развивался и алкотуризм. Самым простым его вариантом были поездки на выходные в Канаду или Мексику. «Пьяные круизы» позволяли делать то же самое на борту судов у берегов соседних стран.

В годы сухого закона никуда не исчезли и питейные заведения, которые теперь замаскировались под прачечные, цветочные магазины и парикмахерские. Посетитель мог без труда пройти внутрь. Постучался в дверь, назвал пароль и забыл о трезвости ещё на один вечер. Полиция могла проникнуть на частную территорию лишь с разрешения суда, а о планируемых рейдах владельцы, как правило, узнавали заранее. К середине 1920-х годов в США действовало около ста тысяч таких заведений, причём в Нью-Йорке их стало даже больше, чем легальных баров до введения запрета.


ДО ЧЕГО ТРЕЗВОСТЬ ДОВЕЛА СТРАНУ

К концу 1920-х годов стало очевидно, что эксперимент по созданию страны трезвости провалился. Общество не стало ни более нравственным, ни более здоровым, зато запредельных высот достигла организованная преступность, отдельные представители которой сколотили на торговле спиртным состояния, сопоставимые с бюджетами отдельных штатов. Знаменитый бандит Аль Капоне сделал карьеру именно на сухом законе, а его криминальная империя включала около 10 тысяч подпольных баров и разветвлённую сеть коррумпированных полицейских, судей и политиков по всей стране.


Окончательно сухой закон похоронила Великая депрессия, начавшаяся в 1929 году. Массовая безработица и обвал бюджетных доходов сделали запрет на алкоголь непозволительной роскошью для экономики, тогда как его легализация сулила налоги и новые рабочие места. Лозунги «Мы хотим пива!», «Пива для налогов» - всё чаще стали звучать по всей стране.

Этими настроениями воспользовался кандидат от демократов Франклин Рузвельт, сделав отмену запрета одним из главных пунктов своей программы в ходе президентских выборов 1932 года. Одержав победу, Рузвельт не стал откладывать обещания в долгий ящик. В первые дни своего президенства он подписал закон, разрешавший торговлю пивом и лёгкими винами, сопроводив его знаменитой фразой: «Думаю, сейчас самое время выпить пива». После этого началась процедура отмены XVIII поправки, которая окончательно утратила силу в декабре 1933 года.

---

Иван Шапкин
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney