Бунт с отсрочкой

О том, что французы будут работать больше и дольше, миру и самим жителям страны официально сообщили ещё пару лет назад. Законопроект, повышающий пенсионный возраст с 62 до 64 лет к 2030 году, тогда, в апреле 2023-го, подписал президент страны Эмманюэль Макрон. И хотя с момента принятия инициативы прошло уже несколько лет, она по-прежнему остаётся в центре местной повестки.

Размер дефицита пенсионного фонда, несмотря на вводимые преобразования, так и вызывает тревогу: по прогнозам, он может достичь от €6 млрд до €45 млрд. В СМИ и экспертных кругах обсуждают возможные поправки к закону – от замедления темпов увеличения возраста выхода на пенсию до возврата критериев тяжести труда, отменённых в 2018 году.

О намерении пересмотреть параметры реформы и начать новые переговоры с профсоюзами в январе 2025-го заявил премьер-министр Франсуа Байру, а в начале июня в стране прошли очередные протесты: о своём несогласии с правительственными инициативами снова заявили жители ряда городов. Всё это ясно даёт понять: преобразования пенсионной системы не завершились. А значит, есть риск вернуться к событиям 2023 года, которые из исторических могут вновь превратиться в живую, пульсирующую драму, где ни одна из сторон так и не сказала последнего слова.

ПЕНСИЯ – ДЕЛО СВЯТОЕ

Пенсионная система Франции всегда считалась гордостью нации. 62 года – это не просто возраст выхода на пенсию, а часть культурного кода, справедливость, которую отстаивали в десятилетиях борьбы. Но в 2023 году власти заявили: всем придётся потрудиться до 64, иначе дефицит пенсионного фонда станет неконтролируемым. Президент Эммануэль Макрон говорил: реформа нужна «будущим поколениям». Профсоюзы и оппозиция считали: можно найти другие источники финансирования, например наполнять фонд за счёт налога на богатство. Против повышения возраста выступили все крупные профсоюзные объединения рабочих – от умеренной CFDT до боевой CGT. Впервые за много лет они сформировали единый межпрофсоюзный комитет. Протест сплотил всех – левых и правых.

В январе 2023 года по стране прокатились первые демонстрации. От Лиона до Нанта звучал один лозунг: «Нет 64!» Протестовали все: профсоюзы, школьники, врачи, инженеры, энергетики. Правительство продолжало объяснять: иначе никак, пенсионная система попросту рухнет. Президент настаивал: реформа необходима, а премьер-министр Элизабет Борн уверяла, что «сохраняет твёрдый курс». Пока протесты сковывали страну, в Национальной ассамблее шли дебаты и внезапно правительство решилось на крайний шаг.


Против такого шага выступили не только оппозиционеры, но и обычные граждане. Социальные сети заполонили посты и фото с лозунгами «49.3 – не демократия». Газеты называли случившееся «институциональным кризисом». Рейтинги президента резко пошли вниз. Даже мягкий лидер CFDT Лоран Берже тогда предупреждал: подобная стратегия подстегнёт популистов и радикалов, ну а доверие народа будет уже не вернуть. Люди отправились на улицы.

Почти каждый следующий митинг становился масштабнее предыдущего. Общественная поддержка росла: по данным опросов, до 71 % французов одобряли такую форму выражения несогласия с властью. Страна погрузилась в ритм «дней действий» – забастовки следовали одна за другой. Париж утопал в отходах, горы мусора у зданий министерств и туристических достопримечательностей превратились в символ протестов. Их кульминацией стала общенациональная акция, состоявшаяся 7 марта, которая собрала, по официальным данным, 1,28 млн человек (по подсчётам профсоюзов – до 3,5 миллионов). Такую людскую стихию Франция наблюдала только в 2010 году, во время прошлой пенсионной войны. Протесты же против реформы нынешней стали крупнейшей социальной мобилизацией за последнее десятилетие.

ПРИЗРАК НОВОГО БУНТА

Несмотря на всеобщий гнев, реформа была доведена до конца. 14 апреля 2023 года Конституционный совет Франции одобрил ключевые положения закона, включая повышение пенсионного возраста до 64 лет. Уже на следующее утро президент Макрон подписал документ, он был опубликован в Journal Officiel и вступил в силу. Но цена за него оказалась слишком высока.

Да, летом 2023-го протесты утихли. Люди устали, многие не могли больше позволить себе не ходить на работу, профсоюзы постепенно свернули забастовки. Но общественное недоверие никуда не делось. Тогда, согласно опросам, около 70 % французов были против реформы даже после её утверждения. 1 мая, в День труда, на улицы снова вышли сотни тысяч человек – шествия превратились в манифестацию против стиля правления.

Социальный контракт (тот самый, на котором стоит современная Франция) дал трещину. Даже среди сторонников реформы нашлись те, кто осудил методы, благодаря которым она была проведена. И, как предупреждали аналитики, в политическом смысле выиграли радикалы. Марин Ле Пен и её партия «Национальное объединение» усилили позиции. Активизировались также «Непокорённая Франция» Меланшона и другие левые платформы.


Речь идёт о том, выстоит ли сама модель республиканского централизма или же страну ждёт переформатирование, с более резким политическим маятником, с разрывами между Парижем и регионами, между бюрократией и улицей. Объединённый межпрофсоюзный комитет, созданный ещё в 2023 году, пока сохраняет боевую готовность. Представители CFDT и CGT заявили, что любое возвращение к «навязыванию решений сверху» получит «жёсткий ответ».

Сложно сказать, чего добилось правительство, проведя пенсионную реформу. Формально – закон вступил в силу. Практически – в стране разлад. Профсоюзы ослабли, но не исчезли. Гнев выветрился, но не исчез. А главное – политическая картина изменилась. За прошедшие два года рейтинг традиционных партий продолжил падать. В выигрыше оказались те, кого власть пыталась держать на периферии, – ультралевые и ультраправые. «Национальное объединение» Марин Ле Пен укрепило влияние в провинции, «Непокорённая Франция» Меланшона стала главным голосом протеста в парламенте. Местные выборы 2024 года прошли под знаком этих сил, а в канун европейских выборов 2025-го Франция входит уже другой – раздробленной и поляризованной.

---

Александра Головина
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney