«Богоугодная» резня
КАК ПОКУШЕНИЕ НА ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА СПРОВОЦИРОВАЛО МАССОВУЮ РЕЗНЮ ФРАНЦУЗСКИХ ПРОТЕСТАНТОВ
24 августа 1572 года произошло одно из самых кровавых событий в истории Европы Нового времени – массовое убийство тысяч протестантов по всей Франции. Трагическое событие произошло накануне дня святого Варфоломея, за что и получило название Варфоломеевская ночь.
XVI век в Европе начался с Реформации. В 1517 году немецкий богослов Мартин Лютер обнародовал свои знаменитые 95 тезисов с обличением индульгенций (отпущения грехов за деньги) и других злоупотреблений Католической церкви. Идеи Реформации молниеносно распространились по всей Европе. Сотни тысяч людей выступили за обновление погрязшей в коррупции церкви и возвращение к более простому, первоначальному христианству без многочисленных наслоений средневекового богословия, обрядности и дискредитировавших себя институтов католической церкви. Так появился протестантизм.
Нетрудно догадаться, что Католической церкви такие идеи не нравились и она стала яростно отвергать учения, подрывавшие саму ее основу. Европу захлестнула волна религиозных споров, которая вскоре переросла в повсеместные вооруженные конфликты. Католики и протестанты десятилетиями воевали друг с другом, а религиозные разногласия тесно переплетались с борьбой за власть, земли и политическое влияние.
ОТКУДА ПРОТЕСТАНТЫ ВЗЯЛИСЬ ВО ФРАНЦИИ И ПОЧЕМУ ИХ ПРОЗВАЛИ ГУГЕНОТАМИ?
Французских протестантов прозвали гугенотами. По одной из версий, само слово произошло от искаженного немецкого Eidgenosse – «союзник», «соратник». Так называли членов Швейцарской конфедерации, где к тому времени протестантизм уже получил широкое распространение, а именно из Швейцарии протестантизм проникал во Францию.
Когда гугенотов было еще немного, власти не воспринимали их как серьезную угрозу. Все изменилось, когда французское общество всколыхнуло так называемое Дело о листовках. В октябре 1534 года на улицах французских городов, у церквей и государственных зданий появились листовки с резкой критикой католической мессы и церковных порядков.
Акция протестантов привлекла внимание короля Франциска I, который с тревогой обнаружил, что речь идет совсем не о крохотной группе еретиков: сторонники Реформации появились среди аристократии, горожан и даже духовенства. После Дела о листовках меры властей против протестантов резко ужесточились. Начались аресты и казни еретиков, гугенотские общины были вынуждены уйти в подполье. При следующем короле, Генрихе II, преследования только усилились: в 1547 году при Парижском парламенте появилась особая судебная палата по делам о ереси, получившая прозвище «огненной палаты», которая тщательно следила за тем, чтобы еретиков наказывали «как следует».
Тем не менее репрессивные меры уже не могли сдержать массового интереса к протестантизму. К концу 1550-х годов во Франции насчитывалось около 2 млн гугенотов – примерно 10 % населения страны, а число реформатских церквей приближалось к 1,4 тыс. К протестантизму примкнули и представители некоторых влиятельных аристократических родов. Гугеноты постепенно превратились не только в религиозную, но и в серьезную политическую силу, с которой необходимо было искать компромисс.
ТЩЕТНЫЕ ПОПЫТКИ ЖИТЬ ДРУЖНО
Одной из первых такую политику пыталась проводить Екатерина Медичи, фактически управлявшая страной при малолетнем Карле IX. Она стремилась примирить католиков и протестантов буквой закона и найти для гугенотов место внутри французского общества.
П. П. Рубенс. Портрет Марии Медичи
Так, в январе 1562 года появился Сен-Жерменский эдикт, который впервые легализовал публичные богослужения гугенотов. Правда, проводить их разрешалось только за пределами городов. Кроме того, протестанты должны были вернуть захваченные ранее католические храмы и церковное имущество. Для своего времени это была серьезная уступка, однако католическая партия, и прежде всего влиятельнейший клан страны - Гизы, выступила против политики примирения.
Эдикт произвел эффект, обратный ожидаемому. Католики были возмущены самой идеей компромисса. Гугеноты же считали сделанные им уступки недостаточными и продолжали захватывать храмы и проводить богослужения в городах. Вся Франция словно сидела на пороховой бочке, и любая искра могла привести к смертоносному взрыву гражданской войны.
Так и случилось. Не прошло и двух месяцев с момента издания эдикта, как в городке Васси в Шампани, на северо-востоке Франции, вооруженная свита католика Франсуа де Гиза, напала на гугенотов, собравшихся на богослужение. В ходе резни погибли более 50 протестантов и около 140 были ранены. Кто первым спровоцировал столкновение, стороны спорили уже тогда, возлагая вину за кровопролитие друг на друга. После Васси конфликт окончательно перерос в открытую гражданскую войну. Вернее, даже в.... восемь гражданских войн, с перерывами продолжавшихся вплоть до 1598 года.
До Варфоломеевской ночи Франция пережила уже три такие войны. За это время по всей стране были разорены города, деревни, замки и поля, один раз гугеноты едва не выкрали короля, а французские аристократы не раз переходили из одной религии в другую, предавая соратников ради богатства, должностей и политического влияния.
В сентябре 1567 года произошла Мишелада – массовое убийство католиков в городе Ниме на юге Франции. Позже католики постоянно будут напоминать об этом эпизоде: мол, массовое религиозное насилие во Франции началось задолго до Варфоломеевской ночи и гугеноты сами не раз жестоко расправлялись со своими противниками.
ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД БУРЕЙ
В августе 1570 года по итогам третьей религиозной войны был заключен Сен-Жерменский мир. Гугенотам разрешили проводить богослужения в городах, которые находились под их контролем на 1 августа, а также в специально отведенных местах. Кроме того, гугенотам передали четыре крепости – Ла-Рошель, Монтобан, Коньяк и Ла-Шарите. В Париже и его окрестностях протестантские службы по-прежнему были под запретом.
Однако Екатерина Медичи уже не слишком верила в силу одного лишь договора. За десять лет католики и гугеноты успели несколько раз заключить мир и снова взяться за оружие.
Тогда она решила скрепить примирение династическим браком. Дочь Екатерины Маргарита Валуа должна была выйти замуж за Генриха Наваррского – представителя влиятельнейшего дома Бурбонов и одного из самых знатных гугенотов Франции.
«Генрих Наваррский и Маргарита Валуа, король и королева Наварры». 1572. Неизвестный автор.
Замысел был таков: если католический королевский дом породнится с одним из наиболее влиятельных представителей протестантской знати, то это поможет остановить вражду между двумя лагерями.
О браке удалось договориться, и Париж стал готовиться к свадьбе. На церемонию своего принца в столицу начали съезжаться сотни гугенотских дворян и представителей влиятельных протестантских семей.
Сам королевский двор при этом оставался глубоко расколот. Папа Григорий XIII не дал разрешения на брак католички с протестантом, что вызвало разногласия среди французских прелатов и придворной элиты. Примечательно, что даже губернатор Парижа Франсуа де Монморанси, предчувствуя неладное, за несколько дней до свадьбы предпочел покинуть столицу.
Тем не менее 18 августа 1572 года Генрих Наваррский и Маргарита Валуа поженились. Несколько дней продолжались пиры и праздники. Католики и гугеноты вместе гуляли на свадьбе, которая должна была стать символом национального примирения.
ЧТО-ТО ПОШЛО НЕ ТАК
Однако судьба внесла свои коррективы. 22 августа на вождя протестантского лагеря, полководца Гаспара де Колиньи, совершили покушение, когда тот возвращался из Лувра. Адмирал был тяжело ранен в руку выстрелом из аркебузы, но выжил. Личность убийцы не была установлена.
Для гугенотов это выглядело как очевидная провокация. Их лидеры потребовали расследования и наказания виновных. Обстановка взаимного недоверия в Париже стремительно накалялась, а при дворе опасались, что протестантская знать попытается отомстить. Опасения подогревало и то, что неподалеку от Парижа стоял четырехтысячный отряд под командованием зятя Колиньи. Свидетельств того, что гугеноты действительно собирались напасть на столицу, нет, однако многие в городе были охвачены паранойей, что войско может отомстить католикам-Гизам или даже самим горожанам.
Вечером 23 августа Екатерина Медичи встретилась с Карлом IX, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Что именно происходило на этой встрече, неизвестно, однако, судя по последующим событиям, король и его мать решили «на всякий случай» устранить наиболее влиятельных вождей гугенотов. Речь шла об обезглавливании протестантской партии – уничтожении людей, способных организовать новое выступление против короны.
Вскоре после этого во дворец вызвали представителей парижских властей. Им приказали закрыть городские ворота и вооружить горожан на случай восстания гугенотов. Королевским швейцарским наемникам тем временем поручили расправиться с рядом видных протестантов.
Точную последовательность дальнейших событий восстановить сложно. Неизвестно даже, в какой именно момент начались убийства. По наиболее распространенной версии, сигналом стал звон колокола церкви Сен-Жермен-л’Осеруа неподалеку от Лувра, прозвучавший в ночь на 24 августа. После этого швейцарские наемники вывели находившихся в Лувре протестантских дворян и перебили их. Одной из главных целей был Гаспар де Колиньи. Вооруженные люди ворвались в дом раненого адмирала, убили его, а тело выбросили из окна.
Вскоре после убийства гугенотских вождей насилие перекинулось на весь Париж. Жертвами становились уже не только представители протестантской знати, но и рядовые гугеноты, включая женщин и детей. Улицы перегораживали цепями, чтобы протестанты не могли выбраться из своих домов и бежать. Тела погибших грузили на телеги и сбрасывали в Сену. Резня в столице продолжалась три дня, несмотря на попытки короля ее остановить.
Двух самых знатных гугенотов – 19-летнего Генриха Наваррского и его 20-летнего двоюродного брата, принца Генриха Конде, – пощадили после того, как они согласились перейти в католичество. Позднее обоим удалось бежать из Парижа, после чего они снова вернулись в протестантизм.
Любопытно, что годы спустя Генрих станет королем Франции и снова перейдет в католицизм, с чем связано известное приписываемое ему выражение: «Париж стоит мессы».
Джон Эверетт Милле «Гугенот в день святого Варфоломея»
Девушка-католичка пытается повязать белую нарукавную повязку своему возлюбленному-гугеноту. Во время Варфоломеевской ночи такие повязки служили одним из опознавательных знаков католиков и могли спасти юноше-протестанту жизнь
КОМУ ПОНАДОБИЛАСЬ РЕЗНЯ?
Ранее считалось, что в расправе над гугенотами большую роль сыграли и обычные горожане. Однако современные исследования, в частности работы французского историка Жереми Фоа, ставят под сомнение привычное представление о Варфоломеевской ночи как о преимущественно стихийном народном погроме. По его выводам, ключевую роль в преследовании гугенотов играли организованные группы городской милиции, муниципальных служащих и католических активистов, которые знали своих жертв и целенаправленно их разыскивали. Большинство жителей Парижа, по этой версии, непосредственного участия в убийствах не принимало.
Если инициатива точечно расправиться с руководителями гугенотов исходила от королевского двора, то кто именно запустил маховик массовой резни и насколько она была заранее организована, историки спорят до сих пор. Придворная верхушка, по мнению многих исследователей, не планировала всеобщего истребления. В пользу этого говорят и многочисленные случаи, когда придворные-католики пытались спасти гугенотов, не принадлежавших к руководству протестантской партии.
Помимо Парижа, резня охватила еще около 12 французских городов, в которых было немало протестантов. И это несмотря на то, что уже 24 августа Карл IX разослал своим наместникам в провинциях приказ не допустить распространения насилия.
Джон Эверетт Милле «Милосердие: День Святого Варфоломея, 1572»
Монахиня взывает к милосердию фанатичного католика, приготовившегося к резне
УЖАСАЮЩИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
Оценки числа жертв Варфоломеевской ночи сильно расходятся. Гугенот Максимильен де Бетюн, сам едва избежавший смерти, писал о 70 тысячах жертв. Современные историки обычно приводят гораздо более умеренные цифры. По наиболее скромным оценкам, в Париже и других городах Франции погибли около 5 тысяч человек, по другим – около 10 тысяч. Некоторые историки считают, что жертв было гораздо больше – вплоть до 20–30 тысяч.
Несмотря на то что массовое насилие было привычной частью религиозных конфликтов Европы XVI века, Варфоломеевская ночь потрясла современников своим размахом и затмила многие другие события религиозных войн.
Известия о резне вызвали возмущение по всей Европе. С осуждением выступили Англия, ряд немецких княжеств и другие протестантские государства. Любопытно, что критически отозвался о произошедшем даже Иван Грозный – всего через два года после устроенного им самим разгрома Новгорода. Совсем иначе события встретили в Риме. Папа Григорий XIII распорядился отслужить благодарственный молебен и выпустить торжественную памятную медаль с надписью Ugonottorum strages – «избиение гугенотов».
На самой Франции Варфоломеевская ночь также оставила глубокий отпечаток. Резня не положила конец религиозному противостоянию. Напротив, уже через несколько месяцев в стране началась новая гражданская война. Потребовалось еще более четверти века войн, прежде чем Генрих IV попытался закрепить компромисс между двумя конфессиями Нантским эдиктом 1598 года. Он предоставил гугенотам ограниченную свободу вероисповедания и ряд политических гарантий. Однако точкой в религиозном конфликте это не стало. В 1685 году король Людовик XIV отменил эдикт и вновь начал преследования протестантов. Окончательно принцип свободы вероисповедания утвердился во Франции лишь с Великой французской революцией и принятием Декларации прав человека и гражданина.
Иван Шапкин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
XVI век в Европе начался с Реформации. В 1517 году немецкий богослов Мартин Лютер обнародовал свои знаменитые 95 тезисов с обличением индульгенций (отпущения грехов за деньги) и других злоупотреблений Католической церкви. Идеи Реформации молниеносно распространились по всей Европе. Сотни тысяч людей выступили за обновление погрязшей в коррупции церкви и возвращение к более простому, первоначальному христианству без многочисленных наслоений средневекового богословия, обрядности и дискредитировавших себя институтов католической церкви. Так появился протестантизм.
Нетрудно догадаться, что Католической церкви такие идеи не нравились и она стала яростно отвергать учения, подрывавшие саму ее основу. Европу захлестнула волна религиозных споров, которая вскоре переросла в повсеместные вооруженные конфликты. Католики и протестанты десятилетиями воевали друг с другом, а религиозные разногласия тесно переплетались с борьбой за власть, земли и политическое влияние.
ОТКУДА ПРОТЕСТАНТЫ ВЗЯЛИСЬ ВО ФРАНЦИИ И ПОЧЕМУ ИХ ПРОЗВАЛИ ГУГЕНОТАМИ?
Французских протестантов прозвали гугенотами. По одной из версий, само слово произошло от искаженного немецкого Eidgenosse – «союзник», «соратник». Так называли членов Швейцарской конфедерации, где к тому времени протестантизм уже получил широкое распространение, а именно из Швейцарии протестантизм проникал во Францию.
Когда гугенотов было еще немного, власти не воспринимали их как серьезную угрозу. Все изменилось, когда французское общество всколыхнуло так называемое Дело о листовках. В октябре 1534 года на улицах французских городов, у церквей и государственных зданий появились листовки с резкой критикой католической мессы и церковных порядков.
Акция протестантов привлекла внимание короля Франциска I, который с тревогой обнаружил, что речь идет совсем не о крохотной группе еретиков: сторонники Реформации появились среди аристократии, горожан и даже духовенства. После Дела о листовках меры властей против протестантов резко ужесточились. Начались аресты и казни еретиков, гугенотские общины были вынуждены уйти в подполье. При следующем короле, Генрихе II, преследования только усилились: в 1547 году при Парижском парламенте появилась особая судебная палата по делам о ереси, получившая прозвище «огненной палаты», которая тщательно следила за тем, чтобы еретиков наказывали «как следует».
Тем не менее репрессивные меры уже не могли сдержать массового интереса к протестантизму. К концу 1550-х годов во Франции насчитывалось около 2 млн гугенотов – примерно 10 % населения страны, а число реформатских церквей приближалось к 1,4 тыс. К протестантизму примкнули и представители некоторых влиятельных аристократических родов. Гугеноты постепенно превратились не только в религиозную, но и в серьезную политическую силу, с которой необходимо было искать компромисс.
ТЩЕТНЫЕ ПОПЫТКИ ЖИТЬ ДРУЖНО
Одной из первых такую политику пыталась проводить Екатерина Медичи, фактически управлявшая страной при малолетнем Карле IX. Она стремилась примирить католиков и протестантов буквой закона и найти для гугенотов место внутри французского общества.
П. П. Рубенс. Портрет Марии Медичи
Так, в январе 1562 года появился Сен-Жерменский эдикт, который впервые легализовал публичные богослужения гугенотов. Правда, проводить их разрешалось только за пределами городов. Кроме того, протестанты должны были вернуть захваченные ранее католические храмы и церковное имущество. Для своего времени это была серьезная уступка, однако католическая партия, и прежде всего влиятельнейший клан страны - Гизы, выступила против политики примирения.
Эдикт произвел эффект, обратный ожидаемому. Католики были возмущены самой идеей компромисса. Гугеноты же считали сделанные им уступки недостаточными и продолжали захватывать храмы и проводить богослужения в городах. Вся Франция словно сидела на пороховой бочке, и любая искра могла привести к смертоносному взрыву гражданской войны.
Так и случилось. Не прошло и двух месяцев с момента издания эдикта, как в городке Васси в Шампани, на северо-востоке Франции, вооруженная свита католика Франсуа де Гиза, напала на гугенотов, собравшихся на богослужение. В ходе резни погибли более 50 протестантов и около 140 были ранены. Кто первым спровоцировал столкновение, стороны спорили уже тогда, возлагая вину за кровопролитие друг на друга. После Васси конфликт окончательно перерос в открытую гражданскую войну. Вернее, даже в.... восемь гражданских войн, с перерывами продолжавшихся вплоть до 1598 года.
До Варфоломеевской ночи Франция пережила уже три такие войны. За это время по всей стране были разорены города, деревни, замки и поля, один раз гугеноты едва не выкрали короля, а французские аристократы не раз переходили из одной религии в другую, предавая соратников ради богатства, должностей и политического влияния.
В сентябре 1567 года произошла Мишелада – массовое убийство католиков в городе Ниме на юге Франции. Позже католики постоянно будут напоминать об этом эпизоде: мол, массовое религиозное насилие во Франции началось задолго до Варфоломеевской ночи и гугеноты сами не раз жестоко расправлялись со своими противниками.
ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД БУРЕЙ
В августе 1570 года по итогам третьей религиозной войны был заключен Сен-Жерменский мир. Гугенотам разрешили проводить богослужения в городах, которые находились под их контролем на 1 августа, а также в специально отведенных местах. Кроме того, гугенотам передали четыре крепости – Ла-Рошель, Монтобан, Коньяк и Ла-Шарите. В Париже и его окрестностях протестантские службы по-прежнему были под запретом.
Однако Екатерина Медичи уже не слишком верила в силу одного лишь договора. За десять лет католики и гугеноты успели несколько раз заключить мир и снова взяться за оружие.
Тогда она решила скрепить примирение династическим браком. Дочь Екатерины Маргарита Валуа должна была выйти замуж за Генриха Наваррского – представителя влиятельнейшего дома Бурбонов и одного из самых знатных гугенотов Франции.
«Генрих Наваррский и Маргарита Валуа, король и королева Наварры». 1572. Неизвестный автор.
Замысел был таков: если католический королевский дом породнится с одним из наиболее влиятельных представителей протестантской знати, то это поможет остановить вражду между двумя лагерями.
О браке удалось договориться, и Париж стал готовиться к свадьбе. На церемонию своего принца в столицу начали съезжаться сотни гугенотских дворян и представителей влиятельных протестантских семей.
Сам королевский двор при этом оставался глубоко расколот. Папа Григорий XIII не дал разрешения на брак католички с протестантом, что вызвало разногласия среди французских прелатов и придворной элиты. Примечательно, что даже губернатор Парижа Франсуа де Монморанси, предчувствуя неладное, за несколько дней до свадьбы предпочел покинуть столицу.
Тем не менее 18 августа 1572 года Генрих Наваррский и Маргарита Валуа поженились. Несколько дней продолжались пиры и праздники. Католики и гугеноты вместе гуляли на свадьбе, которая должна была стать символом национального примирения.
ЧТО-ТО ПОШЛО НЕ ТАК
Однако судьба внесла свои коррективы. 22 августа на вождя протестантского лагеря, полководца Гаспара де Колиньи, совершили покушение, когда тот возвращался из Лувра. Адмирал был тяжело ранен в руку выстрелом из аркебузы, но выжил. Личность убийцы не была установлена.
Для гугенотов это выглядело как очевидная провокация. Их лидеры потребовали расследования и наказания виновных. Обстановка взаимного недоверия в Париже стремительно накалялась, а при дворе опасались, что протестантская знать попытается отомстить. Опасения подогревало и то, что неподалеку от Парижа стоял четырехтысячный отряд под командованием зятя Колиньи. Свидетельств того, что гугеноты действительно собирались напасть на столицу, нет, однако многие в городе были охвачены паранойей, что войско может отомстить католикам-Гизам или даже самим горожанам.
Вечером 23 августа Екатерина Медичи встретилась с Карлом IX, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Что именно происходило на этой встрече, неизвестно, однако, судя по последующим событиям, король и его мать решили «на всякий случай» устранить наиболее влиятельных вождей гугенотов. Речь шла об обезглавливании протестантской партии – уничтожении людей, способных организовать новое выступление против короны.
Вскоре после этого во дворец вызвали представителей парижских властей. Им приказали закрыть городские ворота и вооружить горожан на случай восстания гугенотов. Королевским швейцарским наемникам тем временем поручили расправиться с рядом видных протестантов.
Точную последовательность дальнейших событий восстановить сложно. Неизвестно даже, в какой именно момент начались убийства. По наиболее распространенной версии, сигналом стал звон колокола церкви Сен-Жермен-л’Осеруа неподалеку от Лувра, прозвучавший в ночь на 24 августа. После этого швейцарские наемники вывели находившихся в Лувре протестантских дворян и перебили их. Одной из главных целей был Гаспар де Колиньи. Вооруженные люди ворвались в дом раненого адмирала, убили его, а тело выбросили из окна.
Вскоре после убийства гугенотских вождей насилие перекинулось на весь Париж. Жертвами становились уже не только представители протестантской знати, но и рядовые гугеноты, включая женщин и детей. Улицы перегораживали цепями, чтобы протестанты не могли выбраться из своих домов и бежать. Тела погибших грузили на телеги и сбрасывали в Сену. Резня в столице продолжалась три дня, несмотря на попытки короля ее остановить.
Двух самых знатных гугенотов – 19-летнего Генриха Наваррского и его 20-летнего двоюродного брата, принца Генриха Конде, – пощадили после того, как они согласились перейти в католичество. Позднее обоим удалось бежать из Парижа, после чего они снова вернулись в протестантизм.
Любопытно, что годы спустя Генрих станет королем Франции и снова перейдет в католицизм, с чем связано известное приписываемое ему выражение: «Париж стоит мессы».
Джон Эверетт Милле «Гугенот в день святого Варфоломея»
Девушка-католичка пытается повязать белую нарукавную повязку своему возлюбленному-гугеноту. Во время Варфоломеевской ночи такие повязки служили одним из опознавательных знаков католиков и могли спасти юноше-протестанту жизнь
КОМУ ПОНАДОБИЛАСЬ РЕЗНЯ?
Ранее считалось, что в расправе над гугенотами большую роль сыграли и обычные горожане. Однако современные исследования, в частности работы французского историка Жереми Фоа, ставят под сомнение привычное представление о Варфоломеевской ночи как о преимущественно стихийном народном погроме. По его выводам, ключевую роль в преследовании гугенотов играли организованные группы городской милиции, муниципальных служащих и католических активистов, которые знали своих жертв и целенаправленно их разыскивали. Большинство жителей Парижа, по этой версии, непосредственного участия в убийствах не принимало.
Если инициатива точечно расправиться с руководителями гугенотов исходила от королевского двора, то кто именно запустил маховик массовой резни и насколько она была заранее организована, историки спорят до сих пор. Придворная верхушка, по мнению многих исследователей, не планировала всеобщего истребления. В пользу этого говорят и многочисленные случаи, когда придворные-католики пытались спасти гугенотов, не принадлежавших к руководству протестантской партии.
Помимо Парижа, резня охватила еще около 12 французских городов, в которых было немало протестантов. И это несмотря на то, что уже 24 августа Карл IX разослал своим наместникам в провинциях приказ не допустить распространения насилия.
Джон Эверетт Милле «Милосердие: День Святого Варфоломея, 1572»
Монахиня взывает к милосердию фанатичного католика, приготовившегося к резне
УЖАСАЮЩИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
Оценки числа жертв Варфоломеевской ночи сильно расходятся. Гугенот Максимильен де Бетюн, сам едва избежавший смерти, писал о 70 тысячах жертв. Современные историки обычно приводят гораздо более умеренные цифры. По наиболее скромным оценкам, в Париже и других городах Франции погибли около 5 тысяч человек, по другим – около 10 тысяч. Некоторые историки считают, что жертв было гораздо больше – вплоть до 20–30 тысяч.
Несмотря на то что массовое насилие было привычной частью религиозных конфликтов Европы XVI века, Варфоломеевская ночь потрясла современников своим размахом и затмила многие другие события религиозных войн.
Известия о резне вызвали возмущение по всей Европе. С осуждением выступили Англия, ряд немецких княжеств и другие протестантские государства. Любопытно, что критически отозвался о произошедшем даже Иван Грозный – всего через два года после устроенного им самим разгрома Новгорода. Совсем иначе события встретили в Риме. Папа Григорий XIII распорядился отслужить благодарственный молебен и выпустить торжественную памятную медаль с надписью Ugonottorum strages – «избиение гугенотов».
На самой Франции Варфоломеевская ночь также оставила глубокий отпечаток. Резня не положила конец религиозному противостоянию. Напротив, уже через несколько месяцев в стране началась новая гражданская война. Потребовалось еще более четверти века войн, прежде чем Генрих IV попытался закрепить компромисс между двумя конфессиями Нантским эдиктом 1598 года. Он предоставил гугенотам ограниченную свободу вероисповедания и ряд политических гарантий. Однако точкой в религиозном конфликте это не стало. В 1685 году король Людовик XIV отменил эдикт и вновь начал преследования протестантов. Окончательно принцип свободы вероисповедания утвердился во Франции лишь с Великой французской революцией и принятием Декларации прав человека и гражданина.
Иван Шапкин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
24.08.2026
Важное
Медиапроект издания «За рубежом» представляет обзор ключевых событий Китайской Народной Республики.
24.08.2026 14:00:00
В Новой Зеландии приняли противоречивый закон, который не позволит через суд требовать от компаний ответственности за ущерб, связанный с изменением климата.
24.08.2026 09:00:00
Другие События
В соцсетях обсуждают теорию, что Белый дом может поддержать крипторынок позитивными анонсами перед выборами в Конгресс США. Новости мира криптовалют.
Медиапроект издания «За рубежом» представляет обзор ключевых событий Китайской Народной Республики.
В Новой Зеландии приняли противоречивый закон, который не позволит через суд требовать от компаний ответственности за ущерб, связанный с изменением климата.
Каменные орудия из Саудовской Аравии указали, что около 55 тысяч лет назад неандертальцы могли проникнуть значительно дальше на юг и освоить районы нынешней пустыни Нефуд.