Жизнь без диктатуры

Подводя итоги 2024 года, нельзя не сказать о столь знаменательном для российско-португальских отношений событии, как отмечавшееся в том году 50-летие «революции гвоздик». Революция 25 апреля 1974 года коренным образом изменила ход португальской истории. В ходе ее была свергнута диктатура Антониу Салазара и был ликвидирован профашистский режим «Нового государства». Она стала отправной точкой формирования новой, открытой миру демократической Португалии: «Стрелки на часах истории, казалось, замерли для португальцев в 1926 году, когда в результате военного путча в стране установилась реакционная диктатура». Благодаря событиям 25 апреля они продолжили свой ход. Независимо от того, как в португальском обществе различные политические группы оценивают революцию и ее результаты, все без исключения сходятся во мнении, что это событие является ключевым в современной истории страны.

С точки зрения российско-португальских отношений «революция гвоздик» также стала переломным моментом, поскольку позволила восстановить двусторонние отношения, которые не поддерживались между нашими странами на протяжении более полувека, после того как в 1918 году сотрудники португальской миссии покинули Советскую Россию на британском пароходе «Ханстед».

Причиной революции послужило сочетание целого ряда объективных и субъективных факторов не только внутреннего развития, но и специфических условий международной конъюнктуры.

Пожалуй, наиболее значимым из них была затянувшаяся более чем на десятилетие колониальная война (с 1960 по 1974 г.), в ходе которой португальское руководство пыталось подавить национально-освободительные движения в Анголе, Гвинее-Биссау, Кабо-Верде, Мозамбике и Сан Томе-и-Принсипи. Для сохранения контроля над своими заморскими территориями португальскому правительству приходилось держать в колониях порядка 180 тыс. военных, что для небольшой страны с населением в 7,6 млн человек становилось непосильной задачей как с точки зрения людских ресурсов, так и финансов. К концу существования режима почти 50 % государственного бюджета шло на военные расходы, что не могло не сказаться на благосостоянии населения.

Определенный отпечаток на ход революционного процесса наложила личность М. Каэтану, который сменил А. Салазара на посту лидера «Нового государства». Он имел репутацию «либерала» в салазаровском правительстве, с его приходом к власти народ и оппозиция рассчитывали на перемены в жизни страны. Эти ожидания не оправдались: несмотря на провозглашенный М. Каэтану курс на «эволюцию в условиях преемственности», никакие значимые реформы не были проведены. Лидер португальских коммунистов А. Куньял так охарактеризовал деятельность этого политика: «Разрекламированные лиссабонскими властями так называемые реформы, направленные якобы на "либерализацию" политической жизни в Португалии, привели лишь к изменению фасада режима, но не его существа». Схожую оценку дал и лидер португальских социалистов М. Соареш: «На третьем году правления тот потенциал обновления, который был у Марселу Каэтану на момент прихода к власти, исчез. По всей стране разделяли мнение, что "политическая либерализация" завершилась, так и не успев начаться». Обманув чаяния населения, режим стал стремительно терять легитимность.

Высокая инфляция приводила к ухудшению жизни не только гражданского населения, но и стала затрагивать военных, что вызвало их недовольство. Они объединились в «Движение капитанов» для отстаивания своих корпоративных интересов. Таким образом, изначально «Движение капитанов» преследовало сугубо корпоративные цели, но в столь напряженной обстановке оно превратилось в политическую силу, которой суждено было стать искрой, воспламенившей всю страну.

Однако, чтобы высечь эту искру, «Движению капитанов» нужен был лидер. В Португалии сложилась практически хрестоматийная предреволюционная ситуация: правительство не готово было проводить реформы, а общество не хотело жить по-старому. Все ожидали прихода некоего «спасителя», который бы вывел страну из сложившегося тупика. Предполагалось, что им мог бы стать один из генерал-губернаторов колоний, чьи полномочия и влияние постоянно росли на протяжении войны. К тому времени на подобную роль претендовали трое: К. Гомеш (генерал-губернатор Мозамбика), А. Спинола (генерал-губернатор Гвинеи-Биссау) и К. Аррайга (генерал-губернатор Анголы).

Самым популярным из них был А. Спинола. Он происходил из аристократической семьи, был сторонником А. Салазара, в свое время участвовал в гражданской войне в Испании на стороне Франко. Широкую известность он получил благодаря публикации его книги «Португалия и ее будущее», в которой предлагал завершить колониальную войну мирным путем и после некоторого переходного периода предоставить колониям право выбора – оставаться в составе Португалии или стать независимыми (т. н. федеративный проект). Судя по всему, А. Спинола не стремился радикально реформировать режим, скорее он хотел адаптировать его к новым реалиям.

После этого «Движение капитанов» (позже «Движение вооруженных сил») взяло курс на осуществление переворота. Проведение операции было возложено на капитана О. Сарайва. В ночь с 24 на 25 апреля сигналом для ее начала стала песня «Грандола вива морена». Заговорщикам практически беспрепятственно удалось занять все ключевые объекты инфраструктуры и правительственные здания. Никто не встал на защиту прежнего режима, переворот прошел практически бескровно. К шести часам вечера режиму «Нового государства» пришел конец, и М. Каэтану вынужден был передать власть генералу А. Спиноле. В этот же день публикуется декрет № 1 о смещении со своих постов президента и членов правительства, роспуске Национального собрания и Государственного совета.

На следующий день формируется правительство национального спасения (Жунты), в состав которого вошли по два представителя от каждого рода войск. В этот же день генерал А. Спинола обратился к нации в качестве главы этого правительства. В тот же день было провозглашено, что Жунта не ставит своей целью установление военной диктатуры в Португалии. Новое правительство позиционировало себя в качестве временной структуры, призванной обеспечить выборы президента и созыв учредительного собрания для выработки текста новой Конституции страны. Первыми указами Жунты стали устранение цензуры, роспуск политической полиции, освобождение политических заключенных и возвращение всех ссыльных. Благодаря последнему указу в Португалию вернулись социалист М. Соареш и коммунист А. Куньял – впоследствии две самые значимые фигуры в политической жизни страны конца XX века.

Военный переворот, однако, вызвал неожиданно сильный отклик у населения, что явно не входило в расчеты А. Спинолы: «Выступление военных 25 апреля началось как военный переворот, но по мере того, как развивались события, он в этот же день перерос в нечто большее, чем просто переворот». Особенно ярко это проявилось в ходе празднования 1 мая: тысячи людей участвовали в массовых демонстрациях, неся в руках гвоздики: «В тот упоительный первый майский день, день единения левых политических сил и их сторонников, казалось, что самое трудное уже позади, что отныне, как в песне «Грандола», во всей стране будет править народ, а свободное, равное, братское будущее уже наступило. Чувство было обманчивым. Схватка за то, кто и как распорядится плодами «Революции гвоздик», только начиналась».

Первое временное правительство приступило к работе 26 мая 1974 года. Поскольку в его состав входили представители практически всех политических сил в стране, ему было сложно выработать какую-либо единую программу действий, что и стало причиной несостоятельности этого правительства. Все политические силы выступали против салазаровского режима и сходились во мнении о необходимости завершения колониальной войны, но по другим вопросам их точки зрения расходились: «Эти весьма разнородные силы… не имели каких-либо согласованных планов и единства взглядов в отношении путей строительства новой Португалии».

После 1918 года отношения между Португалией и Россией не поддерживались. По итогам Первой мировой войны португальское правительство следовало в фарватере политики стран Антанты и не признавало Советскую Россию. После 1926 года в Португалии установился профашистский режим, который считал коммунистов своим главным врагом, что не располагало к нормализации двусторонних связей.

В годы Второй мировой войны Португалия формально сохраняла нейтралитет, но весьма благосклонный к гитлеровской Германии, что не добавляло ей симпатий со стороны Советского Союза. С конца 1950-х годов СССР встал на путь поддержки национально-освободительных движений в борьбе с колониализмом, а Португалия как раз обладала обширными колониями, что исключало даже постановку вопроса о взаимном признании. Первый посол СССР в Португалии (1974-1982 гг.) А. И. Калинин так описывал отношение салазаровского режима к Советскому Союзу в то время: «Никаких контактов, идеологический барьер покрепче Берлинской стены. Человек с советским паспортом не имел права ступать на ее землю (редких транзитных пассажиров запирали в отдельных помещениях аэропортов или морских портов)».

Несмотря на это, уже в начале 1970-х годов экономические трудности подталкивали португальское руководство к попыткам расширить свои внешнеторговые связи, в том числе и с СССР. Еще в 1972 году в Министерстве иностранных дел Португалии была создана комиссия по изучению возможности сближения с СССР, а португальским представителям за рубежом предписывалось «прозондировать» этот вопрос. В марте 1973 года на многосторонних консультациях в Хельсинки по созыву общеевропейского Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе через своего представителя португальское руководство уведомило советскую сторону о готовности возобновить дипломатические отношения без дополнительных условий. В тот момент руководство СССР сочло подобный шаг нецелесообразным, однако смена режима в Португалии изменила политическую обстановку. «Революция гвоздик», которая смела салазаровский режим, вместе с ним устранила и главное препятствие на пути нормализации советско-португальских отношений, а программа по деколонизации, предложенная А. Спинолой, предоставляла приемлемую основу для сближения обеих стран.

В циркулярной ноте Жунты национального спасения от 2 мая 1974 года относительно международных отношений говорилось: «Во внешней политике временное правительство будет опираться на принципы независимости и равенства всех государств, невмешательства во внутренние дела и защиты мира». Эта декларация стала платформой для выстраивания отношений со всеми странами (независимо от того, к какому блоку они принадлежали).

После первомайских демонстраций министр иностранных дел Португалии М. Соареш совершил тур по европейским странам и США с разъяснениями событий, происходящих в его стране, и программы нового правительства. 3 мая 1974 года в Бонне он встретился с послом СССР в ФРГ В. М. Фалиным, в беседе с которым впервые официально поставил вопрос о нормализации двусторонних отношений. 25 мая 1974 года, находясь в Лондоне для проведения переговоров с представителями ПАИГК (Африканская партия независимости Гвинеи и Кабо-Верде), М. Соареш посетил посольство СССР и в беседе с послом СССР в Великобритании Н. М. Луньковым еще раз официально подтвердил заинтересованность португальской стороны в нормализации отношений с СССР. М. Соареш заявил: «Я хочу подчеркнуть, что в стремлении установить дипломатические отношения в первую очередь с Советским Союзом меня поддерживают все демократические партии Португалии, это их общая позиция. Все правительство едино в этом вопросе – от коммунистов до правоцентристов».

В Посольстве СССР в Лондоне после консультаций с португальской стороной была составлена декларация об установлении дипломатических отношений между Португалией и СССР, которую опубликовали 9 июня 1974 года. Через месяц, 19 июля, португальская сторона одобрила кандидатуру А. И. Калинина в качестве первого посла СССР в Лиссабоне. Примерно через три недели после этого, 9 августа 1974 года, советский посол вручил верительные грамоты Президенту Португалии. Несколько позже, 28 октября 1974 года, состоялась церемония вручения верительных грамот первого посла Португалии в СССР М. В. Невеша заместителю Председателя Президиума Верховного Совета СССР К. Ф. Ильяшенко. В беседе с последним М. В. Невеш заявил: «Правительство Португалии стремится к установлению широких связей со всеми странами, при этом особое значение оно придает развитию отношений дружбы и сотрудничества с Советским Союзом».

Кандидатура М. В. Невеша была выбрана неслучайно. Его юридическое образование оказалось весьма ценным на начальном этапе при разработке правовой базы двусторонних отношений. Пригодился первому португальскому послу в СССР и солидный опыт работы в экономической области. До назначения в Лиссабон будущий глава португальской дипмиссии занимал посты в Португальской ассоциации промышленников, работал в Союзе международных ярмарок и Палате международной торговли. Впервые он посетил СССР в 1972 году в составе делегации Союза международных ярмарок. О первом посещении страны Советов М. Невеш вспоминал: «От первой поездки в СССР у меня осталось впечатление об исключительных возможностях, ожидающих нас на советском рынке, ранее практически закрытом для нашего экспорта».

Выбор в качестве посла человека, имеющего связи в деловых кругах Португалии и с некоторым представлением о советских реалиях, недвусмысленно свидетельствовал о стремлении португальского руководства к налаживанию широких торгово-экономических связей с Советским Союзом. Ставка на это в целом оправдалась: «Успешное развитие взаимовыгодного сотрудничества, которое сразу же стало набирать хорошие темпы, создавало благоприятные предпосылки для вывода португальской экономики из зависимого от западных монополий положения путем диверсификации международных торгово-экономических отношений». Взаимный товарооборот вырос за год с 11 млн долларов в 1974 году до 116 миллионов в 1975 году и продолжал расти.

Первые два года после восстановления двусторонних связей можно назвать «медовым месяцем» советско-португальских отношений. Казалось, что обе страны хотели как можно скорее наверстать более чем полувековой разрыв в общении. Множество различных делегаций следовали из Португалии в СССР и из СССР в Португалию, включая делегации на высшем уровне. В 1975 году СССР посетили министр иностранных дел Португалии М. Соареш (январь) и Президент страны Ф. Кошта Гомеш (октябрь).

Взаимный интерес был огромным. Советские люди приветствовали революцию, положившую конец профашистскому режиму. Португальцев же интересовало буквально все в Советском Союзе, особенно советская культура, искусство и наука. За эти два года была разработана правовая база двусторонних отношений, а многие из подписанных тогда соглашений продолжают действовать до сих пор.

Период с 1974 по 1976 год стал пиком развития советско-португальских отношений. В дальнейшем португальская политическая элита постепенно сделает выбор в пользу евроинтеграции и ориентации на лидера западного мира – США. Изменение внешнеполитических установок Португалии привело сначала к застою, а затем и к кризису двусторонних отношений. Начало 1980-х годов стало самым сложным временем в истории советско-португальских отношений. В этот период двусторонние связи были сведены исключительно к культурному обмену, а все остальное взаимодействие было приостановлено.

Во второй половине 1980-х годов в отношениях между двумя странами возобладал курс на взаимное сближение и расширение двустороннего сотрудничества. В частности, Президент Португалии М. Соареш посетил Советский Союз дважды: с официальным визитом в ноябре 1987 года и неофициальным – в мае 1991 года. В свою очередь, Португалию посетили министр иностранных дел СССР Э. А. Шеварднадзе (март 1988 г.) и министр иностранных дел СССР А. А. Бессмертных (апрель-май 1990 г.). Новый этап двустороннего взаимодействия начался с образованием Российской Федерации. Португалия была одной из первых стран, признавших Россию 26 декабря 1991 года.

За полвека с момента восстановления двусторонних отношений в Лиссабоне сменилось десять советских/российских послов, в Москве – 13 португальских. Президенты Португалии семь раз посещали Россию/СССР. Среди последних контактов можно отметить официальный визит Президента Португалии Ж. Сампайю в Москву в 2001 году (25-29 октября), а в 2018 году Президент Португалии М. Ребелу де Соуза находился в Москве, чтобы поддержать португальскую футбольную команду на чемпионате мира по футболу. Президенты России посещали Португалию четыре раза: два раза В. В. Путин (в ноябре 2004 года и октябре 2007-го) и два раза Д. А. Медведев (в ноябре 2008 года и ноябре 2010-го). 

Последний раз министр иностранных дел Российской Федерации С. В. Лавров находился с визитом в Лиссабоне в 2018 году (23-24 ноября), а министр иностранных дел Португалии А. Сантуш Силва посещал Москву с рабочим визитом в 2021 году (30 мая – 1 июня).

Резкое обострение отношений Российской Федерации с коллективным Западом после начала специальной военной операции самым негативным образом отразилось на российско-португальских связях. Лиссабон принял решение следовать в фарватере политики Вашингтона и Брюсселя, в автоматическом режиме присоединившись ко всем антироссийским пакетам санкций. Таким образом, практически все взаимодействие в рамках двустороннего диалога было «поставлено на паузу».

Можно сказать, что в современной истории России двусторонние отношения переживают свой самый сложный период. В подобных условиях говорить о широком праздновании полувекового юбилея восстановления дипломатических отношений, к сожалению, по понятным причинам не приходится. Тем не менее остается надеяться, что после стабилизации международной обстановки российско-португальское сотрудничество получит новый импульс и, с учетом ранее накопленного положительного опыта, будет динамично и поступательно развиваться. А очередной юбилей при наличии к тому необходимых условий будет отмечаться в обеих столицах в более позитивной и торжественной обстановке.