Взгляд со стороны
ПЯТЬ ГЛАЗ — ХОРОШО, А СВОИХ НЕ ВИДЕТЬ ЛУЧШЕ
Соглашение «Пять глаз» (Five Eyes / UKUSA Agreement) — это, разумеется, не просто уютный клуб пяти англосаксонских держав, связанных общим языком и общими интересами. Это один из самых долговечных и глубоко интегрированных механизмов разведывательного сотрудничества в новейшей истории, выстроенный на принципе «легального обхода собственных конституционных запретов».
Во всех странах-участницах — будь то Соединённые Штаты, Великобритания или Канада, Австралия и Новая Зеландия — национальным спецслужбам строжайше запрещено вести массовую слежку за своими гражданами без судебного ордера или строгого надзора. Решение, однако, нашлось изящное и, по меркам бюрократического гения, почти поэтичное.
Британские спецслужбы спокойно собирают разведданные об американцах, формально рассматривая их как обычных иностранцев, американская АНБ в ответ делает ровно то же самое в отношении британских граждан, а канадские, австралийские и новозеландские службы с готовностью подключаются к этой взаимовыгодной схеме, дополняя её своими возможностями и зонами ответственности.
Вся эта добыча обменивается автоматически и в огромных объёмах — в рамках межгосударственного договора, корни которого уходят в BRUSA 1943 года и формальный UKUSA Agreement от 5 марта 1946-го. То, что внутри одной юрисдикции квалифицировалось бы как грубое нарушение закона и конституционных прав, при таком перекрёстном «обмене любезностями» превращается в абсолютно легитимную, рутинную и даже высокоэффективную разведывательную практику, недоступную для нападок национальных судов и парламентов.
ОТ БЛЕТЧЛИ-ПАРКА К «СЕКРЕТНОМУ ДОГОВОРУ»
Корни этого альянса уходят в февраль 1941 года, когда группа американских специалистов по криптоанализу прибыла в самое сердце британской разведывательной машины — Блетчли-парк. К тому моменту британцы уже с успехом вскрывали немецкую «Энигму», а американцы — японский дипломатический код «Пурпур». И вот, в атмосфере общей угрозы, начался тот самый доверительный, хотя и строго засекреченный обмен.
17 мая 1943 года это сотрудничество обрело формальные очертания в виде соглашения Англо‑американское соглашение о разведывательной информации в области связи (оно же BRUSA — British–US Communication Intelligence Agreement). А уже 5 марта 1946 года, документ трансформировался в знаменитый UKUSA Agreement (Англо‑американское соглашение о сотрудничестве в области радиоэлектронной разведки) — «секретный договор», который и по сей день остаётся краеугольным камнем теснейшего взаимодействия между АНБ и британским Центром правительственной связи (ЦПс).
Канада была подключена к этому клубу уже в 1948 году, а Австралия и Новая Зеландия — в 1955 году, завершив формирование «пятёрки», которую впоследствии и окрестили «Пять глаз» (FVEY).
Обмен касается исключительно «иностранных» коммуникаций. Собственные граждане, равно как и граждане партнёров по Британскому Содружеству, формально исключались из-под удара. На практике же, как вскоре показала история, эта формулировка создала идеальную в своей простоте конструкцию для взаимной передачи возможности слежки — когда каждый может посмотреть на соседа «чужими глазами», сохраняя при этом полную юридическую чистоту перед собственными законами и избирателями.
СТРУКТУРА И РАЗДЕЛЕНИЕ ТРУДА
Сердцем альянса остаётся тесно сплетённая сеть специализированных агентств, отвечающих прежде всего за радиоэлектронную разведку (SIGINT), хотя на деле «Пять глаз» давно переросли рамки одного лишь перехвата коммуникаций.
В авангарде, разумеется, выступает американская АНБ, чья штаб-квартира расположилась в Форт-Миде, штат Мэриленд — в её рядах трудятся от 30 до 40 тысяч сотрудников, включая военных специалистов, что делает её, пожалуй, одной из самых внушительных разведывательных машин современности. Не отстаёт и британская ЦПс в Челтнеме — в начале 2010-х годов её штат насчитывал около шести тысяч человек, которые, несмотря на периодические сокращения, продолжают демонстрировать хорошую эффективность, особенно когда речь заходит о сотрудничестве с заокеанскими партнёрами.
К ним присоединяются канадская Учреждение безопасности связи (сокращённо — УБС), австралийская Управление радиосвязи Австралии (УРА) и новозеландская Бюро безопасности правительственной связи (ББПС) — каждая со своим скромным, но весьма полезным вкладом в общее дело. При этом только радиоэлектронной разведкой дело не ограничивается: в орбиту обмена уверенно вовлечены и другие тяжеловесы — американское ЦРУ, британские MI6 и MI5, австралийская Организация безопасности и разведки, канадская служба разведки безопасности, служба безопасности и разведки Новой Зеландии и целый ряд вспомогательных структур. В результате альянс с лёгкостью оперирует человеческим фактором (HUMINT), геопространственной информацией (GEOINT) и полноценной военной аналитикой, создавая полноценную всеобъемлющую картину мира.
Особого упоминания заслуживает исторически сложившееся географическое разделение зон ответственности — «разделение труда», который позволял пятёрке покрывать практически всю планету, избегая ненужного дублирования усилий. Австралия и Новая Зеландия традиционно брали на себя Азиатско-Тихоокеанский регион. Канада сосредоточивалась на северных широтах и значительной части «советского» (а позже российского) пространства. Великобритания уверенно курировала Европу, Африку и Ближний Восток, а Соединённые Штаты, разумеется, оставляли за собой глобальный охват и Латинскую Америку.
«МНЕ ТОЛЬКО СПРОСИТЬ»
Формально, разумеется, страны объединения свято соблюдают принцип взаимного ненападения на правительственном уровне. Директор национальной разведки США Деннис Блэр в 2013 году с обезоруживающей прямотой сформулировал эту удобную доктрину так: «Мы не шпионим друг за другом. Мы просто просим». Фраза, достойная занесения в историю дипломатического эвфемизма.
На уровне же простых граждан, тех самых «US persons», как граждан США часто называют в документах, британских подданных и прочих налогоплательщиков, механизм работает заметно изощрённее. Американский Акт о негласном наблюдении в целях внешней разведки и многочисленные поправки к нему накладывают весьма ощутимые ограничения на АНБ в отношении собственных граждан. Британский Акт о полномочиях следствия, равно как и его предшественники, ставит аналогичные барьеры перед спецслужбами, когда речь заходит о слежке за британцами. Однако разведка, направленная против «иностранцев», почти всегда пользуется куда более широкими полномочиями и значительно меньшим судебным контролем.
Под прикрытием борьбы с терроризмом и внешними угрозами (а программы вроде PRISM, TEMPORA, XKeyscore и Upstream обрабатывали миллиарды записей ежедневно) партнёры по Five Eyes выстроили параллельную реальность тотального цифрового контроля, где национальные границы и конституционные барьеры теряют всякий смысл, а гражданин любой из пяти стран может быть «легально» прослушан и проанализирован — достаточно лишь попросить об этом «друга» из соседнего государства.
ОТ ECHELON ДО TEMPORA И PRISM
В 1960–1970-е годы, ещё в разгар холодной войны, альянс создал одну из первых по-настоящему глобальных систем тотального перехвата — ECHELON, сеть станций, способных ловить спутниковую связь по всему миру и автоматически отсеивать нужное по ключевым словам, после чего добытые данные щедро и автоматически распределялись между пятью участниками.
Однако настоящий качественный скачок произошёл после терактов 11 сентября 2001 года. Под лозунгом «войны с террором» и борьбы с новыми глобальными угрозами спецслужбы получили практически неограниченные полномочия и колоссальные бюджеты, а бурное развитие интернета превратило цифровой мир в неисчерпаемое поле для разведки. То, что раньше было инструментом против советского блока, стремительно эволюционировало в систему тотального цифрового контроля за всем человечеством.
PRISM позволял АНБ получать прямой, санкционированный судебными ордерами доступ к серверам крупнейших американских IT-гигантов — Microsoft, Google, Apple, Yahoo и других, — после чего собранные данные практически без задержек делились с остальными партнёрами.
TEMPORA (секретная программа перехвата интернет‑трафика), гордость британской ЦПс, представляла собой масштабный перехват трафика на ключевых оптоволоконных кабелях, проходящих через территорию Великобритании. Контент хранился до трёх дней, метаданные — до 30, а к системе фильтрации было подключено около 40 тысяч поисковых терминов от самих британцев и ещё 31 тысяча от американцев. По данным The Guardian, к материалам имели доступ примерно 300 аналитиков ЦПс и 250 из АНБ, причём последняя тайно выделила партнёрам около 100 миллионов фунтов стерлингов на развитие проекта.
К ним примыкали XKeyscore (мощный поисковик по «сырым» данным интернет‑трафика), MUSCULAR (программа перехвата данных), STATEROOM (более широкая программа связанная с перехватом коммуникаций) и целый ряд других инструментов, работавших в тесном совместном режиме.
МАСШТАБ И ПОСЛЕДСТВИЯ
После разоблачений 2013 года стало окончательно ясно, что Five Eyes — это глубоко интегрированная машина тотального цифрового контроля с обменом необработанными данными, совместной эксплуатацией систем, взаимным финансированием и ротацией персонала.
Во-вторых, создаётся параллельная правовая реальность, в которой защита частной жизни гражданина зависит от того, какая именно из пяти служб первой «собрала» его данные — удобная лазейка, превращающая права человека в нечто факультативное.
В-третьих, сохраняется постоянный риск политического злоупотребления. Исторически альянс работал не только против СССР, Китая или террористических сетей, но и собирал компромат на союзников, включая европейских политиков, руководителей международных организаций и даже дружественных лидеров.
Ещё в начале 2000-х Европейский парламент проводил расследование деятельности ECHELON. После Сноудена последовали громкие парламентские слушания и отчёты в самой Великобритании, Канаде, Австралии и Новой Зеландии. Однако юридических последствий, которые бы принципиально подорвали или хотя бы существенно изменили архитектуру этого обмена, практически не последовало — что, как ни крути, выглядит довольно иронично для сообщества стран, которые любят «поучать» мир демократическим ценностям.
НАШИ ДНИ
В 2020-х альянс активно работает по китайской и российской тематике, уделяя особое внимание кибербезопасности и защите критической инфраструктуры, а в 2023–2026 годах руководители спецслужб пяти стран всё чаще выходят на совместные публичные мероприятия и выпускают общие предупреждения — в том числе о рисках использования ИИ в кибератаках и об угрозе экономического шпионажа со стороны «недружественных» государств.
Параллельно с основным клубом существуют более широкие круги сотрудничества — так называемые «Nine Eyes» («Пять глаз» + Дания, Франция, Нидерланды и Норвегия) и «Fourteen Eyes» («Четырнадцать глаз»), однако именно у оригинальной пятёрки сохраняется уникальная глубина интеграции, уровень взаимного доверия.
Примечательно, что базовое соглашение 1946 года с поправками 1950-х до сих пор не опубликовано в полном и актуальном виде: публике доступны лишь отдельные рассекреченные исторические документы да то, что просочилось через утечки. Юридически же вся конструкция продолжает работать именно так, как её задумали в первые послевоенные годы.
В этом, собственно, и заключается главная сила альянса — и одновременно его самая уязвимая точка напряжения с теми самыми принципами правового государства и демократической подотчётности, которые его участники торжественно декларируют на международных трибунах.
Максим Крылов
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
Во всех странах-участницах — будь то Соединённые Штаты, Великобритания или Канада, Австралия и Новая Зеландия — национальным спецслужбам строжайше запрещено вести массовую слежку за своими гражданами без судебного ордера или строгого надзора. Решение, однако, нашлось изящное и, по меркам бюрократического гения, почти поэтичное.
Британские спецслужбы спокойно собирают разведданные об американцах, формально рассматривая их как обычных иностранцев, американская АНБ в ответ делает ровно то же самое в отношении британских граждан, а канадские, австралийские и новозеландские службы с готовностью подключаются к этой взаимовыгодной схеме, дополняя её своими возможностями и зонами ответственности.
Вся эта добыча обменивается автоматически и в огромных объёмах — в рамках межгосударственного договора, корни которого уходят в BRUSA 1943 года и формальный UKUSA Agreement от 5 марта 1946-го. То, что внутри одной юрисдикции квалифицировалось бы как грубое нарушение закона и конституционных прав, при таком перекрёстном «обмене любезностями» превращается в абсолютно легитимную, рутинную и даже высокоэффективную разведывательную практику, недоступную для нападок национальных судов и парламентов.
ОТ БЛЕТЧЛИ-ПАРКА К «СЕКРЕТНОМУ ДОГОВОРУ»
Корни этого альянса уходят в февраль 1941 года, когда группа американских специалистов по криптоанализу прибыла в самое сердце британской разведывательной машины — Блетчли-парк. К тому моменту британцы уже с успехом вскрывали немецкую «Энигму», а американцы — японский дипломатический код «Пурпур». И вот, в атмосфере общей угрозы, начался тот самый доверительный, хотя и строго засекреченный обмен.
17 мая 1943 года это сотрудничество обрело формальные очертания в виде соглашения Англо‑американское соглашение о разведывательной информации в области связи (оно же BRUSA — British–US Communication Intelligence Agreement). А уже 5 марта 1946 года, документ трансформировался в знаменитый UKUSA Agreement (Англо‑американское соглашение о сотрудничестве в области радиоэлектронной разведки) — «секретный договор», который и по сей день остаётся краеугольным камнем теснейшего взаимодействия между АНБ и британским Центром правительственной связи (ЦПс).
В тексте 1946 года стороны с характерной для военного времени прямотой договорились об «неограниченном обмене» продуктами целого спектра операций в отношении иностранных коммуникаций: сбор трафика, его анализ, криптоанализ, дешифрование, перевод, а также добыча сведений об организациях связи, процедурах, практиках и оборудовании.
Канада была подключена к этому клубу уже в 1948 году, а Австралия и Новая Зеландия — в 1955 году, завершив формирование «пятёрки», которую впоследствии и окрестили «Пять глаз» (FVEY).
Обмен касается исключительно «иностранных» коммуникаций. Собственные граждане, равно как и граждане партнёров по Британскому Содружеству, формально исключались из-под удара. На практике же, как вскоре показала история, эта формулировка создала идеальную в своей простоте конструкцию для взаимной передачи возможности слежки — когда каждый может посмотреть на соседа «чужими глазами», сохраняя при этом полную юридическую чистоту перед собственными законами и избирателями.
СТРУКТУРА И РАЗДЕЛЕНИЕ ТРУДА
Сердцем альянса остаётся тесно сплетённая сеть специализированных агентств, отвечающих прежде всего за радиоэлектронную разведку (SIGINT), хотя на деле «Пять глаз» давно переросли рамки одного лишь перехвата коммуникаций.
В авангарде, разумеется, выступает американская АНБ, чья штаб-квартира расположилась в Форт-Миде, штат Мэриленд — в её рядах трудятся от 30 до 40 тысяч сотрудников, включая военных специалистов, что делает её, пожалуй, одной из самых внушительных разведывательных машин современности. Не отстаёт и британская ЦПс в Челтнеме — в начале 2010-х годов её штат насчитывал около шести тысяч человек, которые, несмотря на периодические сокращения, продолжают демонстрировать хорошую эффективность, особенно когда речь заходит о сотрудничестве с заокеанскими партнёрами.
К ним присоединяются канадская Учреждение безопасности связи (сокращённо — УБС), австралийская Управление радиосвязи Австралии (УРА) и новозеландская Бюро безопасности правительственной связи (ББПС) — каждая со своим скромным, но весьма полезным вкладом в общее дело. При этом только радиоэлектронной разведкой дело не ограничивается: в орбиту обмена уверенно вовлечены и другие тяжеловесы — американское ЦРУ, британские MI6 и MI5, австралийская Организация безопасности и разведки, канадская служба разведки безопасности, служба безопасности и разведки Новой Зеландии и целый ряд вспомогательных структур. В результате альянс с лёгкостью оперирует человеческим фактором (HUMINT), геопространственной информацией (GEOINT) и полноценной военной аналитикой, создавая полноценную всеобъемлющую картину мира.
Особого упоминания заслуживает исторически сложившееся географическое разделение зон ответственности — «разделение труда», который позволял пятёрке покрывать практически всю планету, избегая ненужного дублирования усилий. Австралия и Новая Зеландия традиционно брали на себя Азиатско-Тихоокеанский регион. Канада сосредоточивалась на северных широтах и значительной части «советского» (а позже российского) пространства. Великобритания уверенно курировала Европу, Африку и Ближний Восток, а Соединённые Штаты, разумеется, оставляли за собой глобальный охват и Латинскую Америку.
«МНЕ ТОЛЬКО СПРОСИТЬ»
Формально, разумеется, страны объединения свято соблюдают принцип взаимного ненападения на правительственном уровне. Директор национальной разведки США Деннис Блэр в 2013 году с обезоруживающей прямотой сформулировал эту удобную доктрину так: «Мы не шпионим друг за другом. Мы просто просим». Фраза, достойная занесения в историю дипломатического эвфемизма.
На уровне же простых граждан, тех самых «US persons», как граждан США часто называют в документах, британских подданных и прочих налогоплательщиков, механизм работает заметно изощрённее. Американский Акт о негласном наблюдении в целях внешней разведки и многочисленные поправки к нему накладывают весьма ощутимые ограничения на АНБ в отношении собственных граждан. Британский Акт о полномочиях следствия, равно как и его предшественники, ставит аналогичные барьеры перед спецслужбами, когда речь заходит о слежке за британцами. Однако разведка, направленная против «иностранцев», почти всегда пользуется куда более широкими полномочиями и значительно меньшим судебным контролем.
Эдвард Сноуден — бывший подрядчик АНБ, чьи разоблачения летом 2013 года внезапно вынесли на всеобщее обозрение тщательно выстроенную архитектуру Five Eyes, — дал альянсу, пожалуй, самое меткое и беспощадное определение. Он назвал его «надгосударственной разведывательной организацией, которая не отвечает перед известными законами своих стран».
Под прикрытием борьбы с терроризмом и внешними угрозами (а программы вроде PRISM, TEMPORA, XKeyscore и Upstream обрабатывали миллиарды записей ежедневно) партнёры по Five Eyes выстроили параллельную реальность тотального цифрового контроля, где национальные границы и конституционные барьеры теряют всякий смысл, а гражданин любой из пяти стран может быть «легально» прослушан и проанализирован — достаточно лишь попросить об этом «друга» из соседнего государства.
ОТ ECHELON ДО TEMPORA И PRISM
В 1960–1970-е годы, ещё в разгар холодной войны, альянс создал одну из первых по-настоящему глобальных систем тотального перехвата — ECHELON, сеть станций, способных ловить спутниковую связь по всему миру и автоматически отсеивать нужное по ключевым словам, после чего добытые данные щедро и автоматически распределялись между пятью участниками.
Однако настоящий качественный скачок произошёл после терактов 11 сентября 2001 года. Под лозунгом «войны с террором» и борьбы с новыми глобальными угрозами спецслужбы получили практически неограниченные полномочия и колоссальные бюджеты, а бурное развитие интернета превратило цифровой мир в неисчерпаемое поле для разведки. То, что раньше было инструментом против советского блока, стремительно эволюционировало в систему тотального цифрового контроля за всем человечеством.
PRISM позволял АНБ получать прямой, санкционированный судебными ордерами доступ к серверам крупнейших американских IT-гигантов — Microsoft, Google, Apple, Yahoo и других, — после чего собранные данные практически без задержек делились с остальными партнёрами.
TEMPORA (секретная программа перехвата интернет‑трафика), гордость британской ЦПс, представляла собой масштабный перехват трафика на ключевых оптоволоконных кабелях, проходящих через территорию Великобритании. Контент хранился до трёх дней, метаданные — до 30, а к системе фильтрации было подключено около 40 тысяч поисковых терминов от самих британцев и ещё 31 тысяча от американцев. По данным The Guardian, к материалам имели доступ примерно 300 аналитиков ЦПс и 250 из АНБ, причём последняя тайно выделила партнёрам около 100 миллионов фунтов стерлингов на развитие проекта.
К ним примыкали XKeyscore (мощный поисковик по «сырым» данным интернет‑трафика), MUSCULAR (программа перехвата данных), STATEROOM (более широкая программа связанная с перехватом коммуникаций) и целый ряд других инструментов, работавших в тесном совместном режиме.
МАСШТАБ И ПОСЛЕДСТВИЯ
После разоблачений 2013 года стало окончательно ясно, что Five Eyes — это глубоко интегрированная машина тотального цифрового контроля с обменом необработанными данными, совместной эксплуатацией систем, взаимным финансированием и ротацией персонала.
Во-первых, она позволяет с лёгкостью обходить демократический контроль. Национальные парламенты и суды практически не имеют рычагов влияния на то, какие данные эти службы получают от «друзей» по альянсу.
Во-вторых, создаётся параллельная правовая реальность, в которой защита частной жизни гражданина зависит от того, какая именно из пяти служб первой «собрала» его данные — удобная лазейка, превращающая права человека в нечто факультативное.
В-третьих, сохраняется постоянный риск политического злоупотребления. Исторически альянс работал не только против СССР, Китая или террористических сетей, но и собирал компромат на союзников, включая европейских политиков, руководителей международных организаций и даже дружественных лидеров.
Ещё в начале 2000-х Европейский парламент проводил расследование деятельности ECHELON. После Сноудена последовали громкие парламентские слушания и отчёты в самой Великобритании, Канаде, Австралии и Новой Зеландии. Однако юридических последствий, которые бы принципиально подорвали или хотя бы существенно изменили архитектуру этого обмена, практически не последовало — что, как ни крути, выглядит довольно иронично для сообщества стран, которые любят «поучать» мир демократическим ценностям.
НАШИ ДНИ
В 2020-х альянс активно работает по китайской и российской тематике, уделяя особое внимание кибербезопасности и защите критической инфраструктуры, а в 2023–2026 годах руководители спецслужб пяти стран всё чаще выходят на совместные публичные мероприятия и выпускают общие предупреждения — в том числе о рисках использования ИИ в кибератаках и об угрозе экономического шпионажа со стороны «недружественных» государств.
Параллельно с основным клубом существуют более широкие круги сотрудничества — так называемые «Nine Eyes» («Пять глаз» + Дания, Франция, Нидерланды и Норвегия) и «Fourteen Eyes» («Четырнадцать глаз»), однако именно у оригинальной пятёрки сохраняется уникальная глубина интеграции, уровень взаимного доверия.
Примечательно, что базовое соглашение 1946 года с поправками 1950-х до сих пор не опубликовано в полном и актуальном виде: публике доступны лишь отдельные рассекреченные исторические документы да то, что просочилось через утечки. Юридически же вся конструкция продолжает работать именно так, как её задумали в первые послевоенные годы.
В этом, собственно, и заключается главная сила альянса — и одновременно его самая уязвимая точка напряжения с теми самыми принципами правового государства и демократической подотчётности, которые его участники торжественно декларируют на международных трибунах.
Максим Крылов
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
23.07.2026
Важное
Boeing не планирует выпуск нового узкофюзеляжного авиалайнера раньше конца десятилетия. Компания сосредоточилась на повышении надежности существующих самолетов и конкуренции с Airbus на мировом рынке гражданской авиации.
23.07.2026 13:00:00
GE Aerospace впервые успешно испытала гибридно-электрическую силовую установку на высоте более 9 километров. Испытания с участием NASA, Boeing и BETA Technologies стали важным шагом к внедрению электрифицированных технологий в коммерческой авиации.
23.07.2026 09:00:00
Другие Статьи
Мрачные реальные события, послужившие источником вдохновения Уильяма Голдинга для романа «Повелитель мух».
Что человечество потеряло в эпоху технологий? Размышление о кризисе современной цивилизации, технократии, искусственном интеллекте, экологии и возвращении к духовным ценностям.
Марк Цукерберг разрабатывает ИИ-двойника для общения с сотрудниками. Что такое цифровой CEO, как работают цифровые аватары, где они действительно полезны и почему искусственный интеллект пока не способен заменить руководителя.
Владимир Кукушкин, кандидат экономических наук, старший научный сотрудник Института Африки РАН — об актуальной ситуации в Ливии в проекте «Альманах “За рубежом”»