Всё внимание — Африке

Завтра,  22 октября, в Казани начнется важное политическое  событие — XVI саммит БРИКС. На форуме соберутся более 20 тысяч делегатов из 33 стран, среди которых будут главы 24 государств,  в том числе и представители Африки. Африканский вектор БРИКС появился после подключения к объединению в 2011 г. ЮАР. Именно тогда у сообщества появляется африканская тема, сосредоточенная в тот момент на двух моментах: содействие искоренению нищеты и поддержка развития инфраструктуры под эгидой предложенной южноафриканским правительством программы НЕПАД.

Важно заметить, что африканская повестка стала неотъемлемой частью каждой декларации, принимаемой БРИКС по итогам саммитов. Несмотря на некоторые изменения в смысловых акцентах, фокус на Африку во многом уникален, поскольку такого внимания в документах объединения не получает ни один регион.

Проведя в Йоханнесбурге исторический саммит, в ходе которого произошло расширение БРИКС, ЮАР смогла, с одной стороны, показать зрелость своей дипломатии, способной решать задачи глобального масштаба (координировать подготовку этого решения в условиях давления Запада, оставаясь с ним в нормальных отношениях), но, с другой стороны, потеряла эксклюзивность в качестве «голоса всей Африки» в объединении. Если ранее южноафриканская сторона во многом формировала африканскую повестку БРИКС, выбирая выгодный для себя угол, и могла сама определять круг вовлечённых африканских стран в формате «аутрич», то теперь инициативы должны стать согласованными и едиными, несмотря на разногласия между ЮАР, Эфиопией и Египтом. Впрочем, новые участники – это в определённом смысле и победа для ЮАР, поскольку политика Египта в большей степени обращена на Ближний Восток, а Эфиопия, хотя и может претендовать на региональное лидерство, в том числе в силу размещения в Аддис-Абебе штаб-квартиры Африканского союза, всё же не является таким тяжеловесом, как Нигерия, и к тому же сталкивается с внутренними вызовами.

Отказ Аргентины сохранил за Бразилией монополию в Латинской Америке, а присоединение Ирана, Саудовской Аравии и ОАЭ никак не изменило статус остальных участников, добавив Ближний Восток как новую региональную опору БРИКС.

И Египет, и Эфиопия с энтузиазмом приняли приглашение присоединиться. Идёт активная работа по сближению дипломатических практик взаимодействия как этих, так и других новых стран – участниц БРИКС в рамках данного формата. Саммит БРИКС в Казани под председательством России должен стать первой демонстрацией сплочённости и сработанности нового формата. Саммит покажет, появится ли внутри блока региональная группа, которая будет ставить задачи развития Африки, либо же сама тема Африки получит новое звучание, чему поспособствует каждая из стран БРИКС.

Декларация саммита в Йоханнесбурге 2023 г. показала, что африканская тема обретает общие контуры: решение проблемы представленности стран Африки и их участия в глобальной повестке; достижение целей и задач «Повестки дня - 2063», в том числе за счёт перехода к действенной интеграции, реального запуска Африканской континентальной зоны свободной торговли (АК ЗСТ); наконец, поддержание мира и стабильности на всём пространстве континента, причём силами самих африканских стран. Вполне возможно, что в 2024 г. эти три магистральные темы получат конкретное измерение в виде согласованного странами плана действий или отдельных инициатив. Это, в свою очередь, может стать первым шагом в формировании общей политики БРИКС на африканском направлении и, как следствие, совместных, обращённых в практическую плоскость инициатив для всей Африки.

Однако пока банк всё ещё остаётся частью монополярной, доллароцентричной международной финансовой системы, с которой призван бороться, и вынужден соблюдать внедряемые США и их союзниками ограничения на работу с Россией. Фактически поддержка банком проектов в России остановлена, а работа по проектам с российским участием в третьих странах так и не начата.

Для развивающихся стран участие в НБР имеет особое значение с учётом сохраняющейся проблемы квот в рамках Всемирного банка и Международного валютного фонда, в которых так называемые развитые страны имеют больше возможностей выбирать и расставлять приоритеты. Отдельно стоит отметить, что при НБР действует Африканский региональный центр (первый из созданных), что подтверждает значимость, которую члены БРИКС придают вопросу содействия развитию стран Африки.

Вместе с тем параметры участия в НБР присоединившихся к БРИКС стран ещё предстоит окончательно согласовать. Бразилия, Россия, Индия, Китай и ЮАР как основатели банка обладают уставным капиталом в 100 тыс. голосов, что изначально предполагало равное участие. Теперь же, после получения определённого числа голосов ОАЭ и Египтом (5560 и 11 960 соответственно) возникает закономерный вопрос об уточнении механизмов управления банком. В НБР пока ещё не представлены Эфиопия, Саудовская Аравия и Иран. У каждой «новой» страны сейчас своя доля участия (от 1,06 процента до 2,27 процента), что кратно меньше голосов «пятёрки» (по 18,98 процента).

Важнее этого, впрочем, осуществление конкретных проектов под эгидой НБР. На данный момент они реализованы или реализуются лишь в шести странах («пятёрка» и Бангладеш). Возможно, в скором времени появятся проекты в Египте и ОАЭ, поскольку они уже стали держателями акций банка. Работа НБР в других странах (в той же Эфиопии), несомненно, должна будет обсуждаться на саммите в Казани. Пока работа банка на территории континента ограничивалась ЮАР (профинансировано более двадцати проектов).

Участие НБР в финансировании проектов в сфере продовольственной безопасности и логистики, например, могло бы внести существенный вклад в расширение российско-африканского сотрудничества, в борьбу с голодом, в решение жизненно важных для населения наиболее уязвимых стран Африки проблем. Однако пока банк занимает крайне осторожную и консервативную позицию, отказываясь брать на себя инициативу и риски.