Восточноафриканский узел
ИЗРАИЛЬ И ТУРЦИЯ УСИЛИВАЮТ ПРИСУТСТВИЕ В СТРАНАХ АФРИКАНСКОГО РОГА
По мере того как традиционные альянсы становятся более гибкими, а региональные порядки — более децентрализованными, международные игроки расширяют свои дипломатические связи и сети безопасности, включая в них нетрадиционных партнеров, частично признанные образования и негосударственные субъекты, занимающие стратегически важные географические или политические позиции.
Сомалиленд представляет собой особенно показательный пример в этом отношении. Его расположение вдоль южного коридора Красного моря, недалеко от пролива Баб-эль-Мандеб, придает ему статус одного из важнейших мировых морских узлов. Этот коридор играет ключевую роль в глобальных торговых потоках, маршрутах транспортировки энергоносителей и военно-морской мобильности между Индийским океаном, Суэцким каналом и Средиземным бассейном.
В этой связи Израиль, установив официальные связи с Сомалилендом в декабре 2025 г., продолжает стремиться к закреплению своих позиций в морской системе Красное море - Аденский залив. В июне с.г. лидер этого самопровозглашенного африканского государства Абдирахман Мохамед Абдуллахи встретился с Б. Нетаньяху в Иерусалиме в рамках своего первого в истории «государственного визита». Незадолго до этого появилась новость о том, что Харгейса откроет в Иерусалиме свое первое иностранное посольство, что моментально получило жесткое неодобрение Организации исламского сотрудничества, Лиги арабских государств и федерального правительства Сомали. На этом фоне стало известно, что стороны уже успели назначить своих послов. Почему такая спешка?
В июле в открытой печати продолжили появляться «утечки» информации относительно перспективы создания израильской военной базы на территории Сомалиленда и присутствия там израильских вооруженных сил. По данным некоторых западных журналистов, около 50 израильских военнослужащих уже дислоцируются в Сомалиленде в соответствии с двусторонним «соглашением о безопасности».
Официальные представители дипломатических кругов Сомалиленда и Израиля опровергли эти утверждения. Более того, министр обороны Сомалиленда Мохамед Юсуф Али во время визита в Израиль заявил местным СМИ, что Израиль обучает полицию и вооружённые силы, но не располагает военным объектом. Несмотря на это эксперты упорно ищут аргументы, подтверждающие обратное. Тем более что сам глава Сомалиленда в интервью публично отметил, что «не может исключать возможность создания израильской военной базы на территории Сомалиленда в будущем», и добавил, что это «может произойти в ближайшее время».
Подогревают обстановку и израильские комментарии. Министр обороны Исраэль Кац во время визита лидера Сомалиленда разоткровенничался, заявив, что Израиль и Сомалиленд сотрудничают «в тени» уже много лет: «Теперь мы полны решимости вывести наше сотрудничество в сфере безопасности на новый уровень — на благо обоих народов и ради стабильности в регионе». Хуситы на это недвусмысленно дали понять, что любое присутствие Израиля в Сомалиленде будет рассматриваться как законная военная цель. Бригадный генерал в отставке Амир Авиви заявил в мае на «Израильском форуме по вопросам обороны и безопасности», что «люди не знают, но израильские военно-морские силы уже действуют в этом районе».
Любопытно, что многочисленные домыслы порождают неразбериху и в понимании природы самой базы. С одной стороны, по утверждению агентства Bloomberg, Тель-Авив рассматривает возможность строительства авиаобъекта для наблюдения за йеменскими хуситами и нанесения ударов по ним, используя стратегическое расположение региона вблизи Баб-эль-Мандебского пролива. Обозреватели израильского канала i24NEWS также выдвинули предположение о том, что Сомалиленд предоставил Израилю доступ к имеющемуся военному объекту, который можно было бы использовать в качестве логистической станции для военных самолетов, выполняющих дальние рейсы. Многие же иные эксперты, внимательно следящие за ситуацией в Сомалиленде, считают, что Израиль стремится создать и военно-морскую базу на Красном море, чтобы противостоять потенциальным угрозам со стороны хуситов в Йемене.
Сближение Тель-Авива с Сомалилендом имеет и более широкое геополитическое значение, так как усиливает раскол между двумя группами, включающими африканские и внерегиональные державы, имеющие особые претензии на Африканском Роге. Некоторые исследователи разделяют их на так называемую «Берберскую ось» (Израиль — ОАЭ — Эфиопия) и «Могадишскую ось» (Сомали — Турция — Египет — Саудовская Аравия). Главный актив первой – порт в Бербере, управляемый эмиратской компанией DP World, имеющей контрольный пакет акций, на территории которого в соответствии с соглашением 2017 г. реализуется проект по созданию военно-морской базы и торгового терминала. Представители этого крупного оператора недавно подтвердили, что работы по модернизации объекта будут продолжены. На практике это означает, что ОАЭ сохранят свое присутствие в Бербере, несмотря на возражения федерального правительства Сомали, а Израиль как близкий партнёр Абу-Даби может использовать существующую инфраструктуру в гражданских и военных целях, в том числе для проведения разведывательных операций. Такой расклад создает прямую конкуренцию, снижая монополию на региональную логистику, соседней стране Джибути, военные и портовые объекты которой используют многие глобальные и региональные игроки. Преобразование и «открытие» Сомалиленда для большой геополитики угрожает положению Джибути как единственного стабильного порта в регионе. Президент этой африканской страны Исмаил Омар Гелле, получающий внушительную ежегодную прибыль от размещения иностранных баз в обмен на международную поддержку, уже выразил обеспокоенность тем, что «правительство Сомалиленда готово дать Нетаньяху всё, что он попросит, в обмен на признание».
Кроме того, с 2017 г. ОАЭ арендует в Бербере аэропорт. Если ранее он рассматривался как объект сугубо двустороннего сотрудничества между Абу-Даби и Харгейсой, то июльский материал французской газеты Le Monde укрепил существующие догадки о растущем военном эмирато-израильском взаимодействии и на этом направлении. В статье, сопровожденной спутниковыми снимками, демонстрирующими масштабную реконструкцию аэропорта Берберы, утверждается, что он преобразуется в военную базу в интересах Абу-Даби, Тель-Авива и Вашингтона.
«Могадишская ось» опирается на функционирующую с 2017 г. турецкую базу TURKSOM, одним из результатов действия которой стало появление элитного батальона «Горгор», - одного из самых профессиональных боевых подразделений Сомали - обученного турецкими военными инструкторами. В среднесрочной перспективе TURKSOM может быть усилена еще одной базой в провинции Санааг. В открытой печати фигурируют сведения о том, что политическую поддержку новому объекту окажет Саудовская Аравия. В более широком смысле это отражает готовность Эр-Рияда поддержать Сомали в условиях сохраняющейся неопределенности и быстро занять позицию балансирующего партнера.
Немаловажно, что турецкое военное присутствие разрастается также за счет необходимости защищать интересы деловых кругов республики, вовлеченных в крупные коммерческие проекты на Африканском Роге. Так, в частности, в начале этого года Министерство обороны Турции подтвердило отправку элитных подразделений в Сомали для защиты морских операций по разведке нефти, в частности для обеспечения безопасности экипажа бурового судна Çağrı Bey, которое ведет геологоразведочные работы в территориальных водах Сомали. Развертывание войск произошло спустя несколько недель после того, как Анкара направила в Сомали истребители F-16. Помимо этого, в Могадишо были переброшены устаревшие танки M48 и M60 американского производства для охраны площадки, где ведутся работы по строительству турецкого космодрома. Отдельные израильские СМИ уже поспешили забить тревогу о том, что подобные действия создают прямую угрозу их стране. Мол, хотя космодром предназначен для размещения систем с дальностью действия до 2000 км, что делает Израиль вне досягаемости; Сомалиленд, пользующийся военной поддержкой Тель-Авива, находится в пределах прогнозируемой дальности и, соответственно, попадает в «красную зону» потенциального поражения.
В конечном счете нарастающая динамика аккумулирования различных ресурсов (политических, военных, коммерческих, др.) внерегиональными акторами в восточной части Африканского континента детерминирована стремлением определять будущий порядок в акватории Красного моря, которое все больше превращается из коммерческого коридора в интегрированный континуум безопасности. Происходящее отчетливо свидетельствует о том, что Африканский Рог перестал быть периферийным театром военно-политических действий и превратился в центральный узел, где пересекаются интересы не только стран Ближнего Востока и Африки, но и глобальных игроков. То, что когда-то еще можно было назвать эпизодическим соперничеством, перерастает в структурированную борьбу за возможность влиять на построение архитектуры безопасности и доминирование на море. Все это, в свою очередь, знаменует постепенный переход к усилению конкурентной геополитики на Африканском Роге, где израильско-турецкое противостояние с привлечением стран Персидского залива играет особую роль, формируя новые контуры региона.
Мария Колесникова, кандидат политических наук, доцент МГЛУ, журнал «Международная жизнь»
(Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.)
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney
Сомалиленд представляет собой особенно показательный пример в этом отношении. Его расположение вдоль южного коридора Красного моря, недалеко от пролива Баб-эль-Мандеб, придает ему статус одного из важнейших мировых морских узлов. Этот коридор играет ключевую роль в глобальных торговых потоках, маршрутах транспортировки энергоносителей и военно-морской мобильности между Индийским океаном, Суэцким каналом и Средиземным бассейном.
В этой связи Израиль, установив официальные связи с Сомалилендом в декабре 2025 г., продолжает стремиться к закреплению своих позиций в морской системе Красное море - Аденский залив. В июне с.г. лидер этого самопровозглашенного африканского государства Абдирахман Мохамед Абдуллахи встретился с Б. Нетаньяху в Иерусалиме в рамках своего первого в истории «государственного визита». Незадолго до этого появилась новость о том, что Харгейса откроет в Иерусалиме свое первое иностранное посольство, что моментально получило жесткое неодобрение Организации исламского сотрудничества, Лиги арабских государств и федерального правительства Сомали. На этом фоне стало известно, что стороны уже успели назначить своих послов. Почему такая спешка?
В июле в открытой печати продолжили появляться «утечки» информации относительно перспективы создания израильской военной базы на территории Сомалиленда и присутствия там израильских вооруженных сил. По данным некоторых западных журналистов, около 50 израильских военнослужащих уже дислоцируются в Сомалиленде в соответствии с двусторонним «соглашением о безопасности».
В отдельных источниках со ссылкой на неназванного сомалийского высокопоставленного чиновника отмечается, что появились они там в конце февраля и, несмотря на израильскую форму, представляют собой специально отобранных солдат африканского происхождения, «чтобы не привлекать к себе внимания и легче сливаться с местным населением».
Официальные представители дипломатических кругов Сомалиленда и Израиля опровергли эти утверждения. Более того, министр обороны Сомалиленда Мохамед Юсуф Али во время визита в Израиль заявил местным СМИ, что Израиль обучает полицию и вооружённые силы, но не располагает военным объектом. Несмотря на это эксперты упорно ищут аргументы, подтверждающие обратное. Тем более что сам глава Сомалиленда в интервью публично отметил, что «не может исключать возможность создания израильской военной базы на территории Сомалиленда в будущем», и добавил, что это «может произойти в ближайшее время».
Подогревают обстановку и израильские комментарии. Министр обороны Исраэль Кац во время визита лидера Сомалиленда разоткровенничался, заявив, что Израиль и Сомалиленд сотрудничают «в тени» уже много лет: «Теперь мы полны решимости вывести наше сотрудничество в сфере безопасности на новый уровень — на благо обоих народов и ради стабильности в регионе». Хуситы на это недвусмысленно дали понять, что любое присутствие Израиля в Сомалиленде будет рассматриваться как законная военная цель. Бригадный генерал в отставке Амир Авиви заявил в мае на «Израильском форуме по вопросам обороны и безопасности», что «люди не знают, но израильские военно-морские силы уже действуют в этом районе».
Любопытно, что многочисленные домыслы порождают неразбериху и в понимании природы самой базы. С одной стороны, по утверждению агентства Bloomberg, Тель-Авив рассматривает возможность строительства авиаобъекта для наблюдения за йеменскими хуситами и нанесения ударов по ним, используя стратегическое расположение региона вблизи Баб-эль-Мандебского пролива. Обозреватели израильского канала i24NEWS также выдвинули предположение о том, что Сомалиленд предоставил Израилю доступ к имеющемуся военному объекту, который можно было бы использовать в качестве логистической станции для военных самолетов, выполняющих дальние рейсы. Многие же иные эксперты, внимательно следящие за ситуацией в Сомалиленде, считают, что Израиль стремится создать и военно-морскую базу на Красном море, чтобы противостоять потенциальным угрозам со стороны хуситов в Йемене.
Сближение Тель-Авива с Сомалилендом имеет и более широкое геополитическое значение, так как усиливает раскол между двумя группами, включающими африканские и внерегиональные державы, имеющие особые претензии на Африканском Роге. Некоторые исследователи разделяют их на так называемую «Берберскую ось» (Израиль — ОАЭ — Эфиопия) и «Могадишскую ось» (Сомали — Турция — Египет — Саудовская Аравия). Главный актив первой – порт в Бербере, управляемый эмиратской компанией DP World, имеющей контрольный пакет акций, на территории которого в соответствии с соглашением 2017 г. реализуется проект по созданию военно-морской базы и торгового терминала. Представители этого крупного оператора недавно подтвердили, что работы по модернизации объекта будут продолжены. На практике это означает, что ОАЭ сохранят свое присутствие в Бербере, несмотря на возражения федерального правительства Сомали, а Израиль как близкий партнёр Абу-Даби может использовать существующую инфраструктуру в гражданских и военных целях, в том числе для проведения разведывательных операций. Такой расклад создает прямую конкуренцию, снижая монополию на региональную логистику, соседней стране Джибути, военные и портовые объекты которой используют многие глобальные и региональные игроки. Преобразование и «открытие» Сомалиленда для большой геополитики угрожает положению Джибути как единственного стабильного порта в регионе. Президент этой африканской страны Исмаил Омар Гелле, получающий внушительную ежегодную прибыль от размещения иностранных баз в обмен на международную поддержку, уже выразил обеспокоенность тем, что «правительство Сомалиленда готово дать Нетаньяху всё, что он попросит, в обмен на признание».
Кроме того, с 2017 г. ОАЭ арендует в Бербере аэропорт. Если ранее он рассматривался как объект сугубо двустороннего сотрудничества между Абу-Даби и Харгейсой, то июльский материал французской газеты Le Monde укрепил существующие догадки о растущем военном эмирато-израильском взаимодействии и на этом направлении. В статье, сопровожденной спутниковыми снимками, демонстрирующими масштабную реконструкцию аэропорта Берберы, утверждается, что он преобразуется в военную базу в интересах Абу-Даби, Тель-Авива и Вашингтона.
С Эфиопией же в рамках «Берберской оси» Израиль связывает соглашение о сотрудничестве в области разведки и военной подготовки. По договоренности от 2020 г. «Моссад» и Национальная служба разведки и безопасности Эфиопии установили механизм обмена информацией и работают над совместным наращиванием потенциала.
«Могадишская ось» опирается на функционирующую с 2017 г. турецкую базу TURKSOM, одним из результатов действия которой стало появление элитного батальона «Горгор», - одного из самых профессиональных боевых подразделений Сомали - обученного турецкими военными инструкторами. В среднесрочной перспективе TURKSOM может быть усилена еще одной базой в провинции Санааг. В открытой печати фигурируют сведения о том, что политическую поддержку новому объекту окажет Саудовская Аравия. В более широком смысле это отражает готовность Эр-Рияда поддержать Сомали в условиях сохраняющейся неопределенности и быстро занять позицию балансирующего партнера.
Немаловажно, что турецкое военное присутствие разрастается также за счет необходимости защищать интересы деловых кругов республики, вовлеченных в крупные коммерческие проекты на Африканском Роге. Так, в частности, в начале этого года Министерство обороны Турции подтвердило отправку элитных подразделений в Сомали для защиты морских операций по разведке нефти, в частности для обеспечения безопасности экипажа бурового судна Çağrı Bey, которое ведет геологоразведочные работы в территориальных водах Сомали. Развертывание войск произошло спустя несколько недель после того, как Анкара направила в Сомали истребители F-16. Помимо этого, в Могадишо были переброшены устаревшие танки M48 и M60 американского производства для охраны площадки, где ведутся работы по строительству турецкого космодрома. Отдельные израильские СМИ уже поспешили забить тревогу о том, что подобные действия создают прямую угрозу их стране. Мол, хотя космодром предназначен для размещения систем с дальностью действия до 2000 км, что делает Израиль вне досягаемости; Сомалиленд, пользующийся военной поддержкой Тель-Авива, находится в пределах прогнозируемой дальности и, соответственно, попадает в «красную зону» потенциального поражения.
В конечном счете нарастающая динамика аккумулирования различных ресурсов (политических, военных, коммерческих, др.) внерегиональными акторами в восточной части Африканского континента детерминирована стремлением определять будущий порядок в акватории Красного моря, которое все больше превращается из коммерческого коридора в интегрированный континуум безопасности. Происходящее отчетливо свидетельствует о том, что Африканский Рог перестал быть периферийным театром военно-политических действий и превратился в центральный узел, где пересекаются интересы не только стран Ближнего Востока и Африки, но и глобальных игроков. То, что когда-то еще можно было назвать эпизодическим соперничеством, перерастает в структурированную борьбу за возможность влиять на построение архитектуры безопасности и доминирование на море. Все это, в свою очередь, знаменует постепенный переход к усилению конкурентной геополитики на Африканском Роге, где израильско-турецкое противостояние с привлечением стран Персидского залива играет особую роль, формируя новые контуры региона.
Мария Колесникова, кандидат политических наук, доцент МГЛУ, журнал «Международная жизнь»
(Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.)
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney
31.07.2026
Важное
В Рио-де-Жанейро стартовала масштабная ретроспектива бразильского художника Вика Муниса – попасть на неё можно совершенно бесплатно, а главные экспонаты сделаны из макарон, шоколада и пепла сгоревшего музея.
09.08.2026 13:00:00
На фоне исхода миллионеров из Лондона и проблем в Персидском заливе Турция запускает программу привлечения богатых иностранцев с налоговым раем и гражданством за инвестиции.
09.08.2026 09:00:00
Другие Статьи
Разбираем 10 главных правил Кристофера Нолана.
Крупнейший за десятилетия климатический феномен грозит наводнениями, засухой и энергетическим кризисом. Для новых президентов Перу и Колумбии Кейко Фухимори и Абелардо де ла Эсприэльи это станет сложным экзаменом.
Глобальная энергетическая система вступает в эпоху структурной перестройки. США, Китай и Россия своими решениями сегодня закладывают правила игры, по которым будет жить мировая экономика в ближайшие десятилетия.
Эстония обладает одними из крупнейших запасов фосфоритов в ЕС, но не планирует их промышленную добычу. Почему месторождения Тоолсе, Раквере и Асери оказались нерентабельными?