Великий европейский фаервол
ЕС ДЕСЯТИЛЕТИЯМИ ОТГОРАЖИВАЛСЯ ОТ НЕУГОДНЫХ УЛЬТРАПРАВЫХ СИЛ. ТЕПЕРЬ ОППОЗИЦИЯ РЕШИЛА ВЗЯТЬ СВОЕ — И НАЧАЛА С РУМЫНИИ
5 мая 2026 года парламент Румынии вынес вотум недоверия правительству Илие Боложана, отправив в отставку кабмин, который не проработал и года. Событие спровоцировало политический кризис в Бухаресте и поставило под вопрос будущее стратегии «политического фаервола», которой десятилетиями придерживались все мейнстримные партии Европы.
ХРОНИКИ КРИЗИСА, ИЛИ КТО РАЗВАЛИЛ ПРАВИТЕЛЬСТВО
Илие Боложан вступил в должность премьер-министра 23 июня 2025 года. Его назначение стало результатом сложного компромисса и турбулентных президентских выборов. Предшественник Боложана — лидер Социал-демократической партии (СДП) Марчел Чолаку — подал в отставку 5 мая 2025 года, поскольку кандидат от его партии плохо выступил на президентских выборах. В электоральных неудачах он обвинил тогдашних партнеров по правительству — Национал-либеральную партию (НЛП) Боложана и правоцентристский «Союз спасения Румынии» (ССР).
После развала правительства Чолаку новый президент Румынии Никушор Дан предложил Илие Боложану собрать новый кабмин. Политик с задачей справился: вернул в правящую коалицию СДП и ССР и вдобавок подключил к ней Демократический союз венгров Румынии (ДСВР). Вместе четверка заняла 60 % мест в парламенте. А чтобы их альянс был крепче, в нем предложили ввести систему ротации премьеров. Предполагалось, что до 2027 года коалицию будет возглавлять Боложан — после пост премьера вернется социал-демократам.
Однако медовый месяц партнеров продлился недолго. Уже скоро правительству Боложана пришлось ломать голову над тем, как решить тяжелейшую финансовую ситуацию в Румынии. В последнем квартале 2025 года дефицит госбюджета достиг 7,9 % ВВП — это при том, что европейские правила запрещают членам ЕС превышать 3 %. Боложан предложил программу жесткой экономии. Она включала повышение налогов, замораживание зарплат и пенсий в госсекторе, сокращение штатов, а также реформу госпредприятий.
5 мая 2026 года за отставку кабмина проголосовал 281 депутат из 464 – значительно больше необходимых 233 голосов. Против выступили лишь четверо. Партии уходящей коалиции – НЛП, ССР и ДСВР – в голосовании не участвовали. Так, спустя 10 месяцев после прихода к власти Боложан объявил, что переходит в оппозицию, а Никушор Дан начал консультации о формировании нового правительства.
СТРАХ КАК КАТАЛИЗАТОР
Главным бенефициаром политического кризиса, безусловно, стала ультраправая АОР во главе с Джордже Симионом — главным соперником Никушора Дана на президентских выборах. Отношения АОР с правящей коалицией были крайне сложными. Когда в июне 2025 года утверждали кабинет Боложана, АОР демонстративно бойкотировала голосование, покинув зал заседаний. Весь прошлый год партия оставалась в изоляции.
Однако по мере того как у правительства Боложана копились проблемы, ситуация стала меняться. Жесткая фискальная политика премьера Румынии мало кому понравилась. Рейтинги основных партий страны — включая СДП и НЛП — начали идти вниз. СДП опустилась с 22 % до 19 %, а НЛП – с 18 % до 14 %. А вот АОР, наоборот, резко нарастила поддержку. Если в декабре 2024 года за нее проголосовали всего 18 % румын, то в декабре 2025-го партию готовы были поддержать 40 %.
Именно страх потерять голоса подтолкнул социал-демократов к разрыву с Боложаном. Тем сенсационнее выглядит союз, который они решили заключить с АОР. Формально стороны объединила общая цель – отставка премьера. Однако их стратегические планы диаметрально противоположны. СДП добивается корректировки курса, чтобы избежать электоральной катастрофы в 2028 году. А вот АОР нужны досрочные выборы прямо сейчас — чтобы конвертировать рейтинг в реальные голоса и завоевать парламент.
Кроме того, совместное голосование разрушило важное табу — ни за что и ни при каких обстоятельствах не объединяться с ультраправыми ни по одному из вопросов. Партии Румынии действовали в этой логике с тех самых пор, как АОР впервые засветилась на политическом небосклоне в 2019 году. Теперь этот «санитарный кордон» дал трещину.
CORDON SANITAIRE
Чтобы понять важность произошедшего в Румынии, необходимо обратиться к общеевропейскому контексту. Термин cordon sanitaire («санитарный кордон») появился в Бельгии в 1989 году. Тогда в стране начала быстро набирать популярность партия «Фламандский блок», которая выступала за независимость Фландрии. Чтобы не допустить блок до власти, остальные бельгийские партии договорились не вступать с ним ни в какие союзы.
В Германии существует аналогичный принцип, правда называется он «Брандмауэр» («противопожарная стена»). Его выстроили вокруг ультраправой «Альтернативы для Германии» (АдГ). В непроходимый барьер постоянно упирается французское «Национальное объединение» во главе с Марин Ле Пен. Партия неоднократно побеждала на выборах в Европарламент, а на парламентских выборах во Франции 2024 года заняла второе место. Однако всякий раз остальные силы объединялись в «республиканский фронт», не позволяя ультраправым войти в правительство.
Правда, в последние годы держать стены становится все сложнее. Мейнстримные центристские партии стремительно теряют поддержку избирателей. А вот крайне левые и правые, наоборот, становятся все востребованнее. На этом фоне из национальных «фаерволов» приходится делать исключения.
Так, в 2025 году немецкий консервативный блок ХДС/ХСС во главе с Фридрихом Мерцем несколько раз прибегал к помощи АдГ для проведения отдельных решений в Бундестаге. «Национальное объединение» хоть не вошло в правительство, но уже стало важной частью политических процессов во Франции. К его поддержке прибегали как ультралевые (чтобы скинуть очередной кабмин), так и президент Эммануэль Макрон (чтобы правительство могло спокойно работать).
Швеция в 2022 году вовсе пошла на де-факто частичный демонтаж «фаервола». После выборов, где ультраправые «Шведские демократы» финишировали вторыми, правоцентристское правительство Ульфа Кристерссона заключило с ними соглашение о поддержке. «Шведские демократы» формально не вошли в кабмин, но получили возможность влиять на ключевые решения в обмен на лояльность.
ТРЕСНУВШАЯ СТЕНА
Румынский случай же добавляет проблеме «фаерволов» качественно новое измерение. В отличие от других европейских стран, здесь он треснул — причем сделал это очень громко. Тактический союз СДП и АОР разрушил многолетнюю практику изоляции ультраправых на национальном уровне. Фактически они воспроизвели французский сценарий — когда ультраправые вроде бы остаются в оппозиции, но в то же время выступают «делателями королей», когда речь заходит до формирования правительства.
Важен и созданный прецедент: СДП и АОР продемонстрировали, что даже настолько далекие друг от друга партии могут эффективно взаимодействовать. А «фаервол» – это не юридическая норма, а политическая договоренность, которая может быть пересмотрена в любой момент. Причем не только в Румынии — что создало напряжение в других странах ЕС.
Впрочем, настоящего слома пока не произошло. СДП, хоть и пошла на временный союз с ультраправыми, но по-прежнему настаивает, что не намерена создавать с ними постоянную коалицию. Партия готова вернуться в проевропейскую политическую семью — но без Боложана. Президент Румынии Никушор Дан исключил досрочные выборы и пообещал назвать имя нового премьера уже в ближайшее время. Среди возможных кандидатур фигурирует в том числе нынешний лидер СДП Сорин Гриндяну.
Прямо сейчас восстановление проевропейской коалиции в Румынии с новым премьером считается наиболее вероятным сценарием. В то же время сделать это будет не просто. ССР — третий участник прежнего альянса — обвиняет социал-демократов в «предательстве проевропейского курса» и заявляет, что не войдет с ними в новое правительство. НЛП тоже расколота — часть партии призывает восстановить коалицию с социал-демократами, тогда как другая требует прекратить любое сотрудничество с ними.
В то же время румынский кризис стал зеркалом общеевропейской тенденции: «санитарные кордоны» рушатся под давлением электоральных рейтингов, а некогда табуированные альянсы становятся частью повседневной политической борьбы. Останется ли румынский случай лишь эпизодом или положит начало цепной реакции по всей Европе – покажет ближайшее будущее.
Виталий Рюмшин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
ХРОНИКИ КРИЗИСА, ИЛИ КТО РАЗВАЛИЛ ПРАВИТЕЛЬСТВО
Илие Боложан вступил в должность премьер-министра 23 июня 2025 года. Его назначение стало результатом сложного компромисса и турбулентных президентских выборов. Предшественник Боложана — лидер Социал-демократической партии (СДП) Марчел Чолаку — подал в отставку 5 мая 2025 года, поскольку кандидат от его партии плохо выступил на президентских выборах. В электоральных неудачах он обвинил тогдашних партнеров по правительству — Национал-либеральную партию (НЛП) Боложана и правоцентристский «Союз спасения Румынии» (ССР).
После развала правительства Чолаку новый президент Румынии Никушор Дан предложил Илие Боложану собрать новый кабмин. Политик с задачей справился: вернул в правящую коалицию СДП и ССР и вдобавок подключил к ней Демократический союз венгров Румынии (ДСВР). Вместе четверка заняла 60 % мест в парламенте. А чтобы их альянс был крепче, в нем предложили ввести систему ротации премьеров. Предполагалось, что до 2027 года коалицию будет возглавлять Боложан — после пост премьера вернется социал-демократам.
Однако медовый месяц партнеров продлился недолго. Уже скоро правительству Боложана пришлось ломать голову над тем, как решить тяжелейшую финансовую ситуацию в Румынии. В последнем квартале 2025 года дефицит госбюджета достиг 7,9 % ВВП — это при том, что европейские правила запрещают членам ЕС превышать 3 %. Боложан предложил программу жесткой экономии. Она включала повышение налогов, замораживание зарплат и пенсий в госсекторе, сокращение штатов, а также реформу госпредприятий.
Неолиберальные методы Боложана вызвали недовольство у социал-демократов. СДП снова посчитали, что партнеры тянут их вниз — поскольку меры экономии бьют по их традиционному электорату. 20 апреля 2026 года партия объявила, что покидает коалицию: отзывает министров и требует отставки премьера. После отказа Боложана СДП пошла на беспрецедентный шаг: 29 апреля она объединилась с ультраправой партией «Альянс за объединение румын» (АОР) и внесла в парламент вотум недоверия.
5 мая 2026 года за отставку кабмина проголосовал 281 депутат из 464 – значительно больше необходимых 233 голосов. Против выступили лишь четверо. Партии уходящей коалиции – НЛП, ССР и ДСВР – в голосовании не участвовали. Так, спустя 10 месяцев после прихода к власти Боложан объявил, что переходит в оппозицию, а Никушор Дан начал консультации о формировании нового правительства.
СТРАХ КАК КАТАЛИЗАТОР
Главным бенефициаром политического кризиса, безусловно, стала ультраправая АОР во главе с Джордже Симионом — главным соперником Никушора Дана на президентских выборах. Отношения АОР с правящей коалицией были крайне сложными. Когда в июне 2025 года утверждали кабинет Боложана, АОР демонстративно бойкотировала голосование, покинув зал заседаний. Весь прошлый год партия оставалась в изоляции.
Однако по мере того как у правительства Боложана копились проблемы, ситуация стала меняться. Жесткая фискальная политика премьера Румынии мало кому понравилась. Рейтинги основных партий страны — включая СДП и НЛП — начали идти вниз. СДП опустилась с 22 % до 19 %, а НЛП – с 18 % до 14 %. А вот АОР, наоборот, резко нарастила поддержку. Если в декабре 2024 года за нее проголосовали всего 18 % румын, то в декабре 2025-го партию готовы были поддержать 40 %.
Именно страх потерять голоса подтолкнул социал-демократов к разрыву с Боложаном. Тем сенсационнее выглядит союз, который они решили заключить с АОР. Формально стороны объединила общая цель – отставка премьера. Однако их стратегические планы диаметрально противоположны. СДП добивается корректировки курса, чтобы избежать электоральной катастрофы в 2028 году. А вот АОР нужны досрочные выборы прямо сейчас — чтобы конвертировать рейтинг в реальные голоса и завоевать парламент.
Кроме того, совместное голосование разрушило важное табу — ни за что и ни при каких обстоятельствах не объединяться с ультраправыми ни по одному из вопросов. Партии Румынии действовали в этой логике с тех самых пор, как АОР впервые засветилась на политическом небосклоне в 2019 году. Теперь этот «санитарный кордон» дал трещину.
CORDON SANITAIRE
Чтобы понять важность произошедшего в Румынии, необходимо обратиться к общеевропейскому контексту. Термин cordon sanitaire («санитарный кордон») появился в Бельгии в 1989 году. Тогда в стране начала быстро набирать популярность партия «Фламандский блок», которая выступала за независимость Фландрии. Чтобы не допустить блок до власти, остальные бельгийские партии договорились не вступать с ним ни в какие союзы.
В 1992-м «санитарный кордон» оформили в качестве официального соглашения. С тех пор он работал безотказно. Несмотря на то что «Фламандский блок» (позже — «Фламандский интерес») регулярно набирает значительное число голосов во Фландрии, за более чем 30 лет его представители не вошли ни в одну политическую коалицию.
В Германии существует аналогичный принцип, правда называется он «Брандмауэр» («противопожарная стена»). Его выстроили вокруг ультраправой «Альтернативы для Германии» (АдГ). В непроходимый барьер постоянно упирается французское «Национальное объединение» во главе с Марин Ле Пен. Партия неоднократно побеждала на выборах в Европарламент, а на парламентских выборах во Франции 2024 года заняла второе место. Однако всякий раз остальные силы объединялись в «республиканский фронт», не позволяя ультраправым войти в правительство.
Правда, в последние годы держать стены становится все сложнее. Мейнстримные центристские партии стремительно теряют поддержку избирателей. А вот крайне левые и правые, наоборот, становятся все востребованнее. На этом фоне из национальных «фаерволов» приходится делать исключения.
Так, в 2025 году немецкий консервативный блок ХДС/ХСС во главе с Фридрихом Мерцем несколько раз прибегал к помощи АдГ для проведения отдельных решений в Бундестаге. «Национальное объединение» хоть не вошло в правительство, но уже стало важной частью политических процессов во Франции. К его поддержке прибегали как ультралевые (чтобы скинуть очередной кабмин), так и президент Эммануэль Макрон (чтобы правительство могло спокойно работать).
Швеция в 2022 году вовсе пошла на де-факто частичный демонтаж «фаервола». После выборов, где ультраправые «Шведские демократы» финишировали вторыми, правоцентристское правительство Ульфа Кристерссона заключило с ними соглашение о поддержке. «Шведские демократы» формально не вошли в кабмин, но получили возможность влиять на ключевые решения в обмен на лояльность.
ТРЕСНУВШАЯ СТЕНА
Румынский случай же добавляет проблеме «фаерволов» качественно новое измерение. В отличие от других европейских стран, здесь он треснул — причем сделал это очень громко. Тактический союз СДП и АОР разрушил многолетнюю практику изоляции ультраправых на национальном уровне. Фактически они воспроизвели французский сценарий — когда ультраправые вроде бы остаются в оппозиции, но в то же время выступают «делателями королей», когда речь заходит до формирования правительства.
Важен и созданный прецедент: СДП и АОР продемонстрировали, что даже настолько далекие друг от друга партии могут эффективно взаимодействовать. А «фаервол» – это не юридическая норма, а политическая договоренность, которая может быть пересмотрена в любой момент. Причем не только в Румынии — что создало напряжение в других странах ЕС.
Впрочем, настоящего слома пока не произошло. СДП, хоть и пошла на временный союз с ультраправыми, но по-прежнему настаивает, что не намерена создавать с ними постоянную коалицию. Партия готова вернуться в проевропейскую политическую семью — но без Боложана. Президент Румынии Никушор Дан исключил досрочные выборы и пообещал назвать имя нового премьера уже в ближайшее время. Среди возможных кандидатур фигурирует в том числе нынешний лидер СДП Сорин Гриндяну.
Прямо сейчас восстановление проевропейской коалиции в Румынии с новым премьером считается наиболее вероятным сценарием. В то же время сделать это будет не просто. ССР — третий участник прежнего альянса — обвиняет социал-демократов в «предательстве проевропейского курса» и заявляет, что не войдет с ними в новое правительство. НЛП тоже расколота — часть партии призывает восстановить коалицию с социал-демократами, тогда как другая требует прекратить любое сотрудничество с ними.
То есть Румыния вступает в период затяжной правительственной нестабильности, в которой АОР сможет и дальше играть роль «делателя королей». Разворот политического курса страны пока маловероятен – президент Дан сохраняет контроль над внешней политикой и подтверждает прозападный вектор.
В то же время румынский кризис стал зеркалом общеевропейской тенденции: «санитарные кордоны» рушатся под давлением электоральных рейтингов, а некогда табуированные альянсы становятся частью повседневной политической борьбы. Останется ли румынский случай лишь эпизодом или положит начало цепной реакции по всей Европе – покажет ближайшее будущее.
Виталий Рюмшин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
13.05.2026
Важное
Источник: газета «За рубежом».
Номер и дата выпуска: № 20, 9 мая 1975 г.
16.06.2026 11:00:00
Баскетбольный клуб «Нью-Йорк Никс» впервые за 53 года стал чемпионом НБА, однако празднование победы в Нью-Йорке сопровождалось беспорядками, задержаниями и столкновениями с полицией.
16.06.2026 09:00:00
Другие Статьи
Anthropic оказалась в центре крупного скандала из-за того, что ради обучения Claude скупала и уничтожала бумажные книги, а также использовала пиратские копии.
Почему культура становится инструментом геополитической борьбы, как принцип коллективной вины влияет на образование, искусство и международные связи и возможно ли сохранить гуманитарное сотрудничество в условиях расколотого мира.
Он создаёт главные инновации в искусственном интеллекте. Встречайте Сэма Альтмана.
В Гонконге готовят к открытию первый круглосуточный магазин, где покупателей будет обслуживать человекоподобный робот.