«Тихоокеанские пумы» в индийских джунглях

«Тихоокеанские пумы» в индийских джунглях
«Вместо того чтобы следовать примеру <…> стран МЕРКОСУР, эти тихоокеанские экономики взяли пример с азиатских тигров 1980-х гг., незаметно превратившись в сверхуспешные» — так экономист Самуэль Джордж в 2013 г. писал о четырёх латиноамериканских государствах — Мексике, Колумбии, Перу и Чили, — называя их «тихоокеанскими пумами». «Учитывая подъём Китая и американский поворот на Восток, «пумы» готовы играть значительную роль в зарождающемся тихоокеанском веке», — продолжал аналитик, обосновывая стремительное развитие названных стран набором факторов, к которым он отнёс устойчивый экономический рост, расширение среднего класса, относительно невысокий уровень инфляции и стабильность демократических режимов. С тех пор изменилась не только внутриполитическая и социально-экономическая динамика этих государств, но и международные экономические и политические условия. В настоящее время можно делать некоторые выводы относительно прогнозов экономиста и перспектив дальнейшего встраивания латиноамериканских держав в экономики азиатских государств, говорится в статье Татьяны Воротниковой в «Вестнике МГИМО». <…>


Механизмы расширения присутствия стран Латинской Америки в ИТР


Основанный три десятилетия назад форум АТЭС (1989 г.), куда входит 21 государство, долгое время оставался главной площадкой для сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Согласно традиционным представлениям дипломатии, которым следовали основоположники форума из Австралии, Японии и Юго-Восточной Азии, участия в нём стран Латинской Америки не предполагалось.

Вступление в АТЭС Мексики в 1993 г. изменило эту ситуацию и стало примером для других латиноамериканских держав, имеющих выход к Тихому океану. О желании присоединиться к форуму заявила Чили, чью инициативу поддержал тогдашний премьер-министр Малайзии Махатхир ибн Мохамад.

Будучи сторонником восточноазиатского регионализма, в расширении форума за счёт Чили (а потенциально также Колумбии и Эквадора как участников Совета Тихоокеанского экономического сотрудничества) он увидел перспективу создать противовес западному влиянию в АТЭС. Вступление Чили состоялось в 1994 г., однако с принятием Перу в 1998 г. присоединение латиноамериканских стран завершилось. Мораторий на новое членство закрепил геополитическую асимметрию внутри форума, при которой страны Латинской Америки остались на периферийном положении.


В начале XXI в., несмотря на отсутствие политического сближения, в АТР наблюдалось активное усиление экономических механизмов взаимодействия. Всеобъемлющее и прогрессивное соглашение о Транстихоокеанском партнёрстве (ВПТПП), подписанное в 2018 г., и Всеобъемлющее региональное экономическое партнёрство (ВРЭП), заключённое в 2020 г., создали крупнейшую в мире зону свободной торговли и существенно переформатировали экономические связи в Восточной Азии. После ратификации всеми членами ВРЭП объединит в единую сеть двусторонние торговые соглашения, существующие у АСЕАН с Китаем, Японией, Южной Кореей, Австралией и Новой Зеландией. ВПТПП, своего рода спасённая версия торпедированного Дональдом Трампом соглашения о Транстихоокеанском партнёрстве (ТТП), которое было призвано сбалансировать расширение геоэкономических инициатив Пекина, состоялось без участия Индии и США, которые ранее претендовали на важную роль в соглашении. В случае присоединения к нему Китая и Южной Кореи, уже подавших заявки на вступление, именно эти страны, наряду с Японией, будут иметь ведущие позиции в АТР и станут наиболее привлекательными для внешних партнёров, в том числе латиноамериканских.


Потенциал взаимодействия между Латинской Америкой и Азией заложен в деятельности Тихоокеанского альянса, созданного Мексикой, Чили, Перу, Колумбией и Панамой (в качестве наблюдателя) в 2011 г. За истекшее время было заключено 10 торговых соглашений с азиатскими странами, из них Чили и Мексика создали зоны свободной торговли (ЗСТ) с четырьмя новыми партнёрами, по одному документу подписали Перу (идут переговоры с Индией) и Колумбия (ведутся переговоры с Австралией, Новой Зеландией, Сингапуром, Японией).


Открыты перспективы расширения азиатских объединений на Латинскую Америку. К ВПТПП может присоединиться Колумбия, как только она будет принята в АТЭС, если мораторий на приём новых членов будет снят. Что касается ВРЭП, то, хотя на сегодняшний день между АСЕАН+6 и латиноамериканскими торговыми блоками нет договорённостей, доступ на азиатские рынки для латиноамериканских предприятий возможен через механизмы двусторонних торговых и инвестиционных соглашений. Межправительственный диалог, направленный на развитие политических контактов и создание новых механизмов сотрудничества, поддерживается на площадке Форума по сотрудничеству между Латинской Америкой и Восточной Азией (ФСВАЛА). В его состав входят почти все латиноамериканские страны и 16 азиатских государств. По оценкам специалистовэтого Форума и Экономической комиссии для Латинской Америки и Карибского бассейна (ЭКЛАК), соглашение о свободной торговле могло бы способствовать перестройке производственной специализации с учётом сравнительных преимуществ обоих регионов. При этом в большей степени, чем страны ВРЭП, от такой перестройки выиграли бы страны Латинской Америки, прежде всего Аргентина, Бразилия и Мексика.

В настоящее время из стран Латинской Америки наиболее экономически ориентированы на Восток Чили и Перу. В 2022 г. более половины чилийского экспорта приходилось на четыре азиатские страны: больше всех закупает Китай — 37,9 % (1-е место), Япония — 7,6 % (3-е место), Корея — 6 % (4-е место) и Индия —1,2 % (13-е место). В указанные страны направляется более 40 % перуанского экспорта (Китай — 30,1 %, Японию — 4,9 %, Корею — 4,5 %, Индию — 3,8 %). Значение азиатских стран для Колумбии существенно ниже: суммарно в Индию и Китай она экспортирует лишь 10 % своих товаров. При этом сопоставимы показатели импорта из Китая для этих стран (Чили — 23,1 %; Перу — 26,1 %; Колумбия — 24,2 % соответственно) и почти равнозначны импорту из США (23,9 %; 23,7 %; 24,5 % соответственно). Мексиканский экспорт ориентирован прежде всего на страны ЮСМКА, а Китай занимает лишь четвертую строчку (1,9 %) в списке ведущих партнёров. Импорт Мексики более диверсифицирован; в 11 крупнейших стран-поставщиков входят Китай (19,6 %), Корея (3,7 %), Япония (3 %), Малайзия (2,4 %), Вьетнам (1,7 %) и Таиланд (1,3 %).


Из «тихоокеанских пум» наименее интегрирована в экономику Восточной и Юго-Восточной Азии Колумбия. Долгое время она отдавала предпочтение отношениям с Японией, с которой ещё в 1908 г. был заключён Договор о дружбе, торговле и мореплавании. Связи с Китаем Богота начала наращивать сравнительно недавно: торговый оборот с 2003 по 2022 гг. вырос с 770 млн долл. до 20 млрд долл. О недостаточном внимании колумбийских властей к региону свидетельствует слабое дипломатическое представительство. В начале 2000-х гг. в целях экономии средств были закрыты посольства в Австралии и Индонезии. Сегодня колумбийские миссии действуют лишь в Вьетнаме, Индии, Индонезии, Китае, Корее, Малайзии, Сингапуре, Таиланде, Филиппинах и Японии. Преимущество Мексики заложено в её географическом положении: выход к двум океанам создаёт предпосылки для пересечения международных торговых цепочек. Мексика имеет 14 соглашений о свободной торговле с 50 странами, 30 соглашений о поощрении и взаимной защите инвестиций с 31 страной или административным регионом и располагает инфраструктурой для транспортировки товаров через 11 портов на побережье Тихого океана. Кроме того, реализуется масштабный проект по строительству и модернизации железной дороги между портами Салина-Крус (Тихий океан) и Коацакоалькос (Атлантический океан); открытие первого участка запланировано на октябрь 2023 г. Этот транспортный коридор, который может составить конкуренцию Панамскому каналу, усилит возможности транзитных перевозок.


Внешнеполитические приоритеты Мексики зафиксированы в Национальном плане развития, который обновляется со сменой правительства каждые шесть лет. Начиная с 2013 г. Азиатско-Тихоокеанский регион обозначен как ключевое направление для диверсификации мексиканских экономических связей и расширения сотрудничества. В этот же период статус отношений с Китаем был повышен до всеобъемлющего стратегического партнёрства. Во внешнеполитической программе 2019–2024 гг. Индия обозначена как часть Азиатско-Тихоокеанского региона. Тем не менее мексиканское государство не продвинулось ни по пути формирования «тихоокеанской идентичности», ни тем более собственного видения концепции ИТР. Впрочем, ни одна из стран четвёрки не последовала примеру США и не включила концепцию ИТР в официальный дискурс.




Ключевые направления межрегионального сотрудничества



Протяжённость морских маршрутов и отсутствие исторических и культурных связей препятствовали развитию торгового сотрудничества между странами Азии и Америки. В индийской дипломатической традиции латиноамериканский берег, формально входящий в «расширенный ИТР», составлял периферийный круг интересов. Индийская стратегия сближения с Латинской Америкой была разработана в конце 1990-х гг. и с тех пор существенно не менялась. В её основе лежит стремление Индии к продвижению своих возможностей в сфере торговли и инвестиций средствами экономической дипломатии. Центральным элементом этой стратегии выступала программа FOCUS Lac, принятая в 1997 г. с целью наращивания индийского экспорта в регион посредством усилий различных государственных ведомств. С начала 2000-х гг. двусторонняя повестка наполнилась визитами высокопоставленных лиц и торговых миссий. С 2007 г. страны Латинской Америки и Карибского бассейна принимают участие в конклавах Индия–ЛАК с целью поиска вариантов укрепления взаимной торговли и деловых отношений. В 2023 г. состоялся девятый по счёту конклав. Налажен диалог Дели с региональными объединениями континента, такими как МЕРКОСУР, Тихоокеанский альянс (в 2014 г. Индия получила статус страны-наблюдателя) и Система центральноамериканской интеграции.



По показателям финансового года 2021–2022 гг., первое место среди стран Латинской Америки по объёму внешней торговли с Индией занимает Бразилия (12,2 млрд долл.), следом идут Мексика (8,7 млрд долл.), Аргентина (5,6 млрд долл.), Колумбия (4,3 млрд долл.) и Перу (3,6 млрд долл.). С Бразилией Индию связывают стратегические проекты в рамках ИБСА и БРИКС. В страны Тихоокеанского альянса Индия экспортирует преимущественно наземные транспортные средства, хлопок и фармацевтическую продукцию, импортируя минеральное топливо, руды и драгоценные металлы. Об успехах индийских компаний можно судить по двум ярким примерам — экспорту мотоциклов в Колумбию и импорту золота из Перу.


C 2004 г. Колумбия вошла в тройку основных импортёров индийских мотоциклов; к 2009 г. мотоциклы стали крупнейшей статьёй индийского экспорта в южноамериканскую страну. Успех продаж был обусловлен тремя причинами: возможностью реэкспорта из Колумбии в другие страны Латинской Америки, размером местного рынка и удачной бизнес-стратегией индийских компаний. К настоящему времени Колумбия стала вторым по величине (после Бразилии) рынком сбыта мотоциклов в Южной Америке с объёмом продаж около 600 тыс. единиц в год. Мотоциклы поставляют компании Bajaj и Hero — крупнейшие в мире производители мотоциклов. Bajaj пришла на колумбийский рынок в 1993 г. через своего партнёра Auteco, первого в Колумбии производителя мотоциклов. В 2001 г. индийцы запустили линию по сборке самого продаваемого в истории страны мотоцикла Boxer.

В настоящее время около четверти общего объёма продаж мотоциклов приходится на Bajaj. Компания Hero MotoCorp, инвестировав 70 млн долл., выбрала Колумбию в качестве площадки для строительства первого международного предприятия по производству мотоциклов – завода в Вилья-Рике с мощностью производства в 150 тыс. единиц в год, который заработал в январе 2018 г. Индийские капиталовложения стали значительным источником роста занятости в Колумбии. На каждый миллион долларов, вложенный Индией в Колумбию, было создано 24,6 рабочих места, что значительно превышает средний показатель для государств Азиатско-Тихоокеанского региона или других стран мира, инвестирующих в Латинскую Америку.


В структуре индийско-перуанской торговли основной объём (в 2022 г. 2,1 млрд долл., почти 85 % оборота) сконцентрирован на драгоценных металлах и полезных ископаемых. Перу продаёт азиатской стране золото, а также руды и их концентраты, чёрные и редкоземельные металлы. Первая партия перуанского золота поступила в Индию в 2012 г. Основной поток сделок осуществляется совместной швейцарско-индийской компанией MMTC-PAMP. Кроме того, Перу завозит на индийский рынок продукты питания: виноград, какао-бобы, авокадо и рыбную муку. В 2017 г. Перу стала вторым после США поставщиком в Индию свежего винограда и одним из десяти крупнейших поставщиков какао-бобов.


Помимо производства и розничной торговли, где индийские компании имеют давнее присутствие в Латинской Америке, развивается сотрудничество в высокотехнологичных отраслях, таких как фарминдустрия и сфера консалтинга и услуг. В том числе, индийские компании используют преимущество соответствия Латинской Америки часовым поясам США и Канады, нанимая латиноамериканских сотрудников в колл-центры для работы на этих двух рынках.


В этом секторе занято около 25 тыс. чел., из них только в Мексике в индийских компаниях работают до 7 тыс. чел. Интерес к латиноамериканским странам проявляет Южная Корея. С 2003 г. действует договор о свободной торговле с Чили, с 2011 г. – с Перу, с 2013 г. – с Колумбией. В 2021 г. после ратификации Панамой вступило в силу ЗСТ с пятью странами Центральной Америки (Сальвадором, Никарагуа, Коста-Рикой, Гондурасом и Панамой). C 2004 г. ведётся дискуссия о подобном соглашении с МЕРКОСУР, в 2021 г. прошёл шестой раунд переговоров, возобновлённых после пандемии. Доля Мексики в корейском экспорте с 1990-х гг. выросла с 24 % до 62 % (2021 г.) от общего объёма поставок в латиноамериканский регион. Отмена таможенных ограничений на ряд товаров позволила Южной Корее выйти на позиции ведущего торгового партнёра стран региона по импорту аграрной продукции (зерновые) и меди. За последние два десятилетия укрепились экономические отношения между Латинской Америкой и Австралией (общий объём торговли вырос с 2 млрд долл. в 2003 г. до 8,8 млрд долл. в 2022 г.). Ключевыми секторами выступают горнодобывающая промышленность Чили и Перу, а также сфера энергетики и сельское хозяйство. Кооперации способствует отсутствие существенных исторических разногласий на политическом уровне. Одним из немногих исключений можно назвать конфликт Австралии с Аргентиной в 80-х гг. прошлого века, связанный с позиций Канберры по вопросу Мальвинских (Фолклендских) островов, когда австралийское правительство временно ввело эмбарго на аргентинский импорт и отказалось от продажи Аргентине военных самолётов.



Особое значение для Латинской Америки имеют связи с Японией ввиду наличия многочисленной и влиятельной диаспоры – в Бразилии 1,9 млн чел. (больше, чем в США), в Перу 100 тыс. чел., Аргентине 65 тыс. чел. Первые японцы прибыли в регион в конце XIX – начале XX в. после подписания серий соглашений между Японией, которая столкнулась с ростом безработицы, и правительствами стран, нуждавшихся в рабочей силе на плантациях сахара, кофе и каучука. Переселенцы сыграли значимую роль в развитии торговых и культурных связей. К середине XX в. Япония превратилась в важного экономического партнёра государств Латинской Америки, которые поставляли минеральные и энергетические ресурсы в обмен на широкий ассортимент потребительских товаров и средств производства.


В конце века представители японской диаспоры (никкэй) начали активно возвращаться на историческую родину. После определённого спада 1980-х гг. японские предприниматели стали заново открывать для себя регион. В 1990-х гг. приток ПИИ из Японии в среднем увеличивался на 35 % в год. Примерно половина японских вложений приходилась на производство, сферу услуг, добывающий и лесной секторы Бразилии. Второй по значимости для японцев стала Мексика, чья привлекательность возросла в качестве экспортной платформы после вступления в силу в 1994 г. Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА). В дополнение к прямым инвестициям со стороны японских автопроизводителей, таких как Nissan, Honda, Mazda и Toyota, Япония также способствует повышению эффективности предприятий в Мексике посредством обучения персонала технологиям управления кайдзен.


Тенденция к увеличению японских ПИИ в регион сохранилась и в XXI в., хотя объём вкладываемых средств значительно колебался. Стремительный рост наблюдался с 2006 по 2008 гг. (с 2,5 до 26,6 млрд долл.). Второй пик японских инвестиций пришёлся на 2016 г. (29,4 млрд долл.), после чего постепенное снижение продолжалось вплоть до 2021 г. (10,3 млрд долл.), когда кривая снова поползла вверх, достигнув 14,2 млрд долл. в 2022 г. с благоприятным прогнозом на 2023 г..


О намерении вернуться в Латинскую Америку в Японии вновь заговорили в 2021 г., после визитов министра иностранных дел Мотэги Тосимицу в Мексику, Уругвай, Аргентину, Парагвай и Бразилию. Это намерение подкреплено инициативой Juntos (исп. «вместе») по развитию связей между Японией и Латинской Америкой и Карибским бассейном. Доля Центральной и Южной Америки в японском экспорте/импорте колеблется вокруг отметки 4–5 % (в среднем за период 2013–2022 гг.): Япония в основном экспортирует свою продукцию в Мексику (1,5 % в 2022 г.), в то время как импортирует преимущественно из Бразилии (1,2 %) и Чили (0,8 %). По данным японского Агентства международного сотрудничества ключевыми секторами для развития двусторонней кооперации выступают агропромышленный комплекс в Бразилии и Чили и автомобилестроение в Мексике.


В борьбе за латиноамериканские рынки Япония сталкивается с конкуренцией со стороны Китая. Однако у неё есть важное имиджевое преимущество. Если китайские компании рассматривают регионпреимущественно как площадку для инвестиций и источник природных ресурсов, то японский бизнес стремился содействовать развитию местной промышленности и инфраструктуры, расширению логистических сетей и внедрению технологических и институциональных инноваций. Это способствовало формированию у латиноамериканского населения позитивного образа Страны восходящего солнца. Так, в период с 2001 по 2013 гг. в среднем 82 % граждан положительно оценивали Японию. В то же время Китай за два десятилетия существенно утерял доверие латиноамериканцев: с 2001 по 2020 гг. процент общих позитивных оценок снизился с 72,6 % до 55,5 % (44 % — «хорошо» и 11,5 % — «очень хорошо»), в то время как 44,4 % и вовсе отозвались о Поднебесной негативно.

Можно согласиться с мнением экспертов Межамериканского банка развития, характеризовавших отношения Японии и Латинской Америки как историю о том, как «хорошее может стать ещё лучше». Вывод о поступательном развитии сотрудничества подтверждается динамикой последних лет, в том числе в части инвестиционных вложений и международной торговли, с поправкой на общемировые тренды и влияние пандемии.



Роль Тихоокеанского альянса в развитии межрегионального взаимодействия



Тихоокеанский альянс создавался как сугубо субрегиональный экономический союз, однако его значение важно оценивать не только в плоскости развития международной торговли, но и рассматривать с точки зрения политических интересов стран-участниц.


Инициативу по созданию блока в 2010 г. выдвинул тогдашний президент Перу Алан Гарсиа, призвавший своих коллег из Сантьяго, Кито и Боготы начать процесс глубокой интеграции, который обеспечил бы свободу передвижения товаров, услуг, капиталов и людей. В 2012 г. Чили, Колумбия, Перу и Мексика подписали Рамочное соглашение о создании Тихоокеанского альянса (ТА), ставшего общим рынком с высоким потенциалом роста и диверсифицированной экспортной матрицей, включавшей продукцию таких отраслей, как горнодобывающая, электроэнергетика, машиностроение, обрабатывающая промышленность, сельское и лесное хозяйство, рыболовство. Посредством интеграции с тихоокеанской Азией альянс стремился стать полюсом притяжения для иностранных инвестиций, создавая рынок капитала, а также увеличить глобальное присутствие.


В настоящее время на страны – участницы Альянса с населением около 230 млн жителей приходится около 1/8 мирового ВВП и 40 % ПИИ в Латинскую Америку. Приверженность принципам открытого регионализма и ориентация на внешние связи благоприятствовали расширению взаимодействия с АТР, в том числе за счёт присоединения к Альянсу новых ассоциированных членов из восточного полушария. В 2022 г. в рамках XVI саммита ТА было подписано соглашение о свободной торговле с Сингапуром, которое, как только оно вступит в силу (первым из латиноамериканских партнёров его ратифицировал парламент Перу в феврале 2023 г.), сделает эту страну первым государством – партнёром Альянса. Ведутся переговоры с Австралией, Канадой и Новой Зеландией, претендующими на статус ассоциированных государств, к которому также стремится Южная Корея.


Альянс представляет интерес и для соседних государств. Процесс интеграции в Тихоокеанский альянс начала Коста-Рика, подав официальную заявку в июле 2022 г. В попытке расширить свой экспорт на рынки ИТР в блок намерен войти Эквадор. В 2022 г. вступило в силу Соглашение об экономическом дополнении между Эквадором и Чили. Для присоединения к ТА Эквадору необходимо подписать соглашение о свободной торговле с Мексикой, однако у сторон есть серьёзные расхождения по некоторым ключевым торговым позициям, как, например, креветки и бананы, в отношении которых Мексика принимает протекционистские меры. Прочность Альянса во многом обеспечивала не только экономическая целесообразность, но и идеологическое единство правительств стран-основательниц.


Неолиберального подхода придерживался президент Колумбии Хуан Мануэль Сантос (2010–2018). При нём страна получила статус основного союзника США вне НАТО и глобального партнёра НАТО в Латинской Америке. Конвергенцию в ТА усилил правоцентристский курс президента Себастьяна Пиньеры (2010–2014, 2018–2022) в Чили. При этом смена чилийского руководства, происходившая каждые четыре года, существенно не меняла характер национальной внешнеэкономической деятельности. Мишель Бачелет (2006–2010, 2014–2018), представительница левоцентристской коалиции, следовала той же модели открытой экономики, в русле которой развивалась страна последние три десятилетия. В Перу первые годы существования блока пришлись на президентство Ольянты Умалы, который продолжал неолиберальную политику своих предшественников. Наконец, Мексика при администрации Энрике Пенья Ньето (2012–2018) всё отчётливее дрейфовала в сторону укрепления североамериканских связей, что также в целом не противоречило задачам ТА.



Ввиду тесной привязки экономики Мексики к США в рамках НАФТА, а также традиционной для внешней политики Колумбии ориентации на северного соседа создание ТА было расценено частью латиноамериканской общественности как своего рода ответ на деятельность Боливарианского альянса для народов нашей Америки (АЛБА), созданного режимами, разделявшими идеологию «Социализма XXI века». ТА виделся ими как средство противодействия их политическому влиянию в регионе и конкурент крупнейшему южноамериканскому экономическому блоку МЕРКОСУР, что потенциально могло способствовать снижению региональной роли Бразилии, активно продвигавшей идею южноамериканской интеграции во время первого президентства Л. И. Лулы да Силвы.

В настоящее время Тихоокеанский альянс переживает внутриполитическую трансформацию, вызванную приходом к власти в странах – основательницах Альянса левоориентированных политиков. Судя по их заявлениям о пересмотре контактов с крупными инвесторами и корректировке соглашений о свободной торговле, можно ожидать некоторой модификации интеграционных механизмов. Однако это не обязательно приведёт Альянс к экзистенциальному кризису, поскольку вопрос об отказе от принципов свободной торговли и рыночных механизмов не ставится.

Представляется, что солидарность лидеров четвёрки по многим вопросам внутреннего и международного развития могла бы способствовать укреплению блока. Об этом, в частности, свидетельствует взаимодействие лидеров стран в двустороннем формате. В ноябре 2022 г. состоялась встреча президентов Чили Г. Борича и Мексики А. М. Лопесом Обрадором; в январе 2023 г. прошёл первый государственный визит колумбийского президента Г. Петро в Чили; встреча лидеров Мексики и Колумбии намечена на сентябрь 2023 г. Общая повестка включает широкий круг тем, в том числе в сфере образования, культуры, миграционной политики, совместной борьбы против загрязнения пластиком, а также необходимости выработки новых подходов по противодействию наркоугрозе. Работу ТА осложняет далекий от своего завершения институциональный кризис в Перу. Очередной саммит Альянса, который должен был пройти в 2022 г. в Мехико, был отменён из-за того, что перуанский Конгресс не дал действовавшему президенту разрешение на выезд из страны. После того как в декабре 2022 г. Педро Кастильо был смещён с должности, Мексика отказалась передавать своё председательство в ТА новому перуанскому правительству, не признав законность перехода власти. Тем не менее занимающая пост президента Перу Дина Болуарте заявила о готовности возглавить ТА.


За годы своего существования Альянс показал себя как устойчивое объединение, продвигающее совместные интересы на международной арене. Обладая высокой степенью вовлечённости в мировую хозяйственную систему, он способствует развитию связей между Азией и Латинский Америкой. Устойчивость внешнеэкономических приоритетов стран-членов почти не подвержена влиянию изменчивой внутриполитической повестки, что даёт основания полагать, что вектор движения блока будет осуществляться в изначально выбранном направлении без существенных колебаний. Это способствует достижению основной декларируемой цели Альянса – стать объединённой платформой для политической артикуляции интересов и экономической интеграции входящих в него государств с проекцией на мир и особым акцентом на Тихоокеанский регион. <…>

В иллюстрации использовано изображение автора Eucalyp (CCBY3.0) с сайта https://thenounproject.com/ и фото с сайта https://unsplash.com/

02.02.2024
Важное

Путь гения: Эрнест Долфи и революция джаза в нью-йоркских клубах 1960-х.

29.02.2024 09:00:00

ФРС - центральный банк США, созданный в 1913 году для обеспечения стабильности финансовой системы.

28.02.2024 19:00:00

Как изменилась культура маори из-за попыток ассимиляции европейцами и распространения «западного» образа жизни.

28.02.2024 17:00:00

Автопроизводители США требуют запретить ввоз китайских машин из Мексики.

28.02.2024 15:00:00
Другие Статьи
Елена Бобкова

Основатель музея, этнограф Константин Куксин - о  том, как удалось воссоздать национальный колорит «домов» со всего света.

Наш обозреватель Родион Чемонин убеждён, что С. С. Раджамули круче, чем Джеймс Кэмерон

По мнению Родиона Чемонина, первое правило китайского кинопроката – не говорить о китайском кинопрокате.

Трагедия отодвинула на второй план политические разногласия и объединила усилия мирового сообщества в помощи пострадавшим.