The Cars «Shake It Up» 1981

Ценность некоторых пластинок в людях, которые с ними ассоциируются – химическая реакция «радости узнавания» запускается воспоминаниями о лучшем себе, окружённом лучшими, в наилучших обстоятельствах (иначе это называется «молодость»). 

Этот диск и эта группа появились в один из самых лихих отрезков моей жизни, когда стрельба велась по северо- и южно-македонски одновременно, в компании походившего на Вуди Аллена университетского преподавателя математики, впоследствии получившего баронский титул одной северной монархии и тем самым от души посмеявшегося над философией «lagom». Собственно, The Cars – это и есть нарезка пост-подростковых состояний наивной беспринципности, несвоевременной решительности, пародийного порока и рекреационной психогеографии в пределах ЦАО. Эта суматоха нанизана на лаконично-изобретательный, пропитанный юмором нью-вейв саунд с пастозными синтезаторами, жирными гитарками и бочкой прямее стука дятла – с одной стороны, в духе времени (но с лукавым поп-арт-прищуром), с другой, без тяжеловесной напудренности новых романтиков, очень по-свойски что ли, музыка как дружеское подмигивание зеркала, как всё ещё сладкая жвачка одноклассника. 

Группа состояла, в основном, из двух славяно-американских оболтусов с Восточного побережью Ричарда Откашека и Бенджамина Орцеховского, редуцировавшихся в маркетинговых целях до Рика Окашека и Бена Орра. Конвейер платиновых альбомов заработал сразу, хиты запрыгали шариками Skittles, выделять какой-то один бессмысленно – «Shake It Up» был первым попавшимся в руки, заразный заглавный трек провоцировал козлиные антраша на кухнях и петтинг сквозь пуховые куртки на замёрзших бульварах. Солист Окашек тот ещё типчик, авантюристичной половой истомой чем-то похожий на певца Принца и Гошу из «Москва слезам не верит» одновременно – неутомимый искатель самых безнадёжных отношений в шпионском плаще под кинематографическим дождём, очаровательный в своём лузерстве горе-жиголо в неоновых джунглях дистопии. Когда корабль твоей биографии миновал сложную систему шлюзов, ретроспекция начинает даваться натужно, в виде пропитанной ужасом от истекающих лет ностальгии. А тут одна песня "Maybe Baby" это возможность обернуться на себя с лёгкостью и благодарностью, а не как несчастные жена Лота с Орфеем…