США и Китай: контуры технологической биполярности

США и Китай: контуры технологической биполярности

«Технологическое соперничество между США и Китаем стремительно превращается в одну из главных тем в мировой политике и экономике. Развитие сферы искусственного интеллекта (ИИ), технологии 5G и полупроводниковой отрасли обещает изменить множество сфер жизни — от промышленности и медицины до госуправления и глобальной безопасности. В этой связи стремление великих государств занять передовые позиции в этих и смежных областях понятно и совершенно оправдано. И кажется, это тот самый случай, когда цель оправдывает средства», — пишут в статье эксперты РСМД Лев Сокольщик и Эдуард Галимуллин.


Вашингтон открыто заявляет о необходимости сохранить статус технологической сверхдержавы, обвиняя Пекин в краже интеллектуальной собственности, кибератаках и угрозах, которые деятельность китайских компаний в данной сфере может нести для американской национальной безопасности. В своей борьбе США подрывают имидж КНР как надёжного партнера, создают торгово-политические барьеры в целях нарушения цепочек поставок и вводят ограничения на экспорт современных технологий в Китай с целью ограничить его в получении передовых технологий, оборудования и различных компонентов, необходимых для производства полупроводников.


Независимый Китай?



На протяжении десятилетий в рамках контролируемой США неолиберальной глобализации Китай пользовался доступом к рынкам развитых стран, перенимая опыт в сфере высоких технологий для ускорения собственного развития, направляя значительные инвестиции в развитие науки и проводя модернизацию промышленности. Все это дало положительные плоды и способствовало укреплению позиций КНР по ряду высокотехнологичных направлений: разработке искусственного интеллекта, биотехнологий, информационных технологий, производстве полупроводников и т. д. Сегодня в условиях усиливающегося соперничества с Вашингтоном, импортозамещение является одной из главных задач, которую ставит перед страной китайское руководство.

Разумеется, задача масштабная и нетривиальная. Так, производство оборудования для микроэлектронной промышленности по большей части монополизировано американскими, европейскими, тайваньскими и японскими компаниями и, таким образом, находится в значительной степени под влиянием США. В этом кроется одна из слабостей Пекина — пока что он выступает в роли национального игрока, тогда как США контролируют сеть союзников. То есть фактически можно говорить о конкуренции Пекина с технологической коалицией государств, а не только с Вашингтоном.

В настоящее время Китай пытается создавать на национальной почве практически весь спектр предприятий, выпускающих оборудование для микроэлектронной промышленности. Развитие этих производств является приоритетом. Создаются специальные фонды для финансирования соответствующих программ с привлечением частных инвесторов. Пока процесс идет с разной степенью успеха по разным направлениям. Значительные трудности, например, связаны с созданием оборудования для фотолитографии, хотя определенные успехи все же имеются. Однако сложно прогнозировать, насколько удачным окажется опыт Китая по расширению границ технологического суверенитета и получится ли у него опередить уровень технологического развития США и их партнеров.

В качестве сильных сторон Пекина можно отметить активно развивающуюся сферу образования и науки, монопольные позиции в производстве сырья, значительное число высококвалицированных рабочих, крупнейшие в мире производственные мощности. В связи с чем быстро и безболезненно разорвать сотрудничество с ним ведущим производителям передовых электронных компонентов будет крайне сложно. В этом смысле постепенное и растянутое во времени санкционное давление США позволяет партнерам Китая адаптироваться и в ряде случаев обходить западные санкции. КНР прикладывает активные усилия для привлечения зарубежных специалистов и создании пула талантов в области математики, физики, технологий ИИ, микроэлектроники и т. д.

Пекин предпринимает немалые усилия и по развитию сотрудничества с другими странами, в первую очередь с теми, которые не поддерживают западные санкции и обладают собственным высокотехнологическим потенциалом, в первую очередь с Ираном и Россией. С Ираном была создана определенная база, в чем немаловажную роль сыграла политика иранской стороны. Функционирует ирано-китайский дом по торговле технологиями с целью развития совместного научно-технического сотрудничества. Что касается России, то за последние несколько лет страны неуклонно наращивали число совместных соглашений, договоров и инициатив в самых разных высокотехнологичных областях, включая освоение Луны и космического пространства. Отдельным направлением является работа по обеспечению совместимости навигационных спутниковых систем ГЛОНАСС и BeiDou. Поскольку AliExpress и Huawei традиционно являются одними из основных китайских игроков на российском технологическом рынке, существуют совместные предприятия, такие как СП AliExpress Russia (Alibaba и Mail.ru Group), а также партнерство с российскими университетами.

Официально Китай выступает против любых односторонних санкций. Кроме того, китайские компании осознают возможные санкционные риски для своего бизнеса, ориентированного на мировые, в том числе западные, рынки. Поэтому пока они осторожно относятся к развитию сотрудничества с российскими партнерами. Ситуация может быстро измениться в пользу России на фоне нарастающей деградации отношений Китая с США и усиления экономического и технологического размежевания между странами. В этих условиях заручиться поддержкой Москвы представляется не самой худшей стратегией для Китая. Важно отметить общий подход Пекина и Москвы к вопросу о суверенитете в киберпространстве: их позиция расходится с проамериканской идеологией открытого управления, в рамках которой США продвигают собственные технологические решения на платформенной основе.


Всемогущие Соединенные Штаты?


Успехи Пекина в сфере высоких технологий стали катализатором принятия действительно серьезных мер со стороны США, направленных на защиту их глобального превосходства. Процессы «выдавливания» Китая из американского высокотехнологического сектора начались вскоре после прихода к власти администрации Д. Трампа, что повлекло за собой беспрецедентное ухудшение торгово-экономических и политических отношений между странами. Курс США на целенаправленную интервенцию государства в технологический сектор, включающий финансовые стимулы и инвестиции в критически важные технологические отрасли, ознаменовался принятием ряда крупных законопроектов. В их числе — уже широко известный Закон о чипах и науке, предполагающий выделение государственных субсидий на стимулирование научных исследований и производство полупроводников. В законе также содержатся положения о запрете для получателей финансирования расширять производство полупроводников в Китае и странах, представляющих угрозу американской национальной безопасности. Последующие уже принятые и планируемые ограничения расширяют сферу американского экспортного контроля в сфере Hi-Tech с целью ограничить возможности их внедрения в военной промышленности Пекина.

Однако любая ограничительная политика имеет ряд слабых мест, которые тем чувствительнее, чем ближе противоположная сторона к инициатору санкций по совокупным возможностям. Так, например, Китай является единственной страной в мире, обладающей полным циклом получения редкоземельных металлов. И одной из ответных мер на ограничения западных стран стало введение лицензирования на экспорт ряда редких элементов, которые используются в высокотехнологических отраслях. Санкции к тому же бьют и по самим США, поскольку зависимость американских компаний от китайского рынка продолжает оставаться высокой. Не в последнюю очередь санкции стимулируют Китай к развитию собственных передовых технологий, для чего у этой страны есть значительный потенциал и возможности.

Спустя десятилетия сосуществования в рамках «Кимерики», США в настоящее время стремятся локализировать высокотехнологичное производство на своей территории. Масштабное строительство уже началось: Intel строит два завода по производству чипов в Огайо, Samsung — в Техасе, а тайваньская TSMC — в Аризоне. Однако будущее национального производства отнюдь не безоблачное. Уже сейчас отмечаются проблемы с кадрами и существенная дороговизна производства.



Технологическая биполярность: быть или не быть?


Меры, предпринимаемые президентом США Дж. Байденом в отношении Китая, находят редкий двухпартийный консенсус на Капитолийском холме. Однако его администрация в своих усилиях будет разрываться между промышленным лобби, которое считает эти меры чрезмерными, опасаясь экономических потерь, и внешнеполитическими «ястребами», которые убеждены, что этих мер может быть недостаточно, чтобы остановить стремительное возвышение Пекина, поскольку они не затрагивают такие ключевые отрасли, как биотехнологии и энергетика.

Наиболее очевидным представляется сценарий, при котором в перспективе нескольких десятилетий взаимозависимость двух сверхдержав в технологической сфере будет постепенно снижаться, хотя и не исчезнет полностью. На экстремуме минимума, вероятно, США и Китай сохранят связи, которые крайне сложно заменить без существенного риска для обеих стран. По всей видимости, это будет закупка редкоземельных металлов для США и сохранение взаимодействия между американских бизнесом и Китаем в сферах, не затрагивающих национальную безопасность.

Любопытно, насколько действительно эффективной окажется китайская модель развития «сверху-вниз» в принципиально новых условиях санкционного давления и геополитической напряжённости. К преимуществам Китая в сфере высоких технологий эксперты относят, например, широкие возможности для формирования больших данных, выступающих серьезным подспорьем в развитии ИИ и машинного обучения. США, со своей стороны, продолжают оставаться вне конкуренции в привлечении талантов из других стран, в том числе и из самого Китая.

Однако подобный сценарий совсем не обязательно будет означать формирования биполярного мира с двумя основными технологическими платформами. В условиях невозможности какой-либо из двух стран лидировать с перевесом, региональные игроки будут стремиться не попадать в зону влияния от какой-либо одной страны, что будет приводить к формированию ассиметричной биполярности в сфере высоких технологий. Влияние Китая существенно ослабнет в развитых западных странах, он, скорее всего, столкнется с более широкими ограничениями на индийском рынке, а также вряд ли добьется успеха в некоторых крупных странах Юго-Восточной Азии (например, во Вьетнаме и Филиппинах). Наиболее вероятными направлениями технологической экспансии для Пекина представляются Ближний Восток, Африка и страны Латинской Америки, где конкуренция с Соединенными Штатами будет происходить примерно на равных.


В иллюстрации использовано изображение автора Magicon (CCBY3.0) и изображение автора Kids Boy (CCBY3.0) с сайта https://thenounproject.com/ и фото с сайта https://unsplash.com/
25.12.2023
Важное

Во второй половине 2024 года операционная прибыль компании Nokia упала на 32%.

20.07.2024 13:00:00

Electronic Arts анонсировала футбольный симулятор EA Sports FC 25.

20.07.2024 09:00:00

Скелет динозавра был продан на аукционе Sotheby’s за 45 миллионов долларов.

19.07.2024 17:00:00
Другие Статьи

Африка становится важным политическим игроком, влияющим на мировой порядок.

Стартап, предлагающий криптовалюту за сканирование радужной оболочки, вызвал недоверие во многих странах.

Шведский стоматолог родом из Нигерии стал одним из самых успешных музыкантов 1990-х годов.

Как развивались отношения африканских стран с Китайской Народной Республикой?