Советско-китайские отношения в 1924–1931 гг.

«За рубежом» продолжает публикацию глав книги российского историка, востоковеда и китаеведа Владимира Дацышена «История русско-китайских отношений 1917-1949 гг.», выпущенной издательством СФУ.

Ухудшение советско-китайских отношений во второй половине 1920-х гг. и рост противоречий, собственно, на КВЖД привели двусторонние отношения к разрыву и военному конфликту. Эти события получили название «Советско-китайский конфликт на КВЖД 1929 г.».

Необходимо отметить, что советско-китайский конфликт на КВЖД 1929 г. был первым военным конфликтом Советского Союза с другим государством, а произошел он в год «Великого перелома» в СССР. Советско-китайский конфликт на КВЖД начался 10 июля 1929 г. В этот день китайская полиция заняла центральный телеграф КВЖД в Харбине, а также отделения по линии дороги. В тот же день китайские власти отстранили от управления КВЖД советскую администрацию. Китайские полицейские установили контроль над работой Дальбанка и закрыли офисы советских предприятий и профсоюзных организаций, многие советские служащие были насильно высланы в СССР.

11 июля народный комиссар путей сообщения Я. Э. Рудзутак назначил особоуполномоченного для переговоров, но ему китайцы не дали визу для выезда в Маньчжурию. В тот же день председатель Правления КВЖД вручил советскому управляющему А. И. Емшанову декларацию, в которой утверждалось, что советская сторона не соблюдает условия Мукденского соглашения, а захват дороги осуществлен для проведения переговоров в рамках реализации советско-китайского соглашения по КВЖД. Управляющим КВЖД был назначен воспитанник Санкт-Петербургского института путей сообщения Фань Цигуан. 14 июля советские руководители КВЖД вместе с семьями в поезде пересекли границу и выехали в Москву. В подписанной заместителем наркома иностранных дел Л. М. Караханом дипломатической ноте от 13 июля 1929 г. говорилось:

«10 июля утром китайские власти произвели налет на КВЖД… По всей КВЖД закрыты и разгромлены профсоюзы и кооперативные организации рабочих, арестовано более двухсот граждан СССР…» Лидер Китайской Республики Чан Кайши в своей речи в ЦК Гоминьдана 15 июля 1929 г. заявил: «Между Китаем и Россией имеется много неразрешенных проблем, ожидающих теперь своего решения. Относительно КВЖД Советское правительство неоднократно заявляло о своем намерении передать эту дорогу Китаю, но фактически оно только стремилось закрепить свое положение на ней. «Красный» империализм является поэтому более опасным, чем империализм «белый»… Если Советское правительство уважает суверенитет Китая и согласится заключить с нами договор на основах абсолютного равенства и взаимности, мы готовы возобновить дипломатические сношения с Советским правительством. Кроме КВЖД, имеются и многие другие важные китайско-русские вопросы, подлежащие разрешению между двумя правительствами. Вопросы относительно Внешней Монголии и коммунистической пропаганды подлежат немедленному обсуждению. Мы хотим, однако, взять сначала КВЖД, прежде чем приступить к другим вопросам». В Постановлении ЦИК и СНК Союза ССР от 14/VIII-1929 г. говорилось: «Прервать дипломатические, консульские, торговые и иные сношения с Китайской Республикой». 15 июля по всему Советскому Союзу прошли демонстрации и митинги у стен посольства и консульств Китайской Республики. На следующий день в советских газетах были напечатаны разного рода материалы, показывающие народные акции. 17 июля советское правительство объявило об отзыве всех своих представителей из Китая и предложило китайским дипломатам покинуть территорию СССР. Дальневосточный участок советско-китайской границы закрывался для движения пассажиров и грузов, закрывались советские порты для китайских судов. 24 июля весь состав китайского посольства в Москве выехал в Финляндию. В СССР были закрыты консульства Китайской Республики; например, весь состав консульства из Читы выехал 17 июля 1929 г. Интересы Китая и китайских граждан в СССР были переданы германским представителям в Советском Союзе. Советское консульство в Харбине также выехало из Маньчжурии. Позднее, 20 августа, ЦИК и Совнарком СССР приняли постановление «О прекращении сношений Союза ССР с Китаем».

Советский Союз попытался парализовать работу КВЖД, изъятой китайскими властями из-под советского контроля, но неудачно. Исследователь М. В. Кротова пишет: «…профсоюзная организация КВЖД призвала уволиться всех советских служащих с тем, чтобы дезорганизовать работу дороги. Но оказалось, что только 35–40 % (около 4 тыс. чел.) советских граждан, работавших на КВЖД, продемонстрировали лояльность советской власти, уволившись во время конфликта, остальные 6–7 тыс. чел. … продолжали работать».

После начала конфликта на КВЖД многие советские граждане в Северо-Восточном Китае были арестованы. Сначала арестованных высылали, затем их стали размещать в тюрьмах и специальных лагерях. Наибольшую известность среди мест заключения советских граждан в 1929 г. получил концентрационный лагерь в пригороде Харбина — местечке Сумбэй. Под лагерь в августе было приспособлено несколько пустующих строений на левом берегу Сунгари, где содержалось более 1 тыс. советских граждан. Против арестованных советских граждан применялось насилие, но в основном этим занимались русские белоэмигранты.

В разных регионах Советского Союза были отмечены факты репрессий против китайцев, их выселение из приграничных районов или даже арест. На заседании Политбюро от 5 сентября 1929 г. было дано указание ОГПУ «усилить репрессии по отношению к китайским гражданам из торговцев, спекулянтов и т. п., заключив в тюрьму в ближайшие дни от 1–2 тыс. человек, главным образом в районе Дальнего Востока, и сделав самый режим заключения более суровым, чем в настоящее время». В советские лагеря попали китайцы из захваченных на Амуре судов. Исследователь М. В. Кротова пишет: «По данным французской газеты, издававшейся в Пекине, Journal de Pekin, в номере от 30 октября 1929 г., в Чите в «концлагере» было заключено около 1020 китайцев, в том числе около 670 из них взяты с пароходов «советской полицией», все имущество конфисковано».

Вопросы прекращения репрессий и освобождения арестованных стали предметом переговоров между китайскими консульскими представителями и местными правоохранительными органами. Советско-китайский конфликт классифицировался как классовый, а не межгосударственный. В связи с этим проживавшие в СССР китайцы не воспринимались в качестве граждан враждебного государства, наоборот, китайские рабочие виделись наиболее заинтересованной стороной в скорейшем разгроме «белокитайцев». По случаю конфликта была проведена кампания по сбору с китайцев денег на постройку военных самолетов. Местные власти пытались бороться с антикитайскими настроениями в обществе. Китайские мигранты в СССР летом 1929 г. добровольно или принудительно, но в большинстве продемонстрировали поддержку политики Москвы, участвовали в сборе средств на постройку военных самолетов. Советское руководство планировало использовать советских китайцев для свержения существовавшего в Маньчжурии правительства. В письме И. В. Сталина от 7 октября 1929 г. на имя В. И. Молотова говорилось: «…мне кажется, что пора нам перейти на точку зрения организации повстанческого революционного движения в Маньчжурии… Нам нужно организовать две двухполковые бригады главным образом из китайцев. Снабдить их всем необходимым (артиллерия, пулеметы и т. п.), поставить во главе бригад китайцев и пустить их в Маньчжурию, дав им задание: поднять восстание в маньчжурских войсках… Развернуться в дивизии, занять Харбин и, набравшись сил, объявить Чансуеляна низложенным, установить революционную власть».

С первых дней начала конфликта на КВЖД стороны начали политику демонстрации военной силы. На первом заседании Политбюро ЦК ВКП(б), собранном после получения известия о захвате КВЖД, было принято решение: «Признать необходимым подтянуть в районы станций «Пограничная» и «Маньчжурия» достаточное количество войск для охраны границ, предложив Наркомвоенмору к передвижению войск приступить немедленно». На следующем заседании, 13 июля, Политбюро приняло решение:

«Передвинуть немедля из Сибири в район Благовещенска одну пех. дивизию, а другую держать в состоянии готовности для возможного, в случае необходимости передвижения на Дальвосток». 13 июля 1929 г. началось выдвижение советских войск к линии границы, в первую очередь в район станций Даурия и Гродеково. 14 июля в Благовещенск прибыл командующий Сибирским военным округом Н. В. Куйбышев.

Летом 1929 г. в Советском Союзе и в Китае развернулась агитационно-пропагандистская работа, направленная на мобилизацию средств и ресурсов для противостояния с противником, начался сбор средств на новое оружие. Газеты писали о советских людях, вызывавшихся добровольцами направиться в зону конфликта. Китайская общественность также развернула кампанию в защиту китайского суверенитета, студенты стали формировать добровольческие отряды для отправки в Маньчжурию.

Советско-китайский конфликт негативно отразился на двусторонних торгово-экономических отношениях. Уже в июле 1929 г. в газетах можно было прочитать: «Город Манчжурия замер, никакой торговли нет». Исследователи отмечают: «В конце 1929 г. китайские конторы Чаеуправления были временно закрыты из-за политических разногласий между странами». 15 сентября 1929 г. общее собрание акционеров Дальбанка постановило прекратить операции банка полностью, одновременно было объявлено о закрытии харбинского отделения Центросоюза.

Для давления на китайскую сторону советское руководство стало проводить силовые акции на границе. С 19 по 29 июля на советско-китайской границе советскими кораблями было задержано и интернировано 98 китайских пароходов и 1190 солдат и офицеров. Во второй половине июля на Приморском и Забайкальском участках границы произошли вооруженные столкновения. Современные историки из г. Маньчжурия утверждают: «28.07.1929 г. начался военный конфликт между Китаем и СССР около Маньчжурии».

Приказом РВС СССР от 6 августа 1929 г. все вооруженные силы, расположенные на территории Дальнего Востока, выделялись из состава СибВО и объединялись в армию с названием Особая Дальневосточная армия (ОДВА). В августе на всех участках советско-китайской границы произошли вооруженные столкновения и бои различного масштаба: 10 августа — кровопролитное столкновение на Амуре в районе Черняево, 12 августа — спланированная и проведенная силами Амурской флотилии небольшая десантная операция против одного из приграничных китайских гарнизонов. 14–16 августа на Приморском участке границы в районе Саньчагоу и на Забайкальском участке советско-китайской границы в районе станции Маньчжурия начались бои между советскими и китайскими войсками. Осенью 1929 г. советские военные отряды провели карательные акции против русского населения, проживавшего на китайском берегу Аргуни. В Китае получила известность история погибшего в бою с советскими пограничниками командира китайской пограничной заставы Билаэрхэ (Шилка) Лю Жуйфу, хорошо знавшего русский язык и имевшего русскую жену.

В сентябре 1929 г. советское командование признало неэффективность «точечных налетов» на китайскую территорию силами частей и подразделений ОГПУ и РККА и начало готовиться к крупным наступательным операциям. В сентябрьском донесении командования ОДВА наркому К. Е. Ворошилову говорилось: «Наши отношения на границе прошли ряд своих естественных стадий… Дальнейшее применение подобных наших действий навряд ли даст нам желаемый эффект… Теперь на границе, мне кажется, нужно держаться тактики большего спокойствия в мелочах и редких, но более реальных мер воздействия на китайцев». После этого советское командование спланировало и провело три наступательные операции на советско-китайский границе.

В октябре 1929 г. советское командование разработало и успешно осуществило в два этапа наступательную операцию против китайских войск в устье реки Сунгари. Во время первой операции 12–13 октября были разбиты китайские войска в устье Сунгари и разгромлен гарнизон города Лахасусу. В конце октября советские войска провели операцию по разгрому китайского гарнизона в расположенном выше по Сунгари городе Фугдин. 17–20 ноября силами Приморской группы войск в районе озера Ханка была проведена Мишаньская наступательная операция, советские войска захватили город Мишань, а затем вернулись на советскую территорию.

Самой масштабной по времени, числу задействованных войск и территории, охваченной военными действиями, во время кампании 1929 г. стала Маньчжуро-Чжалайнорская наступательная операция, проведенная 17–20 ноября 1929 г. В оперативной сводке Особого отдела ОГПУ ОДВА говорилось: «20-го ноября в 9 часов утра на 86-й разъезд прибыли 3 сотрудника Японского Консульства в Маньчжурии и сообщили, что генерал Лян прибыл в Японское Консульство и просил посредничества для сдачи гарнизона Маньчжурии… Город Маньчжурия был занят нашими войсками в 15 часов этого же числа». Советские войска разбили 15-ю и 17-ю пехотные бригады китайских войск, командир 17-й бригады Хань Гуанди погиб в бою, командир 15-й бригады Лян Чжунцзя был взят в плен. После захвата района Маньчжурия-Чжалайнор советские войска продолжили наступление на восток и 27 ноября заняли город Хайлар, а советская авиация нанесла удар по станции Бухэду. Станции КВЖД Маньчжурия, Чжалайнор и Хайлар были заняты советскими войсками, но на других участках советско-китайской границы военные приготовления, перестрелки и артиллерийские дуэли продолжались до 14 декабря 1929 г.

В ноябре 1929 г. на советскую территорию поступили многочисленные партии военнопленных китайцев. Больше всего китайцев оказалось в плену на забайкальском участке границы — около 8 тыс. чел. Взятые в плен в Приамурье и Уссурийском крае китайцы в основном направлялись в Хабаровск и были размещены в районе Красной речки. Около 1,5 тыс. взятых в плен в районе г. Маньчжурия китайских солдат и офицеров разместили в специальном лагере в районе Читы.

Советское руководство планировало «перевоспитать» военнопленных китайцев, их стали называть интернированными. 29 ноября 1929 г. в Хабаровске состоялось совещание Краевой комиссии по работе среди китайских военнопленных, на котором был решен вопрос об издании для военнопленных газеты «За Советский Союз». 14 декабря 1929 г. Дальневосточный краевой комитет ВКП(б) сообщал: «Огромные массы китайских военнопленных солдат, взятых во время последних боевых операций, поступают на хозяйственные работы… Далькрайком ВКП(б) обращает Ваше внимание на необходимость вдумчивой, серьезно организованной системы хозяйственного и политического обслуживания военнопленных во время их пребывания на работе. Целевая установка работы с военнопленными — использование каждого дня их нахождения на советской территории для полного политического перевоспитания их, для превращения бывшего активного противника Советского Союза в сочувственно-настроенного человека, для превращения бывшей боевой силы противника в фактор, который будет способен разложить китайскую армию простой передачей правдивого рассказа о советской стране». В дальнейшем к военнопленным китайцам старались относиться как к представителям братского народа. Газета «Советская Сибирь» писала в начале 1930 г.: «На улицах Хабаровска появились большие группы освобожденных солдат китайской армии, взятых в бывших боях с белокитайцами. Солдаты освобождены в соответствии с подписанным в Хабаровске соглашением. Отношение населения к ним самое дружеское. Многие из освобожденных выражают желание остаться в Советском Союзе для трудовой жизни».

Успехи советских войск заставили китайскую сторону дать согласие на новые переговоры. 19 ноября 1929 г. поверенный по иностранным делам правительства Северо-Восточного Китая Цай Юньшэн направил телеграмму представителю Наркоминдела в Хабаровске А. А. Симановскому о том, что два бывших сотрудника советского консульства в Харбине отправляются в сторону фронта Пограничная-Гродеково и просят, чтобы их встретили. 21 ноября «курьеры» передали китайские предложения и на следующий день повезли в Харбин ответ советской стороны. 27 ноября Чжан Сюэлян отправил в Москву телеграмму с согласием на назначение нового советского управляющего дорогой и начало согласования выполнения других советских условий.

3 декабря советские представители встретились в Уссурийске с представителями главы Северо-Восточного Китая Чжан Сюэляна и подписали протокол «Об урегулировании конфликта по вопросу о Китайско-Восточной железной дороге». Стороны договорились о смене председателей Правления КВЖД и строгом соблюдении Соглашения 1924 г. 13 декабря в Хабаровск прибыл дипломатический комиссар МИД Китая в Харбине Цай Юньшэн для переговоров с уполномоченным НКИД А. А. Симановским, и 22 декабря они подписали Хабаровский протокол об урегулировании конфликта на КВЖД, состоящий из 9 пунктов и дополнительных соглашений. После этого они через Харбин выехали в Мукден (Шэньян) для встречи с Чжан Сюэляном.

Советское правительство обязалось освободить всех арестованных китайских граждан и интернированных китайских солдат и офицеров. Китайские власти освобождали всех арестованных советских граждан и восстанавливали на работе уволенных, соглашением предусматривалось восстановление работы консульств. После подписания документа советские войска вскоре покинули территорию Китая, в середине января 1930 г. военнопленные (интернированные) китайцы выехали на родину. По согласованию сторон власти двух стран сменили высших руководителей КВЖД. В начале января 1930 г. советские газеты сообщили: «Китайский управляющий КВЖД вышел в отставку. Тов. Рудый официально вступил в должность». Возвращение КВЖД под советский контроль привело к широкомасштабным «чисткам» на дороге: за 1930 г. было уволено около 6 тыс. служащих — как русских эмигрантов, так и советских граждан.

Хабаровский протокол об урегулировании конфликта лишь остаовил вооруженный конфликт и восстановил статус-кво на КВЖД. Полное восстановление двусторонних отношений было перенесено на назначенную на 25 января 1930 г. конференцию в Москве.

Намеченные в Москве двусторонние переговоры стали откладываться китайской стороной, 8 февраля 1930 г. Нанкинское правительство официально объявило, что не считает себя связанным условием Хабаровского протокола. Запланированная конференция открылась лишь 11 октября 1930 г., но стороны не смогли найти взаимоприемлемых решений. Ситуация на КВЖД продолжала оставаться напряженной, историки указывают, что в 1930 г. «произошло 659 случаев нарушения чинами китайских охранных войск железнодорожных правил и конфликтов между агентами КВЖД и китайскими военными». В этой крайне сложной ситуации руководство СССР приняло решение искать возможности избавиться от КВЖД, 10 апреля 1931 г. Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило положение «Об основных принципах выкупа КВЖД».

После советско-китайского конфликта на КВЖД 1929 г. власти двух стран несколько лет не могли договориться о восстановлении двусторонних отношений. Прерванные летом 1929 г. дипломатические отношения были восстановлены лишь в новых геополитических реалиях, после захвата японцами Северо-Восточного Китая. 12 декабря 1932 г. в Женеве состоялся обмен нотами о восстановлении дипломатических и консульских отношений между СССР и КР.

Познакомиться с еще одной книгой Владимира Дацышена и китайского исследователя Ван Вэя «Енисейская Сибирь и Китай» можно на сайте издания «Евразия сегодня».