Советско-китайские отношения в 1924–1931 гг.
В середине 1920-х гг. главным политическим партнером Советского Союза в Китае стала партия Гоминьдан, сотрудничество с которой было налажено сразу же после окончания Гражданской войны в России. Сунь Ятсен направил в Москву делегацию во главе с Чан Кайши, в составе которой были Шэнь Диньи, Чжан Тайлэй, Ван Дэнюнь и Шао Юаньчунь. 27 ноября 1923 г. китайская делегация провела переговоры с Л. Д. Троцким. Позднее, в 1925 г., на учебу в СССР выехал сын лидера Гоминьдана Чан Кайши, направленный Исполкомом Гоминьдана в Москву с целью «изучить теорию социальной революции».
С осени 1923 г. при Гоминьдане работали советские специалисты во главе с главным политическим советником М. М. Бородиным. Международный авторитет Сунь Ятсена заставил значительную часть гоминьдановцев — китайских националистов — смириться с необходимостью сотрудничества с СССР, следовать политическим установкам русских коммунистов. Просоветская позиция Сунь Ятсена имела большое значение для всей истории советско-китайских отношений. Правда, не все в Советском Союзе были сторонниками поддержки этого авторитетного китайского лидера. Например, бывший заведующий восточным отделом Исполкома Коминтерна Г. И. Сафаров еще в апреле 1923 г. в письме в Политбюро ЦК РКП(б) называл помощь Сунь Ятсену недоразумением, полагая, что его группировка аналогична другим милитаристским кликам. Важным событием в отношениях между СССР и Гоминьданом стало подписание советско-китайского соглашения 1924 г. Исследователи пишут: «Сообщение о том, что Гу Вэйцзюнь и Карахан подписали в Пекине соглашение, произвело в Кантоне эффект разорвавшейся бомбы. Произошедшее означало, что пекинское правительство, легитимность которого на юге категорически отрицали, добилось официального признания со стороны СССР»2. Однако после консультаций и согласований в июле 1924 г. руководство Гоминьдана признало советско-китайское соглашение.
12 марта 1925 г. умер Сунь Ятсен. Завещание Сунь Ятсена, в котором говорилось о необходимости союза Гоминьдана с СССР, датируется 11 марта. Этот документ, подлинность которого вызывает у многих сомнения, стал важнейшим фактором дальнейшего развития русско-китайской дружбы и сотрудничества.
Ставка советского руководства во главе с И. В. Сталиным на Гоминьдан явилась своеобразным разрешением внутренней противоречивости всей советской политики в отношении Китая, проистекающей из внутренней противоречивости самой Советской России. Поддержка националистов-революционеров была ставкой на сильный Китай, который должен быть противовесом капиталистическому миру. 19 марта 1925 г. Политбюро ЦК постановило создать специальную комиссию «для общего наблюдения за текущими мероприятиями помощи Гоминьдану и сочувствующим ему группам». Возглавил эту так называемую Киткомиссию при Политбюро М. В. Фрунзе.
Группа советских военных советников при Гоминьдане была образована еще в январе 1924 г. Главным военным советником был назначен П. А. Павлов, но в июле 1924 г. он утонул в реке. На смену погибшему приехал знаменитый военачальник В. К. Блюхер. Исследователи пишут: «В. К. Блюхер был дважды командирован для работы в Китае. В августе 1924 г. Советское правительство направило его по просьбе Сунь Ятсена в качестве главного военного советника гуанчжоуского революционного правительства… однако в июле 1925 г. из-за резкого ухудшения состояния здоровья был вынужден вернуться на родину. Вторично В. К. Блюхер был направлен в Китай в мае 1926 г. На этот раз он проработал там по август 1927 г.» 1. В 1926 г. временно начальником южнокитайской группы советников был брат В. В. Куйбышева, известный военачальник Н. В. Куйбышев.
В 1924 г. советские представители сделали упор на работе военных школ местных милитаристов в Гуанчжоу, куда были определены военные советники. С 1925 г. советская сторона сконцентрировала свое внимание лишь на открытой в мае 1924 г. школе Хуанпу (Ванпу), куда и направлялась вся помощь. В. К. Блюхер в Гуанчжоу первоначально формально состоял советником при командующем гуанчжоуской армии генерале Сюй Чунчжи, а при возглавлявшем Хуанпу Чан Кайши советником был В. А. Степанов.
В 1925 г. в Москве было создано специальное учебное заведение для китайцев — Университет трудящихся Китая имени Сунь Ятсена (УТК). В Китае оказалось немало желающих учиться в этом университете, только в Гуанчжоу таковых насчитывалось около тысячи человек. В первую группу отобрали 340 человек, из них 180 — из Гуанчжоу. Первым ректором УТК стал К. Радек, затем этот пост занял П. Миф. В начале 1926 г. в УТК училось более 300 студентов, к середине 1927 г. здесь было уже более 560 китайцев.
В марте 1925 г. Гуанчжоу посетила делегация во главе с начальником Политуправления РККА А. С. Бубновым, приехавшая для участия в заседании Политбюро ЦИК Гоминьдана. В конце 1925 г. в Москву «для изучения опыта Русской Революции» приехал член Гуанчжоуского правительства и один из лидеров Гоминьдана Ху Ханьминь. В газете «Власть труда» сообщалось: «Находящийся во Владивостоке генералиссимус кантонской армии Ху-Хань-Мин выступил на окружном съезде профсоюзов… о необходимости единого мирового фронта борьбы с империализмом, угнетающим Китай. На заседании университета Ху-Хань-Мин отметил достижения советской науки и необходимость тесной взаимной связи советских и китайских научных учреждений. Ху-Хань-Мин избран почетным студентом Дальневосточного университета». Представитель ЦИК Гоминьдана и Чан Кайши Шао Лицзы с сентября 1926 г. по апрель 1927 г. находился с визитом в Москве, он выступал с докладом в Исполкоме Коминтерна, а затем привез Чан Кайши фотографию И. В. Сталина с его подписью.
Правое крыло китайской национальной партии Гоминьдан выступало против тесного сотрудничества с СССР, указывая на серьезные межгосударственные противоречия. В Обращении ЦИК КПК к членам Гоминьдана в связи с годовщиной со дня смерти Сунь Ятсена от 12 марта 1926 г. говорилось: «Среди обвинений, выдвигаемых правыми против Советской России, важнейшими являются три: 1) монгольский вопрос, 2) вопрос о КВЖД и 3) вопрос о Гуандуне». Националисты утверждали, что вся власть в подконтрольных Гоминьдану районах находилась в руках советских советников.
Советско-китайское сотрудничество в Гуанчжоу имело своим следствием рост противоречий в двусторонних отношениях. 20 марта 1926 г. военный лидер Гоминьдана фактически совершил переворот в партии, который советские представители оценили как «маленькое полувосстание, направленное против русских и китайских комиссаров». В воспоминаниях одного из военных советников говорится: «20/III произошел знаменательный инцидент: Чан Кай-ши приказал окружить дом, где жили русские советники, а также прибывшая в Гуанчжоу комиссия во главе с А. С. Бубновым, разоружить охрану. Нас окружили 2 и 3-й батальоны 2-й дивизии Вампу. А дело началось с крейсера “Чжун-шань”. Чан Кайши приказал арестовать всех коммунистов. Комиссар флота был убит. Но Чан Кайши быстро понял, что зашел слишком далеко. Инцидент начал улаживаться в тот же день — сняли блокаду и опять вооружили нашу охрану. Мне довелось по распоряжению Рогачева “освобождать” из-под ареста комиссию А. С. Бубнова».
Коммунисты были изгнаны с руководящих постов, военный совет упразднен. Чан Кайши объявил себя главнокомандующим и потребовал немедленного отъезда группы советников во главе с Н. В. Куйбышевым. Тогда китайский лидер добился возвращения в Гуанчжоу В. К. Блюхера и некоторых других советников, которым он доверял. Советское руководство сдержанно отреагировало на переворот Чан Кайши, о нем даже не сообщалось в советской прессе. Чан Кайши декларировал, что он «не против русских ком- мунистов, а только против правого крыла в ВКП, во главе которого стоит Сталин». События 1926 г. не привели к разрыву Гоминьдана с СССР, в сентябре 1926 г. в Москву прибыл личный представитель Чан Кайши — Шао Лицзы. И в начале 1927 г. представитель этой китайской буржуазной партии был даже введен в состав Президиума ИККИ с правом совещательного голоса.
Отражением противоречивости взаимоотношений между Советским Союзом и Гоминьданом было противостояние между главными советскими политическим и военным советниками — М. М. Бородиным и В. К. Блюхером. Гоминьдановские лидеры с недоверием относились к М. М. Бородину и доверяли В. К. Блюхеру. После раскола Гоминьдана В. К. Блюхер пытался сохранить связи и сотрудничество с Чан Кайши, полагая, что этот политик остался единственным реальным лидером Китая. Генконсул в Ханькоу О. Ю. Пличе поддерживал позицию В. К. Блюхера. Однако М. М. Бородин не разрешал В. К. Блюхеру отвечать на предложения Чан Кайши о продолжении сотрудничества, а генконсула лишил прямой связи с Советским Союзом. В приложении к протоколу Политбюро от 1 апреля 1926 г.
«Вопросы нашей внешней политики в отношении Китая и Японии» говорилось: «Правительство Кантона должно сосредоточить все свои усилия на внутреннем укреплении республики… правительство Кантона должно в нынешний период решительно отклонять мысль о военных экспедициях наступательного характера».
Когда в декабре 1926 г. войска НРА заняли Наньчан, В. К. Блюхер не мог спокойно выйти на улицу. Его везде встречали овациями, все старались выразить признание и восхищение советскому военному советнику. Очевидцы писали: «Для китайского населения имя Галина стало нарицательным. Теперь уже всех русских советников зовут Галиными».
В апреле 1927 г. произошел разрыв отношений Советского Союза с лидером ГМД Чан Кайши. Поводом послужили события в Шанхае 12 апреля, когда гоминьдановские войска расстреляли рабочую демонстрацию. Современные исследователи указывают на слабую изученность этих событий, полагая, что «выступление рабочих в Шанхае и других городах Китая было заранее продуманной провокацией, но с чьей стороны (со стороны КПК или советских структур… или со стороны иностранных спецслужб) трудно сказать»2. 30 апреля 1927 г. в Москве было приняло решение «прекратить всякую доставку оружия в Китай кому бы то ни было впредь до особого решения Политбюро».
Рост противоречий между И. В. Сталиным и Чан Кайши привел к дистанцированию от Советского Союза самого просоветски настроенного северного милитариста — Фэн Юйсяна. В начале июня 1927 г. Фэн Юйсян заявил о разрыве с коммунистами и полной поддержке Чан Кайши. После этого Политбюро ЦК ВКП(б) решило послать телеграмму в Ханькоу, в которой указывалось:
«Блок Фына с Чан Кайши есть фактический блок против действительно народной революции… мы считаем необходимым: 1) Фыну заявить, что ввиду занятой им позиции… Коминтерн прекращает с ним отношения…».
Советский лидер И. В. Сталин требовал непримиримой борьбы с Чан Кайши и финансирования лево-гоминьдановского правительства в Ухане. Он писал: «Стоит… отдать Ухану лишних 3–5 миллионов, лишь бы… Ухан не сдается на милость Нанкину и деньги не пропадут зря».
В начале августа 1927 г. 239 китайских студентов по призыву Гоминьдана покинули Университет трудящихся Китая и вернулись на родину. Второй набор студентов в УТК осуществлялся в основном за счет членов КПК. В 1928 г. УТК был переименован в Коммунистический университет трудящихся Китая (КУТК) и объединен с китайской группой КУТВ. В 1927 г. И. В. Сталин так оценил работу советских советников в Китае: «Мы слишком много занимались организацией системы советников при армиях в Китае (причем эти советники оказались политически не на месте, т.к. никогда не умели вовремя предупредить нас о перебежке своих «шефов»)… Нужно вычистить из Китая и Бородина и Роя, и всех тех оппозиционеров, которые мешают там работе».
1 июня 1927 г. в Китай была отправлена телеграмма И. В. Сталина с указанием на необходимость захвата власти коммунистами в Гоминьдане. В ответ 15 июля лидер левого крыла в Гоминьдане Ван Цзинвэй исключил коммунистов из правительства. В июле 1927 г. в советских газетах появились передовицы «Уханьцы в лагере врагов революции». Однако в гоминьдановской среде остались просоветски настроенные лидеры. 7 сентября 1927 г. в Москву прибыли вдова Сунь Ятсена Сун Цинлин и бывший министр иностранных дел уханьского правительства Чэнь Южэнь.
Вследствие обострения советско-китайских отношений большинство советских советников, помогавших Чан Кайши прийти к власти, в срочном порядке тайно покинули Китай. Главного политического советника М. М. Бородина (Грузенберга) в Гуанчжоу сменил Г. Б. Скалов (Синани). Главный военный советник В. К. Блюхер вместе с загримированной женой летом 1927 г. тайно, будучи тоже загримированным, на японском пароходе уехал из Уханя.
В конце 1927 г. китайские коммунисты при поддержке советских представителей попытались восстановить свое влияние в Гуанчжоу. В это время в качестве главы нового правительства в этот город прибыл Ван Цзинвэй. Ситуация была благоприятной, как писали советские историки: «В первых числах декабря начались военные действия между враждующими группировками… в Гуанчжоу остался только учебно-инструкторский и артиллерийский полки и другие немногочисленные формирования». На 13 декабря было назначено восстание, но об этом стало известно в Шанхае. 9 декабря Ван Цзинвэй телеграфировал из Шанхая левому гоминьдановскому генералу Чжан Факую: «Советское консульство является штаб-квартирой коммунистов. Мы ждем, что вы произведете обыск и выгоните советского консула…». Чжан Факуй направил в Гуанчжоу генерала Хуан Цисяна с войсками. Поэтому восстание, известное как «Кантонская коммуна», началось раньше запланированного срока, 11 декабря, и почти сразу было подавлено.
Вечером 13 декабря 1927 г. весь состав советского консульства, включая членов семей, был арестован. Арестованных в консульстве китайцев сразу же расстреляли, а над советскими гражданами устроили «специальную процедуру», так описанную генконсулом: «…к каждому из них привязали плакат с надписью “Русский коммунист, всякий может сделать с ним что хочет” и с этими плакатами их повели в город. Уличная толпа из обозленных и испуганных восстанием лавочников охотно откликнулась на призыв плаката: всю дорогу на них бросались, их били, кололи ножами, плевали т. д. Так их вели версты полторы, до здания полицейского управления. И там на площади их муки, наконец, окончились — их расстреляли». Таким образом, в Гуанчжоу произошел кризис, не имевший аналогов в истории: вчерашние ученики и союзники большевиков расстреляли пять сотрудников советского генконсульства во главе с вице-консулом. Из руководства советского генконсульства в Гуанчжоу не был расстрелян и вернулся на родину лишь генеральный консул в Гуанчжоу Б. А. Похвалинский.
В Советском Союзе на убийство советских дипломатов отреагировали, но не так активно, как это обычно бывает в международной практике. «Кантонская коммуна» и расстрел советских дипломатов произошли в то время, когда в Москве проходил съезд ВКП(б), на котором И. В. Сталин окончательно отстранил от власти Л. Д. Троцкого.
После разгрома советского консульства в Гуанчжоу гоминьдановцы захватили советское консульство в Ханькоу. В советских газетах события были описаны со ссылками на сообщение генконсула О. Ю. Пличе следующим образом: «16 декабря. В 7 часов утра. Советское консульство в Ханькоу было окружено китайскими солдатами. 2 представителя комиссара по иностранным делам вошли в помещение консульства; их сопровождали 200 солдат, державшие винтовки с примкнувшими штыками на перевес, а также солдаты, вооруженные маузерами… Против главного входа в консульство был поставлен пулемет… В тот же вечер задержанные были отведены под конвоем на китайский пароход». Генконсул О. Ю. Пличе вместе с другими 17 советскими гражданами выехал через Японию во Владивосток.
В конце 1927 г. были разорваны не только политические, но и торгово-экономические связи с районами, находившимися под властью Гоминьдана: например, в декабре 1927 г. отменены все пароходные рейсы Совторгфлота в китайские порты. В феврале 1928 г. на IV пленуме ЦИК Гоминьдана было принято решение об отмене неравноправных договоров, а в декабре 1928 г. Чан Кайши объявил советско-китайский договор 1924 г. неравноправным.
В 1927 г. единственной политической силой в Китае, сохранившей политическое сотрудничество с Советским Союзом, стала Коммунистическая партия Китая. Эта партия была основана в 1921 г. Китайские коммунисты постоянно участвовали в работе собиравшихся в Москве конгрессов Коминтерна. Например, на состоявшийся летом 1924 г. очередной конгресс приезжала делегация КПК в составе четырех человек во главе с лидером китайских коммунистов Ли Дачжао. Представители Коминтерна из Москвы участвовали в организации съездов КПК в Китае. В частности, Г. Н. Войтинский был в числе организаторов и докладчиков на IV съезде КПК в Шанхае в начале 1925 г. На V съезде КПК в Ханькоу присутствовали Г. Войтинский, А. Лозовский, П. Миф и другие представители Коминтерна. КПК Китая открыто делала ставку на помощь Советского Союза. В одном из обращений КПК в 1925 г. говорилось: «…китайский народ искренне верит, что настанет день, когда Советская Россия и возглавляемый ею международный пролетариат помогут освобождению китайской нации».
Китайские коммунисты поддерживали советскую политику в отношении Китайской Республики, объясняя свою позицию по сложным и противоречивым вопросам двусторонних отношений. В Обращении ЦИК КПК к членам Гоминьдана в связи с годовщиной со дня смерти Сунь Ятсена от 12 марта 1926 г. говорилось: «Среди обвинений, выдвигаемых правыми против Советской России, важнейшими являются три: 1) монгольский вопрос, 2) вопрос о КВЖД и 3) вопрос о Гуандуне. В международном революционном движении Советская Россия с момента своего рождения помогает всем угнетенным слабым народам. Исходя из этого принципа, она помогает монгольскому народу, как и китайскому. Вместе с тем она выступает против того, чтобы Внешняя Монголия угнетала Внутреннюю Монголию…».
После разрыва с Гоминьданом китайские коммунисты стали главными «партнерами» Советского Союза в Китае. И. В. Сталин сконцентрировал свои усилия на работе с китайскими коммунистами. Он писал: «Пора заняться теперь по-настоящему организацией системы партсоветников при ЦК ККП, при отделах ЦК, при областных организациях в каждой провинции, при отделах этих облорганизаций, при комсомоле, при крестотделе ЦК… Эти “няньки” необходимы для данной стадии ввиду слабости, бесформенности, политической аморфности и неквалифицированности нынешнего ЦК. ЦК будет учиться у партсоветников…». В январе 1928 г. глава советской военной разведки Я. К. Берзин писал наркому РККА К. Е. Ворошилову: «…разрыв отношений с Южным и Центральным Китаем не должен повлечь за собой отказ от организации помощи ККП с нашей стороны путем посылки в Китай группы военно-политических работников».
В июне 1928 г. VI съезд КПК был проведен в Советском Союзе — под Москвой, в селе Первомайское. В его работе приняли участие около ста делегатов, генсеком был выбран Сян Чжунфа, а Мао Цзэдун заочно избран в ЦК КПК. Китайские историки пишут: «И. В. Сталин, Н. И. Бухарин и другие руководители Коминтерна и ВКП(б) лично дали съезду руководящие установки. 9 июня И. В. Сталин встретился с Цюй Цюбо, Су Чжаочжэном, Ли Лисанем, Сян Чжунфа и Чжоу Эньлаем и изложил свои взгляды по поводу характера и революционной ситуации в Китае». На съезде были поставлены задачи свержения власти Гоминьдана и советизации Китая. В 1928 г. китайские коммунисты создали на стыке провинций Хунань и Цзянси свою революционную базу, объединенные силы получили наименование 4-го корпуса Красной Армии, командиром корпуса стал Чжу Дэ, комиссаром — Мао Цзэдун.
Таким образом, в 1920-х гг. Советский Союз был вынужден выстраивать свои отношения с различными военно-политическими группировками Китая. Наиболее тесное и плодотворное сотрудничество сложилось у руководства СССР с лидерами Гоминьдана во главе с Сунь Ятсеном, Чан Кайши и Ван Цзиньвэем. Советский Союз оказал большую, если не решающую, помощь Гоминьдану в создании современной и самой боеспособной в Китае армии. СССР также способствовал объединению вокруг Гоминьдана различных военно-политических сил во всем Китае. В 1928 г. завершился процесс объединения Китая вокруг нового Национального правительства во главе с Чан Кайши. Столица Китайской Республики была перенесена из Пекина в Нанкин. К моменту объединения Китайской Республики вокруг гоминьдановского правительства в Нанкине советско-гоминьдановские отношения оказались полностью разорваны, следствием чего стал и разрыв советско-китайских отношений на межгосударственном уровне. Коммунистическая партия Китая сохранила сотрудничество с СССР и разорвала связи с Гоминьданом, но в тот период эта политическая сила не имела большого влияния в масштабах Китая и не была представлена в органах государственной власти Китайской Республики.
Познакомиться с еще одной книгой Владимира Дацышена и китайского исследователя Ван Вэя «Енисейская Сибирь и Китай» можно на сайте издания «Евразия сегодня».
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney
Источник: газета «За рубежом».
Номер и дата выпуска: № 20 (777), 1975 год.
Как разные страны встретили окончание Второй мировой войны.
Как яблочные технологии повлияли на современное общество и изменили наши привычки.
Австралия стремительно превращается в заметный центр технологического предпринимательства. Но сможет ли она стать полноценной альтернативой Кремниевой долине?
Почему большинство сырьевых картелей прошлого провалились, а ОПЕК сохранился?