Шанс на мир или политический манёвр?
В апреле по инициативе Дональда Трампа стартовали переговоры между США и Ираном. Встречи проходили в Омане и Риме, и основной темой обсуждения стала ядерная программа Тегерана и возможное снятие санкций. Иран настаивает на мирном характере своей ядерной деятельности, утверждая, что это нужно для научных исследований и медицины. В США же считают, что Тегерану достаточно его природных ресурсов, а для сферы медицины можно найти альтернативные решения.
Внутри американской администрации нет единства: часть окружения Трампа выступает за диалог, другая — за жёсткий курс.
Но пока нет предпосылок тому, что США будут атаковать иранские ядерные объекты. Трамп извлёк уроки из прошлого президентства и стремится улучшить отношения с другими игроками на Ближнем Востоке. Тем более что ситуация там сильно изменилась: арабские монархии начали устанавливать связи с Ираном. Но ситуацию осложняет непримиримая позиция Израиля, который готовится нанести удары по иранским ядерным объектам без разрешения Трампа.
Есть ли шанс на деэскалацию и ждать ли большой войны между США и Ираном — об этом и многом другом в обзоре Фархада Ибрагимова.
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney
По ЮАР прокатилась волна насилия против мигрантов. Иностранцы прячутся от разъяренной толпы и массово покидают страну.
Sony открыла летний сезон игровых презентаций масштабным выпуском State of Play, показав более двадцати новых трейлеров и анонсов.
По ЮАР прокатилась волна насилия против мигрантов. Иностранцы прячутся от разъяренной толпы и массово покидают страну.
Sony открыла летний сезон игровых презентаций масштабным выпуском State of Play, показав более двадцати новых трейлеров и анонсов.
На экраны вышли авторские фильмы «День рождения» и «Беспечный возраст» — две яркие драмы, скрывающие глубокие конфликты за фасадом красивой жизни.
Крупные технологические корпорации массово переманивают ученых в области ИИ из университетов, предлагая многомиллионные зарплаты и доступ к вычислительным ресурсам. Почему искусственный интеллект все больше становится закрытой корпоративной сферой — и чем это грозит науке и инновациям.