Рукопожатие постпредов США и Ирана

«За рубежом» продолжает публикацию глав из книги «Всё, чем я так дорожу» экс генерального секретаря ШОС, профессора Академии государственного управления при президенте Таджикистана Рашида Алимова.

Эти заметки написаны в разное время года, в разные годы, в разных обстоятельствах, в основном во время служебных командировок: как правило, на борту самолета или скоростного поезда, в гостиничном номере или в редкие минуты отдыха. Это не воспоминания, а лишь их отдаленные мерцания; не исследование, а лишь наброски на полях своей памяти; не отрывки из будущего автобиографического повествования, а лишь отдельные мгновения из собственного далекого и близкого прошлого… С литературной точки зрения заметки и эссе далеки от совершенства. Они на это и не претендуют, поскольку автор не относит себя к писателям. Главное их преимущество – они искренние, написанные на одном (хотя порою и прерывистом) дыхании. В каждом написанном слове, как в капле кристально чистой воды, нашло своё отражение то, что пришло на память в минуты отдохновения. Значит это то, чем я очень дорожу. В этом их ценность.

О том, как Рашид Алимов с ноября 2005-го по декабрь 2015 года работал в Китайской Народной Республике в качестве Чрезвычайного и Полномочного Посла Республики Таджикистан, можно прочитать на сайте «Евразия сегодня» (входит в Евразийскую медиагруппу).



Для выработки консолидированных подходов к решению острых проблем в рамках ООН часто создаются рабочие группы разных форматов. Одна из них — по Афганистану — была создана по инициативе Кофи Аннана и называлась «6 плюс 2». В неё вошли шесть послов, постоянных представителей при ООН государств — соседей Исламского Государства Афганистан, а также России и США. Генерального секретаря ООН представлял известный тунисский дипломат Лахдар Брахими.

В рамках закрытых встреч стороны стремились найти общие подходы к урегулированию внутриафганского конфликта. Причём это не были формальные заседания с заявлениями сторон: в ходе дискуссий кристаллизовалась общая позиция государств, глубоко заинтересованных в возвращении Афганистана к миру, стабильности и процветанию.

Особо хочу отметить, что на встречах всегда царила доброжелательная атмосфера. На одной из них я стал свидетелем первого публичного рукопожатия между постпредами США и Ирана. Это произошло так естественно, что казалось, два дипломата были старыми друзьями, хотя их страны разорвали дипломатические отношения ещё в 1980 году.

Через некоторое время оба посла при ООН стали руководителями внешнеполитических ведомств своих государств: Мадлен Олбрайт — Государственным секретарём США, а Камаль Харрази — министром иностранных дел Ирана. В сентябре 1999 года на очередном заседании группы «6 плюс 2», совпавшем с началом работы Генеральной ассамблеи ООН, участники стали свидетелями уже тёплого приветствия министров двух государств, не имеющих дипломатических отношений. Олбрайт широко, по-американски, улыбнулась и кивком головы поприветствовала Харрази, который немного опоздал и сел в кресло, расположенное прямо напротив Госсекретаря США. Министр иностранных дел Ирана ответил так же доброжелательно.

Улыбки и приветствия руководителей внешнеполитических ведомств США и Ирана не были данью дипломатическому протоколу. Было очевидно, что обе страны стоят перед важным решением. О первых попытках нормализации американо-иранских отношений свидетельствовали выступление Олбрайт в престижном Азиатском обществе в Нью-Йорке в начале июня 1999 года, а также встреча Харрази в Колумбийском университете, состоявшаяся в том же году накануне заседания министров государств — членов группы «6 плюс 2».

Я был приглашён на оба выступления. Олбрайт, посвятив богатой истории Ирана и двусторонним отношениям семнадцать минут своего часового доклада, предложила начать писать «новую книгу американо-иранских отношений». Через три месяца Харрази, встречаясь с ведущими американскими экспертами, также построил своё сдержанное выступление в позитивных тонах. Таким образом, дипломатическая площадка «6 плюс 2», где обсуждались острые проблемы Афганистана, неожиданно стала местом первых сигналов о возможном сближении двух государств.

Обмен улыбками дипломатов имел продолжение на «сессии тысячелетия» в сентябре 2000 года. Главы государств и правительств, делегаты юбилейной сессии Генеральной ассамблеи ООН были свидетелями того, как в ходе выступления президента США к сидящему в зале президенту Ирана Мохаммаду Хатами подошёл близкий друг Билла Клинтона — известный общественный деятель Джесси Луис Бёрнс Джексон. Присев на корточки, он что-то сказал иранскому лидеру через переводчика и так же тихо удалился.

Кто знает, если бы осенью 2000 года результаты выборов президента США были иными, мир, возможно, стал бы свидетелем не санкций против Ирана, а совершенно другого развития событий. Но история, как известно, не имеет сослагательного наклонения.

Может быть, телефонный разговор между президентами Бараком Обамой и Хасаном Роухани, состоявшийся 27 сентября 2013 года — впервые за последние тридцать с лишним лет, — положил начало новому потеплению американо-иранских отношений? Возможно, именно оттуда берёт начало и прорыв в затянувшемся диалоге Ирана и «шестёрки» посредников, приведший к достижению в Вене окончательной договорённости по иранской ядерной программе.

---

Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai