Революция в кино

Где еще, как не на Каннском фестивале, могла состояться премьера черно-белой картины Ричарда Линклейтера, посвященной съемкам шедевра французской «новой волны» «На последнем дыхании»? В одном из эпизодов ленты молодой Жан-Люк Годар, еще не снявший ни одного полнометражного фильма, сокрушенно говорит о том, что все поехали на Каннский фестиваль, кроме него. Он имеет в виду премьеру знаковой для французской «новой волны» ленты «Четыреста ударов» друга и коллеги Франсуа Трюффо.

Годар в итоге все же срывается в Канны, и мы перемещаемся на набережную Круазетт и в Дворец фестивалей образца 1959 года – Трюффо тогда получил всеобщее признание и награду за лучшую режиссуру. А вот Годара стали премировать в Каннах только в 2010-х.



Пожилой Годар вел затворнический образ жизни и на смотр не являлся, правда, отвечал на вопросы журналистов по FaceTime. Когда в 2014 году картина «Прощай, речь» разделила каннский приз жюри с драмой киновундеркинда Ксавье Долана «Мамочка», многим это показалось символичным. Творчески Годар до последнего оставался моложе и радикальнее большинства современных постановщиков. Он экспериментировал с 3D, делал интеллектуальные коллажные фильмы-эссе – иными словами, не переставал удивлять тех, кто еще помнит новаторство его дебюта «На последнем дыхании».

Собственно, о том, как рождалась эта картина, ставшая одним из столпов французской «новой волны», и рассказывает американский независимый режиссер Ричард Линклейтер, автор трилогии «Перед…» и «Отрочества». При этом он выражает свою любовь не только к Годару (Гийом Марбек) и его знаменитым коллегам по синефильскому журналу Cahiers du cinéma, ставшим режиссерами (Франсуа Трюффо, Клод Шаброль, Эрик Ромер, Жак Риветт и другие), но и к важным участникам кинодвижения того времени, чьи имена известны в первую очередь киноведам. Порой это превращается в беспощадный к зрителю неймдроппинг: хоть сиди и записывай имена, чтобы потом погрузиться в изучение кинобиографий. Наверное, на такой эффект Линклейтер и надеялся.

Например, одной из первых в кадре возникает Сюзанн Шиффман – сценаристка фильмов Франсуа Трюффо 1970–1980-х годов и соавтор культовой синефильской эпопеи Жака Риветта Out 1. При этом важно, что «Новая волна» – кино, рассчитанное как раз на вполне себе широкую публику. Оно именно что вдохновляет узнавать больше самим: Линклейтер не «грузит» излишними киноведческими и историческими деталями. По сути, у него получилась легкая, ностальгическая производственная комедия, полная любви к своим дерзким и нежным персонажам.

Отдельно обращаешь внимание на то, как герои творчески и энергетически подпитывают друг друга, создавая эстетику и принципы «новой волны». Когда молодые кинокритики решили поднять на вилы так называемое «папино кино» – снятое в павильонах, консервативное, далекое от реальной жизни, – их новаторские фильмы стали рождаться не только на энергии бунта и куража, но и на дружеском соперничестве. Годар в начале картины несколько раз повторяет, что Трюффо и Шаброль уже сняли первые фильмы, а он никак не продвинется дальше короткометражек, хотя ему уже почти тридцать.


Съемочный процесс «На последнем дыхании» даже сегодня кажется совершенно безумным. Ладно еще, что режиссер вслед за тем же Трюффо вывел артистов на улицы, благодаря чему в кадр ворвалась реальная жизнь – это вообще был едва ли не главный принцип «новой волны». Годар переписывал сценарий прямо в процессе, заставляя актеров ждать часами. Иногда просто отменял съемку день в день, вдруг осознав, что ничего стоящего сегодня запечатлеть не получится. Сказал визажистке голливудской звезды Джин Сиберг (ее играет тоже знаменитая Зои Дойч), что грим его артистам не требуется.

Придумывал с одним из главных операторов того периода Раулем Кутаром новаторские методы съемки: например, Жан-Люк возил того с камерой в руках на инвалидном кресле. Старался все снимать с одного-двух дублей и давал актерам импровизировать даже в ключевых сценах. Экспериментировал с монтажом: так, прием джамп-кат, на котором сегодня построено творчество Жоры Крыжовникова, Годар сделал ярким динамическим акцентом еще в «На последнем дыхании».

Ричард Линклейтер, которому близок творческий подход Жан-Люка Годара, с одной стороны, подчеркивает значение «новой волны», ставшей впоследствии почвой для зарождения еще целого ряда важных течений кинематографа, будь то датская догма или американское независимое кино 1990-х–2000-х. С другой стороны, рисует с десяток обаятельных портретов будущих больших авторов и артистов (от Жан-Поля Бельмондо или самого Годара), которые действительно будто оживают перед нами – даже если на самом деле это всего лишь фантазия автора.

---

Анастасия Гладильщикова, журнал «Профиль»
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai, Wikipedia