Пушки вместо пенсий

Поиск нового экономического уклада — последний писк европейской политической моды 2025 года. Европейцы внезапно для себя поняли, что «зажировались». Их правительства тратятся на социальную сферу так же щедро, как и в благополучные 2000-е. Однако поддерживать такую модель становится затруднительно: государственные кошельки изрядно прохудились, а новые времена требуют сосредоточиться на других приоритетах. Теперь в Европе вынужденно признают: жить, как прежде, уже не получится, а дальше — только непростые решения, которые понравятся отнюдь не всем.

Пожалуй, первым человеком, кто объявил об этом достаточно громко, стал канцлер Германии Фридрих Мерц. Выступая перед сопартийцами из ХДС на региональном съезде в Бонне, политик заявил: «Государство всеобщего благосостояния в том виде, в котором мы имеем его сегодня, больше не может финансироваться за счет того, что мы можем себе позволить экономически».



В качестве выхода из кризисной ситуации Мерц предложил фундаментально пересмотреть систему социальных пособий. Иными словами — признать эти траты не приоритетными и сократить их во имя финансовой стабильности.

Примерно по такому же пути пытается пойти Франция. Из-за серьезного бюджетного дефицита (в прошлом году он был на уровне 5,8 % от ВВП — почти в два раза выше допустимого в ЕС показателя) и растущего госдолга страна де-факто уже вошла в почетный клуб «больных людей Европы» наряду с Грецией и Италией. Чтобы свести дебет с кредитом, французское правительство Франсуа Байру предложило в следующем году сэкономить почти €44 млрд за счет отмены индексации пенсий и сокращения государственных праздников. Правда, в оппозиции план не понравился никому. Результатом политических баталий стало падение правительства Байру и массовые протесты.


Отголоски общеевропейского тренда раздаются и в Великобритании. На уровне правительства они пока не звучат — все-таки в стране правят левые лейбористы. А вот консервативная оппозиция настаивает, что Лондон больше не может позволить себе большие траты на пособия. Близкая к консерваторам газета The Telegraph предупреждает, что иначе страна рискует повторить «лихие 70-е», когда Британия страдала от высокой инфляции, отсутствия экономического роста и спада промышленного производства.


КРИЗИС РЫНОЧНОГО СОЦИАЛИЗМА

Ожесточенные баталии вокруг финансирования социальных льгот понять несложно. Многие десятилетия визитной карточкой и основной «продающей» фишкой Евросоюза была так называемая социальная экономика. Европейцы умело сочетали свободный рынок и развитую систему социальных гарантий, позволявшую их гражданам поддерживать стабильно высокий уровень жизни. И попытки построить справедливое общество привлекали многих как в самом Евросоюзе, так и за его пределами.

В прошлом десятилетии для европейских стран было нормальным тратить на социалку до 30 % своего ВВП. Тогда как, например, в России доля этих расходов была более чем в два раза меньше — в районе 12-13 % от ВВП. Впрочем, уже тогда для Европы начали звучать тревожные звоночки. Первым и самым главным было уменьшение рабочей силы из-за падения рождаемости и постепенного старения населения.

В 2001 году медианный возраст в странах ЕС был 38 лет. К 2024-му он достиг 44,8 года и продолжает расти. В 2022 году ЕЦБ выпустил доклад, в котором предупреждал, что старение населения в еврозоне создаст угрозу государственным финансам, поскольку налоговые поступления уменьшаться. А также послужит фактором давления на активных работников, которым придется больше вкладываться в социальные фонды для поддержания работы текущей системы.

Несмотря на очевидные проблемы, европейцы долгое время отказывались от комплексного реформирования своей социально-экономической системы. Вместо этого ограничивались «косметическими ремонтами» в виде повышения пенсионного возраста. Которые, впрочем, тоже были чреваты политическими спорами и социальными волнениями. Во Франции из-за политической напряженности повысить пенсионный возраст получилось только со второго раза - в 2023 году, да и тогда законодательный процесс сопровождался массовыми протестами и забастовками.



В 2025-м зловещие предсказания экономистов и негативные тенденции в экономике и демографии нашли отражение во французском жизненном меме про Николя, который платит за все. Николя — это мужчина слегка за 30, на котором держится вся экономика страны. Он работает за троих, его уровень жизни падает, а пенсия все дальше и дальше. В это же время бумеры, успевшие выйти на пенсию, проживают свою лучшую жизнь в теплых краях, а мигранты, вместо того чтобы работать, сидят на пособиях. И Николя задается вопросом: а так ли справедлива система, в которой он живет?


ОБОРОНА — ВСЕМУ ГОЛОВА

Впрочем, по-настоящему европейцы задумались о реформировании социальной системы из-за внешних, а не внутренних обстоятельств. Во-первых, в 2022 году ЕС потерял доступ к дешевым энергоресурсам из России, которые делали экономики европейских стран более конкурентоспособными.

Как показала практика, отказ был формальным и больше представлял собой жест принципиальности, ведь российские газ и нефть продолжили импортировать через посредников. Однако за это европейцам пришлось заплатить очень большую цену. По подсчетам экспертов, только за подорожавший нефть и газ Евросоюз переплатил €500 млн за три года. Общие потери же составили примерно €1,3 трлн или почти 2,5 % роста ВВП. Что не могло не сказаться на состоянии финансов.

Вторым шоком для Евросоюза стало возвращение к власти в США Дональда Трампа. Республиканская администрация сходу потребовала от союзников резко нарастить траты на оборону в качестве своеобразной «платы за защиту». К тому же негативное и зачастую враждебное отношение Трампа к Брюсселю заставило европейские столицы сомневаться в надежности заокеанского союзника.

Справедливости ради, первые семена сомнений заронились задолго до второго пришествия Трампа — в 2021 году, когда США хаотично вышли из Афганистана. Смена власти в Вашингтоне лишь ускорила дезинтеграцию в трансатлантическом пространстве.


Пожалуй, именно срочная необходимость найти свободные средства и заставила европейские правительства обратить внимание на раздутую социальную сферу. Иных выходов не было, учитывая негативные тенденции в экономике и то, что многие передовые страны ЕС и так находились в долговой яме. Это обстоятельство запустило дискуссию о том, чему Европе следует отдать предпочтение: стратегическому курсу на перевооружение или социальной стабильности?

Некоторые эксперты, вроде британского экономиста Иэна Бегга, предлагали золотую середину: не жертвовать ничем, а взять деньги в долг, создав «кредитную коалицию», которая бы равномерно разделила бы долговую нагрузку. Однако, судя по комментариям европейских лидеров о сокращении социальных трат, этот вариант не стали рассматривать — во всяком случае пока. И в выборе между маслом и пушками предпочтение однозначно отдали пушкам.


ПЕНСИОНЕРЫ НАНОСЯТ ОТВЕТНЫЙ УДАР

Для европейских лидеров пообещать сократить расходы на социальную сферу может быть гораздо проще, чем взаправду сделать это. Для того чтобы претворить в жизнь столь масштабные преобразования, нужен солидный политический капитал. Однако у лидеров Евросоюза и не входящих в него европейских стран такого капитала нет.

Европейская социология рисует мрачную картину практически везде. На фоне попыток срезать социальные выплаты рейтинги главного поборника европейской милитаризации президента Франции Эммануэля Макрона обрушились до катастрофических 15 %. 67 % французов хотят, чтобы он добровольно покинул пост. А парламентская оппозиция ясно дает понять, что не даст ему править спокойно в последние два года президентства.



В такой нестабильной политической ситуации отход от концепции социального государства в Европе может быть очень болезненным. Пример Франции показывает: он будет сопровождаться волнениями и хаосом. И далеко не факт, что в конце концов лидеры ЕС получат то, на что рассчитывают.

---

Виталий Рюмшин
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney