Проспали все полимеры

Intel, некогда символ технологического прогресса, сегодня переживает тяжелый кризис. Компания практически полностью потеряла свои позиции в производстве и разработке микросхем, уступив лидерство TSMC и Nvidia, ее проекты буксуют, а стоимость падает. Новому руководителю Лип-Бу Танe предстоит решать, что ждет Intel в будущем. Вариантов немного: сохранить комплексную модель или отказаться от разработки процессоров и сосредоточиться только на фабриках, от успеха которых зависит само выживание компании. «За рубежом» публикует перевод статьи из журнала The Economist, в которой объясняется, как некогда технологический лидер дошел до такого состояния и почему есть смысл в том, чтобы спасти компанию.

Когда-то именно Intel задавала ритм технологического прогресса. В 1965 году один из ее основателей, Гордон Мур, предсказал, что микросхемы будут неизменно становиться быстрее и дешевле. Долгие годы компания подтверждала его слова, создавая процессоры, на которых работали серверы, а затем и персональные компьютеры.

Но сегодня Intel все чаще попадает в заголовки газет не потому что создает новые технологии, а потому что погрязла в бесконечных кризисах. 7 августа Дональд Трамп потребовал отставки главы компании Лип-Бу Тана, ссылаясь на его связи с Китаем, а уже через четыре дня после личной встречи похвалил его. Вскоре появились сведения о том, что правительство США рассматривает возможность приобрести 10 % акций Intel, что сделает его крупнейшим акционером. А 18 августа японский холдинг SoftBank объявил, что вложит в компанию 2 млрд долларов.

Все эти события вновь напомнили о проблемах Intel. За последние двадцать лет компания пропустила почти все ключевые повороты в индустрии. Она не смогла заработать на взлете смартфонов, медлила с внедрением передовой литографии и фактически осталась в стороне от стремительного роста рынка искусственного интеллекта. С 2021 по 2024 год ее выручка сократилась на треть – с почти 80 до 50 млрд долларов, а чистый убыток за прошлый год составил около 20 млрд. Рыночная капитализация Intel за пять лет сократилась примерно наполовину, до 100 млрд долларов. Для сравнения: ее конкурент TSMC, ставший мировым лидером в производстве микросхем, сегодня оценивается в десять раз дороже.

Intel по-прежнему остается значимым игроком – и интерес Дональда Трампа это наглядно показывает. Да, безусловно, сегодня самые передовые микросхемы, необходимые для смартфонов и искусственного интеллекта, почти полностью производит TSMC. Американские IT-гиганты зависят от нее, и такая зависимость от одного поставщика – да еще находящегося на Тайване – слишком рискованна. Intel остается одной из немногих компаний, способных составить конкуренцию TSMC. Но для этого ей потребуется больше, чем государственные субсидии. Чтобы вернуть себе репутацию лидера в производстве чипов, компании, вероятно, придется радикально перестроиться.

Исторически Intel всегда сама разрабатывала и производила свои микросхемы. Такая интеграция позволяла выпускать конкурентоспособные продукты даже тогда, когда дизайн отставал от новинок конкурентов. Однако с середины 2010-х серия ошибок в производстве привела к тому, что компания уступила лидерство TSMC. Лишившись этого преимущества, процессоры Intel перестали выдерживать конкуренцию с чипами AMD – давнего соперника, который еще раньше отказался от собственного производства. В 2021 году и Intel впервые передала выпуск своих самых передовых решений на аутсорсинг TSMC.


AMD, используя архитектуру x86, созданную самой Intel, смогла предложить более удачные решения. А облачные гиганты вроде Amazon, Google и Microsoft, раньше зависевшие от Intel, теперь проектируют собственные процессоры на базе разработок британской Arm (принадлежит SoftBank). В декабре Amazon сообщила, что половина серверных мощностей, добавленных за предыдущие два года, работает уже на ее собственных чипах.

Пэт Гелсингер, возглавлявший Intel с 2021 по 2024 год, пытался переломить кризисную ситуацию. Он разделил деятельность компанию на два направления – проектирование и производство: разработчики получили возможность выбирать лучших подрядчиков, а заводы Intel, так называемые «фабы», были открыты для внешних заказчиков. Чтобы превратить их в полноценный контрактный бизнес (foundry), Гелсингер объявил о масштабных инвестициях в размере 90 млрд долларов в строительство новых фабрик в четырех американских штатах.

Профинансировать этот план спасения удалось за счет частных инвестиций и почти 8 млрд долларов субсидий, выделенных в рамках американского закона CHIPS (закон США 2022 года, предусматривающий десятки миллиардов долларов субсидий и налоговых льгот для развития производства и исследований в области полупроводников – прим. ред.).

Однако идея вскоре потерпела крах. Технические проблемы на производственных линиях отпугнули потенциальных клиентов, а падение продаж в подразделении по разработке чипов усугубило кризис.


СТАВКА НА ЗАВОДЫ?

Лип-Бу Тан, возглавивший Intel в марте после увольнения Пэта Гелсингера, похоже, по-другому расставляет приоритеты. Он справедливо считает, что штат компании раздут: к концу 2024 года в Intel работало 109 тыс. человек – почти столько же, сколько у Nvidia, лидера в области чипов для искусственного интеллекта, и у TSMC вместе взятых. Тан планирует сократить штат на четверть уже к концу этого года.

В сфере ИИ он делает ставку не на разработку чипов для обучения моделей, где безраздельно доминирует Nvidia, а на область «инференса» – запуска и применения уже обученных моделей.

Что касается непосредственно производства, то и тут пришлось некоторые прокеты пустить под нож. В прошлом месяце Тан отменил планы по строительству фабрик в Германии и Польше, а запуск передовых заводов в Огайо перенес на начало 2030-х годов. Он также намекнул, что компания может отказаться от самых передовых технологий производства, если не найдет внешних заказчиков.

Все эти меры могут дать Intel лишь небольшую передышку. Но в них нет той решимости, которая действительно могла бы спасти компанию от скатывания на вторые роли. Инвестбанк Evercore оценивает, что одно только подразделение по разработке процессоров может стоить свыше 100 млрд долларов. Однако даже этот ценный актив не гарантирует успеха: рынок переполнен конкурентами, а сами продукты Intel уже не обладают прежней уникальностью.

Лип-Бу Тан мог бы продать подразделение по разработке процессоров (пока оно еще имеет ценность) другому производителю без собственных заводов, например Broadcom и сосредоточиться только на фабриках. Это направление сейчас проблемное, но именно оно сулит больше перспектив в будущем. У Intel уже есть достижения: новая технология производства «18A» использует транзисторы, которые опережают разработки TSMC, и внедряет оригинальную систему подачи питания через заднюю сторону кристалла – это позволяет экономить место и энергию.


Отказ от бизнеса по разработке процессоров помог бы и в другом. Контрактные фабрики работают сразу для множества заказчиков, и для этого они предоставляют так называемые «process design kits» – наборы чертежей и спецификаций, по которым клиенты создают собственные продукты. У TSMC эти комплекты универсальны и просты в применении, тогда как Intel до сих пор подгоняет их под собственные нужды. Один опытный инженер, работавший и с теми и с другими, отмечает, что Intel «не хватает опыта» взаимодействия со сторонними клиентами. Аналитик полупроводниковой отрасли Иэн Катресс напоминает, что Intel пыталась восполнить этот пробел, купив израильскую Tower Semiconductor, однако сделка сорвалась из-за отказа китайских регуляторов одобрить ее.

Если Intel сделает свое производство полностью независимым, ей будет проще убедить других разработчиков чипов сотрудничать. А новые клиенты, в свою очередь, сделают компанию более привлекательным партнером. Для фабрик главное – сколько чипов в итоге выходит рабочими. Но на старте новые технологии обычно дают много брака, и качество повышается только с ростом объемов. Обычно фабрикам нужен показатель выше 70 %, чтобы выйти хотя бы в ноль; у Intel в случае с «18A» он, по слухам, не дотягивает даже до 10 %.

Американские IT-гиганты, безусловно, были бы рады появлению альтернативы TSMC. Второй претендент в сегменте передового производства, Samsung, недавно получил контракт на 16,5 млрд долларов от Tesla на выпуск чипов для ИИ на новой фабрике в Техасе. Но у корейской компании репутация непростого партнера, и собственные технические трудности тоже никуда не делись.

Впрочем, если акционеры Intel предпочтут просто получить деньги от продажи проектного подразделения, возможно, найдется консорциум потенциальных партнеров, готовых вложиться вместо них. По сообщениям, интерес к производственному бизнесу Intel проявляет и SoftBank.

Перед Intel стоит трудный выбор. Сосредоточиться только на фабриках – это рискованная затея. Но чем дольше компания тянет с решением, тем меньше у нее шансов на успех. Когда-то сила Intel заключалась в том, что она умела делать все. Возможно, в будущем деятельность компании сведется только к одному – выпуску чипов, но она будет делать это по-настоящему хорошо.

---

Перевод Марии Седневой
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney