Прощай, «офисное рабство»!

В Японии происходит тихая революция. Всё больше молодых японцев рвёт с традицией «пожизненного найма» — той самой, что в послевоенные годы сделала японскую экономику мощной. Вместо преданности одной компании они выбирают свободу: чаще меняют работу, требуют лучших условий и не боятся рисковать. «За рубежом» публикует перевод статьи журнала The Economist о том, как многолетние трудовые традиции Страны восходящего солнца уходят в прошлое.



Кавата Ясутоси всегда плохо вписывался в традиционную японскую корпоративную жизнь. Бывший гитарист хеви-метал-группы, он считал работу в крупной электротехнической фирме утомительной: и по большей части из-за жёсткой иерархии, когда молодым людям приходилось делать всё, что им говорили старшие. Работа зачастую была совершенно неэффективной - Кавата Ясутоси большую часть времени либо просто просиживал за офисным столом, либо на обязательных посиделкам с коллегами. Уволиться оказалось непросто. Десять лет назад, когда он решил перейти в международную IT-компанию, начальство отругало его и даже назвало «предателем». Сейчас, когда ему уже за сорок, мистер Кавата снова сменил работу. «Захотелось чего-то нового», - объясняет он.

Сегодня Кавата уже не выделяется среди остальных. В Японии долгое время считалось идеалом, когда выпускник устраивался на работу сразу после учёбы и оставался в одной компании на всю жизнь, постепенно поднимаясь по карьерной лестнице благодаря выслуге лет. Однако эта жёсткая модель «офисного работника на всю жизнь» постепенно уходит в прошлое. Хотя многие в Японии до сих пор реже меняют работу, чем в западных странах, число людей, выбирающих более гибкий карьерный путь, неуклонно растёт.


Этот сдвиг связан не только с изменением взглядов на карьеру, но и с демографическими реалиями: из-за сокращения трудоспособного населения японские работники получили больше возможностей для выбора и торга. Если верить опросам, более половины японских компаний уже испытывают нехватку кадров. Даже некогда престижная государственная служба столкнулась с оттоком молодых талантов, которое ищут что-то более интересное.

Типичный японский служащий сформировался в послевоенную эпоху экономического подъёма, совпавшую с периодом Сёва – временем правления императора Хирохито. Лояльность к компании измерялась не только усердной работой, но и готовностью задерживаться в офисе допоздна и поддерживать неформальные отношения с коллегами после рабочего дня.

Эта культура укоренилась настолько, что даже реклама 1980-х годов воспевала самоотверженность корпоративных работников. В одной из самых известных реклам энергетического напитка того времени звучал риторический вопрос: «Вы можете сражаться 24 часа в сутки?»

Но для молодого поколения такой подход к работе выглядит весьма сомнительным. Доля мужчин, берущих отпуск по уходу за ребёнком, за десять лет выросла с 2 % до 30 %. «Стиль работы эпохи Сёва разрушается», – отмечает Оно Хироси из бизнес-школы Университета Хитоцубаси.

Мацунами Тацуя, миллениал из Токио, с детства ощущал, что «многие японцы не находят радости в своей работе». Мужчины, которых он видел в переполненных поездах, когда был подростком, напоминали ему безжизненных зомби. Решив выбрать другой путь, он создал собственное кадровое агентство, которое помогает искать работников для стартапов, занимающихся решением социальных проблем.

В японских офисах нарастает напряжённость между поколениями. Молодые сотрудники раздражены так называемыми хатараканай одзисан – «пожилыми мужчинами, которые не работают». Так они называют корпоративных ветеранов, занятых лишь номинально, но остающихся под защитой строгого трудового законодательства.

По данным опроса 2022 года, почти половина сотрудников в возрасте от 20 до 30 лет заявили, что сталкиваются с такими коллегами и считают их главной причиной падения морального духа на рабочем месте. Эти люди, как правило, занимают руководящие посты, ограничивая возможности карьерного роста для молодого поколения.



Во время пандемии уровень безработицы здесь оставался на уровне около 3 % (в то время как в США он вырос с 4 % до почти 15 %). Господин Оно сравнивает жёсткий рынок труда в Японии с «застоявшейся ванной», из которой нельзя слить воду или хотя бы обновить ее.

Призывы к реформе системы трудового регулирования в Японии звучат всё громче. Ещё в 2019 году глава крупнейшей бизнес-федерации страны Keidanren заявил, что пожизненный наём «больше не является устойчивой моделью».

Вопрос трудовой мобильности стал и предметом политических дебатов. Во время предвыборной гонки за лидерство в Либерально-демократической партии в прошлом году Коидзуми Синдзо, один из главных кандидатов, предложил смягчить правила увольнения, чтобы упростить переход сотрудников между компаниями. Его инициатива вызвала ожесточённые споры, а консервативные политики предостерегали от поспешных реформ.

Хотя политическая система меняется медленно, взгляды на карьеру эволюционируют даже среди сотрудников старшего возраста. В Японии долгое время существовало убеждение, известное как «теория 35-летнего предела», согласно которому после этого возраста сменить профессию почти невозможно. Однако эта догма рушится.

По данным агентства Recruit, за последние десять лет число 40–50-летних сотрудников, часто меняющих работу, выросло в шесть раз. Яркий пример – 44-летний Вакацуки Мицуру, который недавно уволился из крупной японской компании после более чем 20 лет работы. «Я, вероятно, мог бы продержаться там ещё 20 лет до выхода на пенсию, — признаётся он. - Но я постоянно думал: а это точно то, чего я хочу?»

Из-за нехватки рабочей силы компании, традиционно ориентировавшиеся на свежих выпускников, теперь всё чаще открыты для опытных специалистов среднего звена.

Ослабление традиционной модели пожизненного найма имеет серьёзные экономические последствия. В Японии, где зарплаты долгое время зависели от шунто — ежегодных весенних переговоров между профсоюзами и работодателями, отсутствие мобильности сдерживало рост доходов.

Однако ситуация начала меняться. Согласно исследованию Recruit, две пятых работников, сменивших место работы, увеличили свою зарплату более чем на 10 %. В 2021 году такой рост наблюдался менее чем у трети.


Кроме того, новые карьерные возможности приносят свежие идеи в застывшие, как мухи в янтаре, японские институты. «Когда одни и те же люди годами работают в одной и той же организации, их мышление становится всё более замкнутым», — отмечает Вакацуки Мицуру, вспоминая свой прежний опыт.

Кавата, бывший музыкант, ставший IT-специалистом, соглашается: «Японским компаниям нужен свежий ветер перемен».

---

Перевод Марии Седневой
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney