здесь мы определяем глобальные коммуникационные тренды
Переиздание доктрины Монро
ТРАМП ХОЧЕТ ВЕРНУТЬ АМЕРИКУ В XIX ВЕК. ЭКСПЕРИМЕНТ В ВЕНЕСУЭЛЕ ОКАЗАЛСЯ УСПЕШНЫМ, ТЕПЕРЬ НА КОНУ — СУДЬБА ВСЕГО ЗАПАДНОГО ПОЛУШАРИЯ
13 лет назад госсекретарь США Джон Керри торжественно объявил, что эпоха доктрины Монро прошла. В 2026 году этот термин снова на слуху. К жизни его вернуло похищение президента Венесуэлы Николаса Мадуро Соединенными Штатами. После него Дональд Трамп объявил себя идейным преемником американских политиков XIX века. Белый дом угрожает всем соседям и называет Западное полушарие не иначе как «своим». Все остальные пытаются осмыслить происходящее и освежают в памяти содержание доктрины Монро — чтобы предсказать следующие шаги США.
МАНИФЕСТ СУДЬБЫ, БАНАНОВЫЕ ВОЙНЫ И БОЛЬШАЯ ДУБИНКА
Доктрина Монро увидела свет 2 декабря 1823 года. Изначально это не было документом или сформированной стратегией — лишь несколько абзацев из обращения пятого президента США Джеймса Монро к Конгрессу. В качестве «доктрины» ее впервые упомянули лишь 1850-х гг.
Монро впервые сформулировал принцип «Америка для американцев». Западное полушарие объявлялось зоной, свободной от европейского колониализма. Монро заявил, что США не будут вмешиваться в дела европейских держав или их существующих колоний. И дал понять, что попытки расширить колониальные владения за счет независимых государств обеих Америк Вашингтон расценит как угрозу своим интересам. Впрочем, одной лишь речью идеи Монро не ограничились. Некоторые положения будущей доктрины сформулировал его госсекретарь Джон Куинси Адамс в конфиденциальных нотах посланнику Российской империи Федору Тейлю. Среди них, в частности, содержался принцип «неперехода» — помимо нападения на независимые государства США также были резко против попыток одних европейских держав передать свои колониальные владения другим.
Следующим идеи Монро принялся развивать 26-й президент США Теодор Рузвельт. В 1904 году легким росчерком пера он закрепил за своей страной роль «интернационального полицейского». Причиной стал венесуэльский кризис: Германия, Британия и Италия устроили Венесуэле морскую блокаду, когда Каракас отказался выплачивать внешний долг. После инцидента Рузвельт объявил, что отныне США имеют право неограниченно вмешиваться в дела южных соседей, чтобы «помочь» им стабилизировать свои экономики и таким образом оградить их от влияния заокеанских держав (а заодно и защитить интересы американского бизнеса).
Впоследствии эта новация получила название «Следствие Рузвельта», или политика «Большой дубинки». Под ее предлогом США провели серию интервенций в Доминикану, Никарагуа, Панаму и другие страны Центральной и Южной Америки. Эти события получили название «Банановые войны». Их эпоха продлилась до 1934 года, когда завершилась американская оккупация Гаити. К тому моменту страны Южной Америки были уже настолько раздражены, что заключили военный пакт против США. Но он не потребовался — новый президент страны Франклин Делано Рузвельт объявил новую политику «доброго соседа», которая отдавала приоритет невмешательству в дела латиноамериканских стран.
После этого про доктрину Монро особо не вспоминали, хотя правительства США действовали в ее духе в определенные периоды Холодной войны. Например, во время Кубинского кризиса 1962 года.
МОНРО ИЛИ «ДОНРО»?
Администрация Трампа вернулась к доктрине Монро практические с первых месяцев его второго срока. Еще до официального вступления в должность президент США начал требовать возвращения контроля над Панамским каналом. На фоне давления в феврале 2025 года Панама заявила, что приостанавливает действие Меморандума о взаимопонимании с Китаем и досрочно завершает проекты в рамках инициативы «Пояс и путь».
В декабре 2025 года доктрину Монро прямо упомянули в новой стратегии национальной безопасности, которая радикально пересмотрела подход Вашингтона к международным отношениям, действовавший со времен Рузвельта и Трумэна. В документе США объявили, что намерены восстановить свое превосходство в Западном полушарии и помешать противникам из других частей света (России и Китаю) обозначить там свое присутствие или заполучить стратегические активы.
Вашингтон изъявил готовность перераспределить военные силы за рубежом, чтобы иметь возможность оперативно реагировать на события в приоритетном для себя регионе. А также продекларировал, что будет «отговаривать» другие страны от сотрудничества с «неправильными» государствами «любыми возможными средствами». Все эти стратегии назвали «Следствием Трампа» к доктрине Монро. То есть предполагается, что за основу взяли не оригинальные идеи Джеймса Монро — а их агрессивную рузвельтовскую интерпретацию.
Также стоит отметить угрозы Трампа Колумбии и Мексике. Колумбию еще можно заподозрить в нелояльности из-за того, что в 2025 году ее президент Густаво Петро объявил о присоединении к китайской инициативе «Пояс и путь». А вот с Мексикой такое обоснование не работает совсем — тесных связей с Россией у нее нет. Против Китая страна выстраивает торговые барьеры. Зато она, как и Колумбия, не во всем согласна с Вашингтоном. Иными словами, речь может идти об авторитарном подчинении и ликвидации внутренней оппозиции в пределах обеих Америк. Чего, опять же, в стратегии Трампа нет.
Сам Трамп заявляет: «Мы не хотим, чтобы наркотики прибывали в нашу страну. Мы не хотим, чтобы плохие люди приезжали в нашу страну». И называет свой подход к внешней политике «доктриной Донро», смешивая имя пятого президента США и свое собственное.
АМБИЦИИ VS. РЕАЛЬНОСТЬ
В сухом остатке получается, что реальные амбиции Трампа выходят далеко за пределы притязаний его предшественников и даже тех идей, о которых нынешняя администрация США говорит в официальных документах. Речь идет не просто о защите Западного полушария от внешнего влияния. Белый дом хочет создать там полностью подконтрольную — экономически и идеологически — сферу влияния. На практике это означает, что все страны Северной, Центральной и Южной Америки должны соответствовать видению Вашингтона. Иначе он оставит за собой право на силовые действия.
Чтобы поставить эти страны на место в рамках новой доктрины, Вашингтону понадобится кратно больше сил, чем в случае с далеко не самой сильной Венесуэлой. Возможно, к ним республиканцы попытаются применить другой подход — использовать мягкую силу, чтобы привести к власти дружественные режимы на выборах, как это получилось с Чили. А может получиться и так, что гиперагрессивный подход приведет к резкому всплеску антиамериканских настроений в Западном полушарии. В таком случае про доктрину Монро Трампу и его преемникам придется окончательно забыть.
Виталий Рюмшин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
МАНИФЕСТ СУДЬБЫ, БАНАНОВЫЕ ВОЙНЫ И БОЛЬШАЯ ДУБИНКА
Доктрина Монро увидела свет 2 декабря 1823 года. Изначально это не было документом или сформированной стратегией — лишь несколько абзацев из обращения пятого президента США Джеймса Монро к Конгрессу. В качестве «доктрины» ее впервые упомянули лишь 1850-х гг.
Монро впервые сформулировал принцип «Америка для американцев». Западное полушарие объявлялось зоной, свободной от европейского колониализма. Монро заявил, что США не будут вмешиваться в дела европейских держав или их существующих колоний. И дал понять, что попытки расширить колониальные владения за счет независимых государств обеих Америк Вашингтон расценит как угрозу своим интересам. Впрочем, одной лишь речью идеи Монро не ограничились. Некоторые положения будущей доктрины сформулировал его госсекретарь Джон Куинси Адамс в конфиденциальных нотах посланнику Российской империи Федору Тейлю. Среди них, в частности, содержался принцип «неперехода» — помимо нападения на независимые государства США также были резко против попыток одних европейских держав передать свои колониальные владения другим.
Сугубо оборонительной доктрина Монро была недолго. Первую модификацию в ее принципы внес 11-й президент США Джеймс Нокс Полк. В его интерпретации самым верным способом защитить Западное полушарие от европейского империализма была экспансия самих Штатов, что перекликалось с популярной в то время идеей «Манифеста судьбы», которая обосновывала территориальное расширение США. В 1846 году Полк использовал это как предлог для того, чтобы аннексировать значительную часть территории Мексики — включая Калифорнию и Техас.
Следующим идеи Монро принялся развивать 26-й президент США Теодор Рузвельт. В 1904 году легким росчерком пера он закрепил за своей страной роль «интернационального полицейского». Причиной стал венесуэльский кризис: Германия, Британия и Италия устроили Венесуэле морскую блокаду, когда Каракас отказался выплачивать внешний долг. После инцидента Рузвельт объявил, что отныне США имеют право неограниченно вмешиваться в дела южных соседей, чтобы «помочь» им стабилизировать свои экономики и таким образом оградить их от влияния заокеанских держав (а заодно и защитить интересы американского бизнеса).
Впоследствии эта новация получила название «Следствие Рузвельта», или политика «Большой дубинки». Под ее предлогом США провели серию интервенций в Доминикану, Никарагуа, Панаму и другие страны Центральной и Южной Америки. Эти события получили название «Банановые войны». Их эпоха продлилась до 1934 года, когда завершилась американская оккупация Гаити. К тому моменту страны Южной Америки были уже настолько раздражены, что заключили военный пакт против США. Но он не потребовался — новый президент страны Франклин Делано Рузвельт объявил новую политику «доброго соседа», которая отдавала приоритет невмешательству в дела латиноамериканских стран.
После этого про доктрину Монро особо не вспоминали, хотя правительства США действовали в ее духе в определенные периоды Холодной войны. Например, во время Кубинского кризиса 1962 года.
МОНРО ИЛИ «ДОНРО»?
Администрация Трампа вернулась к доктрине Монро практические с первых месяцев его второго срока. Еще до официального вступления в должность президент США начал требовать возвращения контроля над Панамским каналом. На фоне давления в феврале 2025 года Панама заявила, что приостанавливает действие Меморандума о взаимопонимании с Китаем и досрочно завершает проекты в рамках инициативы «Пояс и путь».
В декабре 2025 года доктрину Монро прямо упомянули в новой стратегии национальной безопасности, которая радикально пересмотрела подход Вашингтона к международным отношениям, действовавший со времен Рузвельта и Трумэна. В документе США объявили, что намерены восстановить свое превосходство в Западном полушарии и помешать противникам из других частей света (России и Китаю) обозначить там свое присутствие или заполучить стратегические активы.
Вашингтон изъявил готовность перераспределить военные силы за рубежом, чтобы иметь возможность оперативно реагировать на события в приоритетном для себя регионе. А также продекларировал, что будет «отговаривать» другие страны от сотрудничества с «неправильными» государствами «любыми возможными средствами». Все эти стратегии назвали «Следствием Трампа» к доктрине Монро. То есть предполагается, что за основу взяли не оригинальные идеи Джеймса Монро — а их агрессивную рузвельтовскую интерпретацию.
Впрочем, в реальности администрация Трампа действует не совсем так, как сказано в стратегии по нацбезопасности. В документе нет ни слова про территориальную экспансию США. Однако именно этим и занимается Белый дом, когда объявляет о претензиях на датскую Гренландию под предлогом того, что без США остров якобы могут захватить Россия и Китай. Здесь прослеживается уже переиздание полковского «Манифеста судьбы» — хотя пока не совсем понятно, насколько далеко готов зайти Вашингтон на этом направлении.
Также стоит отметить угрозы Трампа Колумбии и Мексике. Колумбию еще можно заподозрить в нелояльности из-за того, что в 2025 году ее президент Густаво Петро объявил о присоединении к китайской инициативе «Пояс и путь». А вот с Мексикой такое обоснование не работает совсем — тесных связей с Россией у нее нет. Против Китая страна выстраивает торговые барьеры. Зато она, как и Колумбия, не во всем согласна с Вашингтоном. Иными словами, речь может идти об авторитарном подчинении и ликвидации внутренней оппозиции в пределах обеих Америк. Чего, опять же, в стратегии Трампа нет.
Сам Трамп заявляет: «Мы не хотим, чтобы наркотики прибывали в нашу страну. Мы не хотим, чтобы плохие люди приезжали в нашу страну». И называет свой подход к внешней политике «доктриной Донро», смешивая имя пятого президента США и свое собственное.
АМБИЦИИ VS. РЕАЛЬНОСТЬ
В сухом остатке получается, что реальные амбиции Трампа выходят далеко за пределы притязаний его предшественников и даже тех идей, о которых нынешняя администрация США говорит в официальных документах. Речь идет не просто о защите Западного полушария от внешнего влияния. Белый дом хочет создать там полностью подконтрольную — экономически и идеологически — сферу влияния. На практике это означает, что все страны Северной, Центральной и Южной Америки должны соответствовать видению Вашингтона. Иначе он оставит за собой право на силовые действия.
С другой стороны, в реалистичности такого подхода есть большие сомнения. Он мог бы сработать в начале XX века, когда кроме США в Западном полушарии не было крупных субъектов мировой политики. Сегодня ситуация принципиально иная. В Южной Америке есть Бразилия, которая претендует на региональное лидерство. Она вряд ли будет безропотно наблюдать за попытками Вашингтона подмять континент под себя или вводить самоограничения на выбор международных партнеров только потому, что так хочет президент США. Аналогичная ситуация с Канадой: несмотря на торговые войны и угрозы аннексией Оттава стойко сопротивляется давлению Трампа.
Чтобы поставить эти страны на место в рамках новой доктрины, Вашингтону понадобится кратно больше сил, чем в случае с далеко не самой сильной Венесуэлой. Возможно, к ним республиканцы попытаются применить другой подход — использовать мягкую силу, чтобы привести к власти дружественные режимы на выборах, как это получилось с Чили. А может получиться и так, что гиперагрессивный подход приведет к резкому всплеску антиамериканских настроений в Западном полушарии. В таком случае про доктрину Монро Трампу и его преемникам придется окончательно забыть.
Виталий Рюмшин
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai
14.01.2026
Важное
На Берлинале-2026 состоится премьера нового проекта Шона Бэйкера и Мишель Йео.
07.02.2026 13:00:00
Американская компания DZYNE Technologies установила новый рекорд выносливости для высотных беспилотных летательных аппаратов.
07.02.2026 09:00:00
Другие Статьи
Как южная криминальная проза стала мощной силой в издательском мире.
Что важнее для успеха стартапа: команда старых друзей, которые понимают друг друга с полуслова, или команда «случайных знакомых», у которых связи шире?
Экономические перспективы ЮАР после «потерянного десятилетия» могут вновь улучшиться.
Дмитрий Стасюлис — шерпа России в «Гражданской двадцатке» (С20), президент Международной организации евразийского сотрудничества (МОЕС) о проекте «Большое евразийское партнерство».