От парты до баррикад

Заблокированные лицеи, горящие мусорные контейнеры, баррикады и столкновения с полицией. Школьные протесты во Франции охватили всю страну, а в бельгийском Льеже после беспорядков временно закрылись многие школы. Подростки требуют больше учителей и лучших условий учебы. Но недовольство не ограничивается школьными стенами. Молодежь все сильнее тревожит собственное будущее: доступность высшего образования, перспективы трудоустройства и растущая стоимость жизни. Почему европейские школьники все чаще выходят на улицы и способны ли они заставить власти изменить курс – в материале «За рубежом».


ЗА ПАРТОЙ НЕ СИДИТСЯ

Нехватка преподавателей, переполненные классы и ветхие школьные здания стали причиной нынешней волны протестов во Франции. Первые выступления начались 17 сентября в лицее Сент-Экзюпери в Кретее, пригороде Парижа. Вскоре протест подхватила профсоюзная организация лицеистов USL, и недовольство быстро распространилось по стране.



К 6 октября, по данным USL, акции затронули около 1800 лицеев. Официальные цифры были скромнее: занятия полностью или частично приостановили в 891 учебном заведении. При этом протесты давно вышли за пределы школьных ворот. К лицеистам присоединились студенты, преподаватели и родители. По данным французского МВД, в демонстрациях по всей стране участвовали 256 тысяч человек.

«Я тревожусь за себя и за всех лицеистов Франции», — рассказал СМИ 17-летний активист, учащийся профессионального лицея Симоны Вейль в Пантене. По его словам, в учреждении часто закрыты туалеты, нет школьной медсестры, а преподавателей не всегда заменяют. В таких условиях он сомневается в возможности получить необходимую подготовку.

«Мы больше чем просто данные в компьютерной программе», «С 8 утра до 7 вечера мы в школе или под стражей в полиции?», «Будущее страны зависит от образования», «Меньше полицейских, больше денег». Эти лозунги в последние недели можно было увидеть на сотнях плакатов, прикрепленных к воротам французских лицеев.

Однако далеко не все акции проходят мирно. Протесты сопровождаются поджогами, беспорядками и столкновениями с полицией. С начала выступлений французские власти сообщили о более чем 6100 задержаниях, преимущественно несовершеннолетних. По данным властей, пострадали 215 школьников, 85 сотрудников учебных заведений и более 700 полицейских. Особенно тяжелый случай произошел 5 октября в Лансе, где 15-летний подросток лишился кисти руки после взрыва полицейской гранаты. По сообщению местной газеты, он поднял ее с земли. Обстоятельства произошедшего расследуют.

Жертвами насилия становятся и преподаватели. Так, 2 октября у лицея в городе Ла-Сьота на юге Франции подросток облил бензином учителя, который пытался помешать поджогу мусорного контейнера. Позднее по подозрению в нападении под стражу был взят 16-летний лицеист.


ЗАБЫТОЕ СТАРОЕ

На улицы французских городов выходят тысячи подростков, большинству из которых от 15 до 18 лет. Однако участие молодежи в протестах далеко не новое явление. В Европе эта традиция насчитывает несколько столетий. Изменилось прежде всего то, как быстро протесты могут набирать силу. Если раньше для организации выступлений требовались личные встречи, печатные издания и длительная подготовка, то сегодня достаточно нескольких сообщений в социальных сетях и мессенджерах, чтобы призыв к акции распространился среди тысяч школьников.

Так, еще в 1229 году Парижский университет охватила масштабная забастовка, которую считают одним из первых крупных студенческих протестов в Европе. Все началось с конфликта студентов с хозяином таверны из-за счета за вино. Спор перерос в массовую драку, в которую вмешались городские власти. В результате столкновений погибли несколько студентов. В ответ университет объявил забастовку, и занятия прекратились почти на два года. Правда, тогда протестовали студенты и преподаватели, а не школьники в современном понимании.

Во Франции молодежь давно играет заметную роль в протестном движении, отметила в комментарии для «За рубежом» политолог, профессор СПбГУ Наталья Еремина.

«Мы можем вспомнить активные студенческие выступления, к которым примыкала и школьная молодежь, в 60-е годы. Мы можем вспомнить протесты "желтых жилетов". Можем вспомнить погромы, которые устраивала мигрантская молодежь, знаменитые погромы в Сен-Дени», – перечислила она.

По ее словам, протест для молодых французов становится в том числе способом политической социализации. Они объединяются в группы и пытаются показать властям, что к их мнению необходимо прислушиваться. Тем более что поводов для недовольства становится больше.

«Они понимают, что вступают в мир, который становится все более жестким по отношению к ним. Это подталкивает их к объединению», — объясняет Еремина.

Интерес к молодым протестующим проявляют и политические партии. Они активно работают с этой аудиторией, ведь сегодняшние школьники уже через несколько лет станут избирателями. На нынешних акциях появляются и известные политики, в том числе лидер ультралевой «Непокоренной Франции» Жан-Люк Меланшон.

Впрочем, по мнению Ереминой, привычные для Франции протесты становятся все более радикальными.

«С одной стороны, это традиционный для Франции момент, с другой – произошла определенная радикализация. Она связана с тем, что ужесточилось взаимодействие власти и общества, и молодежь это чувствует очень остро. Чуть ли не каждую неделю в том или ином городе кто-нибудь выходит на улицы. Поэтому французские революционные традиции продолжаются», – заключила эксперт.


ОТКУДА БУНТЫ РАСТУТ

Подростковый возраст сам по себе располагает к протестному поведению, рассказала изданию «За рубежом» психолог Ирина Бадмаева. В 14–18 лет человек стремится к самостоятельности, пытается найти свое место в обществе и одновременно нуждается в поддержке сверстников. Поэтому общая проблема или чувство несправедливости могут быстро сплотить подростков.

«В этом возрасте особенно остро воспринимаются несправедливость, давление и попытки ограничить самостоятельность. При этом мнение сверстников зачастую становится важнее позиции взрослых. Если подросток видит, что его друзья или одноклассники выходят на протест, вероятность того, что он присоединится, заметно возрастает. Участие в такой акции дает ощущение общности и собственной значимости: ты уже не просто школьник, а человек, который способен на что-то повлиять», — отмечает эксперт.

Дополнительным фактором, по ее словам, стали социальные сети. Они не только позволяют за несколько часов собрать большое количество участников, но и усиливают «эмоциональное заражение» внутри группы. Видео столкновений, призывы сверстников и реакция аудитории создают ощущение, что происходящее касается каждого и действовать необходимо немедленно.

«Для подростков характерны большая эмоциональность и склонность к рискованному поведению, тогда как способность оценивать долгосрочные последствия еще продолжает формироваться. В большой группе индивидуальное чувство ответственности также может снижаться. Поэтому мирная акция при определенных обстоятельствах способна достаточно быстро перерасти в столкновения, особенно если возникает противостояние с полицией», — объясняет специалист.

При этом сводить участие школьников в протестах исключительно к характерной для этого возраста импульсивности было бы неправильно, добавляет Бадмаева: «Подростки способны иметь вполне сформированные политические и социальные взгляды, а проблемы образования, стоимости жизни, экологии или будущего трудоустройства непосредственно затрагивают их будущее. Возраст скорее объясняет форму и эмоциональную интенсивность протеста, но не обязательно его причины».

---

Алена Казакова
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai