Остров на перепутье

Куба вновь становится объектом пристального внимания Вашингтона. Новые санкции, обвинения против представителей руководства страны и растущая активность США в Карибском бассейне создают условия для нового витка противостояния. В этих обстоятельствах дальнейшее развитие кризиса может пойти по нескольким траекториям — от осторожного диалога до серьёзной дестабилизации внутри самого режима. Однако история Кубы показывает, что даже в самых неблагоприятных условиях её политическая система способна сохранять устойчивость.

Эксперты по Латинской Америке Брайан Фонсека и Лиази Диаз Гонсалес в статье для журнала Americas Quarterly определили четыре возможных сценария для Кубы. «За рубежом» публикует перевод этого материала.



На протяжении десятилетий единственным местом в США, где Куба вызывала хоть какой-то интерес, был город Майами. Теперь ситуация изменилась. Сегодня Куба вновь входит в число приоритетов национальной безопасности США.

За последние месяцы администрация Трампа усилила давление на Гавану, заметно ужесточив за последние годы политику в отношении острова. Вашингтон выдвинул обвинения против высокопоставленных кубинских чиновников, ввёл новые санкции против руководства страны, государственной нефтяной компании и структур, связанных с военными, активизировал разведывательную и военную деятельность в Карибском бассейне, а также направил на базу Гуантанамо главу Южного командования США генерала Фрэнсиса Донована и министра обороны Пита Хегсета.

Высокопоставленные чиновники всё чаще называют происходящее на острове прямой угрозой национальной безопасности Соединённых Штатов. Государственный секретарь Марко Рубио не раз говорил о гуманитарном кризисе на Кубе, иностранных разведывательных объектах, предполагаемых связях Гаваны с террористическими организациями и о развитии беспилотных технологий как о факторах риска для безопасности США.

Пока неясно, преследует ли Вашингтон какую-то вполне определённую цель или намеренно сохраняет пространство для манёвра. Однако очевидно, что администрация расширяет набор доступных ей инструментов. На этом фоне всё более вероятными выглядят четыре сценария развития событий: гуманитарная интервенция, ограниченные принудительные действия, внутренний раскол режима и согласованные уступки.

То, по какому пути будет развиваться кризис, зависит не только от действий США, но и от внутренних процессов на Кубе. Вооружённые силы остаются главным гарантом устойчивости режима, и то, как военная и политическая элита будет воспринимать усиливающееся экономическое давление, общественное недовольство и международную изоляцию, может оказаться не менее важным, чем решения, принимаемые в Вашингтоне. Существенную роль может сыграть и реакция населения на ухудшение условий жизни.

Разберём подробно четыре возможных сценария.


1. ГУМАНИТАРНАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ

Наиболее остро перед Кубой сегодня стоит проблема не столько политическая, сколько гуманитарная. Из-за американского давления в стране возник серьёзный дефицит топлива, регулярно отключают электроэнергию, инфраструктура деградирует, а система здравоохранения ухудшается. Все это создаёт чрезвычайную нагрузку на население и вызывает общественное недовольство. В ближайшие месяцы ситуация, вероятно, будет только ухудшаться, а сезон ураганов или экстремальная летняя жара могут дополнительно усугубить положение.

В этих условиях гуманитарная интервенция может стать для Вашингтона предпочтительным способом расширить своё присутствие на острове, избежав при этом издержек и рисков, связанных с традиционными военными операциями.


Пусковым механизмом может стать кризис такого масштаба, при котором Гавана окажется не готова либо не способна эффективно реагировать на происходящее — например, в случае длительных общенациональных отключений электроэнергии, дальнейшего ухудшения ситуации в здравоохранении, острого дефицита продовольствия или массовых беспорядков. Первые шаги Вашингтона, вероятнее всего, будут связаны с взаимодействием с международными организациями, религиозными структурами и другими негосударственными акторами для доставки гуманитарной и медицинской помощи. Роль американских вооружённых сил в таком случае будет заключаться в обеспечении блокады, а также в предоставлении логистической, транспортной и коммуникационной поддержки и содействии в вопросах безопасности.

Преимущества подобного сценария очевидны: оперативное облегчение гуманитарной ситуации, снижение миграционного давления и стабилизация обстановки без открыто заявленной цели смены режима. Однако риски не менее серьёзны. Гавана почти наверняка представит внешнее вмешательство как нарушение национального суверенитета, что может вызвать всплеск националистических настроений и осложнить международное сотрудничество. Кроме того, любое длительное присутствие США способно породить ожидания более глубокого политического вовлечения, которым Вашингтон, возможно, не будет готов соответствовать.


2. ТОЧЕЧНЫЕ ПРИНУДИТЕЛЬНЫЕ ДЕЙСТВИЯ

Второй сценарий предполагает ограниченную военную или полицейскую операцию, цель которой — усилить давление на кубинское руководство, не беря при этом на себя ответственность за дальнейшее управление островом. Речь идёт не о полномасштабном вторжении и не о насильственной смене власти. Задача — повысить для Гаваны цену сохранения нынешнего курса, ослабить отдельные возможности государства и подтолкнуть ключевых представителей власти к пересмотру своих решений.

Недавние обвинения против Рауля Кастро и пяти его предполагаемых сообщников дают Вашингтону юридический аргумент для более жёстких шагов — примерно так же, как раньше США выстраивали правовую базу для давления на Николаса Мадуро. Кубинских высокопоставленных чиновников теперь всё чаще представляют не просто как политических противников, а как фигурантов уголовных дел.

США могут попытаться задержать людей, которым уже предъявлены обвинения, или нанести точечные удары по объектам разведки, силовых структур, армии либо другой важной инфраструктуре, если Вашингтон сочтёт её угрозой своей национальной безопасности. Такие действия не будут означать ни попытку свергнуть режим, ни оккупацию Кубы. Их цель — показать уязвимость верхушки власти, заставить государство платить более высокую цену за прежний курс и усилить неопределённость внутри правящей системы.

Эта стратегия не сводится к фигуре Рауля Кастро. Вашингтон может дать понять, что под ударом могут оказаться не только отдельные представители власти, но и опорные институты кубинского режима. В таком случае расчёт будет сделан на то, чтобы поколебать уверенность кубинской элиты и заставить часть правящего круга задуматься о собственном политическом будущем.

На такой сценарий могут указывать новые обвинительные заключения, публикация разведданных о возможной связи представителей режима с преступной деятельностью или угрозами безопасности, усиление американского военного присутствия в Карибском бассейне, а также всё более заметные разговоры об ответственности, экстрадиции, транснациональной преступности и угрозах, исходящих с Кубы.


3. ДАВЛЕНИЕ ПРИВОДИТ К ВНУТРЕННЕМУ РАСКОЛУ

Продолжительное давление в конечном итоге может спровоцировать раскол внутри кубинского режима и привести к смене руководства. В рамках этого сценария Вашингтон не стремится к немедленному краху системы, а делает ставку на постепенное размывание единства элит и политических опор, на которых держится нынешняя власть. Такая стратегия сочетает экономическое давление, точечные санкции, публичную дипломатию, поддержку кубинского гражданского общества и постоянную демонстрацию готовности при необходимости прибегнуть к более жёстким мерам.

Важную роль в этой логике играют и переговоры. Каждый раз, когда кубинское руководство освобождает заключённых, корректирует свою политику или даже просто признаёт факт взаимодействия с Вашингтоном, оно рискует столкнуться с внутренними разногласиями. Со временем это давление способно углубить раскол между теми, кто выступает за сохранение статус-кво, и теми, кто считает ограниченные реформы и взаимодействие с Соединёнными Штатами необходимым условием сохранения режима.

Подобные противоречия могут особенно обостриться в период смены поколений во власти. Раулю Кастро уже 95 лет, и после его ухода позиции Мигеля Диас-Канеля и других руководителей страны могут заметно ослабнуть. Причиной могут стать как официальные кадровые перестановки, так и неформальное перераспределение влияния внутри Коммунистической партии, армии и спецслужб.


4. РЕЖИМ ИДЁТ НА УСТУПКИ

Давление со стороны США может подтолкнуть стороны к новому раунду переговоров. Исторически кубинское руководство соглашалось на диалог тогда, когда это способствовало сохранению режима. Вместе с тем история показывает, что даже интенсивное внешнее давление далеко не всегда приводит к существенным уступкам.

Сопротивление внешнему давлению давно стало частью политической идентичности кубинской власти. Но если экономический и гуманитарный кризис будет углубляться, а давление начнёт всё сильнее бить по интересам элит, часть руководства может решить, что ограниченные уступки лучше дальнейшего обострения.

Кубинские чиновники внимательно наблюдают и за развитием событий в Венесуэле. Операция против Мадуро продемонстрировала готовность Вашингтона использовать одновременно экономические, юридические, разведывательные и военные инструменты, а также показала, что США способны взаимодействовать с преемственными элементами существующего режима, не настаивая на немедленном демократическом переходе.

В этом сценарии переговоры, скорее всего, будут идти не об идеологических переменах, а о конкретных практических шагах. Среди них — освобождение политических заключённых, расширение доступа для международной гуманитарной помощи, сотрудничество по вопросам миграции, ограниченные экономические послабления, развитие частного сектора и более активное взаимодействие с международными институтами.

Для Вашингтона целью станут ощутимые реформы. Для Гаваны — смягчение экономических трудностей и снижение внешнего давления при сохранении политического контроля.

Главным препятствием станет поиск такой формулы выхода из кризиса, которую смогли бы принять обе стороны. Куба традиционно отвергает реформы, способные поставить под вопрос монополию Коммунистической партии на власть. Американским администрациям, в свою очередь, всегда было трудно объяснить уступки Гаване, если на острове не происходило серьёзных политических изменений.

Дополнительную сложность создают и американские законы. Закон Хелмса—Бертона закрепил основные положения эмбарго и связал серьёзное смягчение санкций с условиями, которые трудно совместить с сохранением нынешней политической системы Кубы. Президент может менять отдельные элементы политики в отношении Гаваны, но для наиболее существенного экономического послабления, вероятно, потребуется согласие Конгресса. Это сужает пространство для манёвра Вашингтона и одновременно размывает для Гаваны смысл переговоров.

Иными словами, обе стороны будут вынуждены двигаться по крайне узкому политическому коридору.


НОВЫЙ СПЕКТР ВОЗМОЖНЫХ ИСХОДОВ

Куба стоит на важном историческом перепутье. Экономический кризис, растущее общественное недовольство, усиление давления со стороны США и повышенное международное внимание вместе открыли сразу несколько возможных сценариев развития событий. Но с прогнозами о быстрых переменах на Кубе стоит быть осторожнее. Кубинская система уже не раз доказывала, что способна выживать даже в крайне тяжёлых условиях.

Вполне возможно, что ни один из описанных сценариев не произойдет в обозримой перспективе. В этом случае Кубу, скорее всего, ждёт долгий период управляемого упадка: дальнейшее падение экономики, устойчивый отток населения, периодические вспышки социальных протестов и усиление репрессий. При этом режим сохранит достаточную сплочённость, чтобы удержаться у власти, прежде всего благодаря поддержке Революционных вооружённых сил (FAR) и аппарата безопасности.

Важно отметить, что перечисленные сценарии не являются взаимоисключающими. Внутренние расколы могут подтолкнуть стороны к переговорам, тогда как нарастающая нестабильность способна одновременно провоцировать раскол элит и усиление внешнего вмешательства. По мере приближения промежуточных выборов 2026 года администрация США может столкнуться с растущим политическим давлением, требующим продемонстрировать результаты в кубинском направлении, которое всё чаще преподносится как вопрос национальной безопасности.

Приведёт ли давление в конечном итоге к реформам, расколу режима, конфронтации или лишь к тупику, будет зависеть от решений, принимаемых как в Вашингтоне, так и в Гаване, прежде всего внутри кубинской военной и политической элиты. Ближайшие месяцы покажут, действительно ли Куба приближается к переломному моменту или нынешний кризис станет лишь очередной главой в долгой истории её способности выживать вопреки самым тяжёлым испытаниям.

---

Перевод Ивана Коновалова
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney