Московский международный кинофестиваль. Дубль первый

«За рубежом» продолжает публикацию глав из книги «История российской кинематографии» киноведа, члена Евразийской академии кино и радио, лауреата премии «Лучший кинокритик» Валерия Фомина.  Трёхтомник, посвященный истории советского кино, выпустило издательство «Канон+».

Родословную ММФ почему-то принято вести с 1959 года. Тогда он действительно прошел с большим успехом, но не впервые. Тот знаменитый фестиваль был уже вторым.

Первый же Международный кинофестиваль в Москве был проведен еще в феврале 1935 года. Причем это было не какое-то убогонькое действо и совсем уж «не первый блин комом», а самый что ни на есть настоящий, серьезный и представительнейший международный кинофестиваль. Отбабаханный по канонам самых масштабных и величавых мероприятий сталинской эпохи, он был признан вполне успешным и советскими властями, и всем мировым киносообществом. Причем многим зарубежным гостям первого ММФ его подготовка показалась столь впечатляющей и образцовой, что они просили потом устроителей нашего кинофестивального первенца поделиться опытом. Громкое победное эхо первого ММФ укрепило и без того высокую репутацию советского кино, заставило изменить явно дискриминационную политику некоторых других зарубежных фестивалей к участию в них советских фильмов и мастеров кино. В любом случае первый хит-парад мирового кино в Москве стал ярким и важным событием в судьбе нашей отечественной киномузы, и нет ни малейших оснований предавать его постыдному забвению.

С надеждой, что подлинный и более почтенный возраст ММФ будет все же когда-нибудь восстановлен, вернемся к реалиям далекого 1935 года.

Сегодня может показаться странным и даже не совсем логичным, что при страшенной закрытости от враждебного капиталистического мира, окружавшего СССР 30-х, Сталин позволил советским кинематографистам учинить в Москве широкомасштабный смотр мировой кинематографии со всеми вытекающими отсюда – не самыми приятными для режима – последствиями. Ведь проведение международного фестиваля в сердце СССР автоматически означало, во-первых, широкую демонстрацию большого количества зарубежных фильмов не всегда «прогрессивного» содержания, а во-вторых, массовый заезд иноземных гостей, подавляющее число которых уж никак не могло числиться «друзьями» или даже слабосочувствующими СССР. Ведь к моменту проведения первого ММФ зарубежные фильмы были практически полностью вытеснены с советского экрана, а пересекать священные рубежи родины социализма дозволялось лишь редким-редким специально отобранным представителям зарубежной художественной интеллигенции. А тут предстояло запустить сразу целую орду непонятно каких личностей (по сводкам КГБ СССР, ММФ шестидесятых превратился в настоящий съезд шпионов, и недаром чекисты добивались тогда переноса этого кинофорума из Москвы в Сочи).

К тому же и внутриполитическая обстановка в самом СССР, казалось, совершенно не располагала к массированному заезду иностранцев. После убийства Кирова уже вовсю начала вздыматься новая волна массовых политических репрессий.

И тем не менее сомнительное со всех точек зрения мероприятие разрешили. С какой стати?

Советское кино находилось тогда на подъеме. После авангардистских метаний и завихрений 20-х оно нащупало волшебный золотой ключик массового успеха и, начиная с «Путевки в жизнь» и легендарного «Чапаева», один за другим выдавало на гора фильмы, которые шли в советских кинотеатрах на ура и шибко нравились даже самому хозяину Кремля. Мало того, эти фильмы достаточно успешно пробивались на экраны зарубежных стран и одерживали триумфы на первых международных кинофестивалях (например, в той же Венеции). С учетом этих обстоятельств честолюбивому Борису Шумяцкому, по-видимому, удалось убедить главного кинозрителя страны, что проведение крупномасштабного международного смотра в Москве станет не только очередным триумфом советского киноискусства, но принесет и немалый выигрыш сугубо политического характера.

Так была дана надлежащая отмашка, и экспресс весьма рискованного мероприятия стремительно рванул с места. Быстро сочинили и утвердили регламент, во все концы мира разослали приглашения. В конкурсе должны были соревноваться не отдельные фильмы, а программы фильмов, представленные каждой из стран-участниц.

Что касается приглашения гостей, то тут 1-й наш ММФ выступил подлинным новатором в тогдашнем фестивальном движении. В отличие от той же Венецианской выставки кинематографии (так тогда назывался будущий Венецианский кинофестиваль), в Москву были приглашены не только кинопредприниматели и кинопроизводители, но и творческие работники. Причем акцент в приглашениях был сделан именно на известных мастерах кино, а не на начальниках и бизнесменах.

Помимо конкурсных фильмов ГУКФ намеревался организовать ряд закрытых общественных просмотров, на которых кроме вполне готовых картин должны были быть также показаны фрагменты фильмов производства национальных республик Советского Союза. Само собой, гостей не могли не попотчевать и изрядной порцией новейшей советской документалистики, дабы поосновательнее ознакомить их с большими достижениями индустриализации, колхозной жизни и советской культуры.

23 января 1935 г. была учреждена отборочная комиссия. Вскоре из-за кордона стали прибывать первые фильмы и первые сообщения иноземных гостей о согласии приехать в Москву. 2 февраля газета «Кино» опубликовала статью зам. начальника ГУКФа В. А.  Усиевича «Первый советский кинофестиваль», в которой было подробно рассказано о подготовке к фестивалю, его программе и участниках. Открытие кинофорума было намечено на 20 февраля. Основные просмотры должны были пройти в Московском Доме кино, в том самом здании, где ныне размещается наш СК России. В его стенах уже вовсю кипела работа по подготовке юбилейной выставки на тему «15 лет советской кинематографии».

В помещении Научно-исследовательского института кинематографии (НИКФИ) в Москве предстояло организовать выставку образцов заграничной аппаратуры с целью ознакомить основные технические кадры советских кинофабрик – инженеров, техников и конструкторов, работающих в кинопромышленности, – с последними достижениями киномеханической индустрии на Западе.

Из статьи зама Шумяцкого также явствовало, что первый советский кинофестиваль нашел широкий отклик за границей. «На фестивале, – поведал Усиевич, – будет представлено значительное количество стран Европы, США, а также стран Дальнего и Ближнего Востока (Япония, Китай, Турция и др.). Из Парижа нам сообщают, что формируется делегация французской кинематографии во главе с г. Шарль Деляк (президент Шамбр Синдикаль Синематографик Франсез). В состав делегации также входят такие крупные кннодеятели Франции, как гг. Б. Натан, Н. Кейм, Вандаль, представители печати, творческих и артистических кадров французской кинематографии, в том числе артистка Аинабелла, г. Анри Бо. Среди французских делегатов – г. Андре Дебри, заместитель президента Шамбр Синдикаль, являющийся руководителем фирмы «Дебри», производящей кинематографическую аппаратуру. Европейский кинематографический трест будет представлен своим главным директором (этот трест является контрагентом Союзинторгкино по прокату советских художественных фильмов в Европе). Небезынтересно отметить, что эта организация осенью прошлого года демонстрировала в Париже советский фильм «Гроза», а в настоящее время демонстрирует наш фильм «Веселые ребята». Оба фильма пользуются большим успехом. Французская делегация, как нам известно, решила привезти с собой ряд картин, в том числе такие, как «Гранд-Ау», «Пансион Мимоза», «Мария Шапэлэн» (картина премирована во Франции) и ряд других. Итальянская киноиндустрия будет представлена генеральным секретарем Института воспитательной кинематографии в Риме г. Фонтана, выезжающим на фестиваль в сопровождении нескольких итальянских журналистов. Нам сообщают, что эта делегация привезет с собой для показа на фестиваль несколько фильмов итальянского производства. Широко будет представлена также польская кинематография, делегация которой возглавляется президентом Главного совета польской кинопромышленности и Союза продуцентов Польши г. Ричардом Ордынским и его заместителями С. Загродзинским и Ю. Релидзинским. В состав польской делегации входит ряд видных кинодеятелей: гг. Розен, Либков и Денкеровский, кинорежиссеры Кравпч, Вашинский, Лейтис, кинокритик Софья Загорская, известный киноартист Адольф Дымша и др. В состав делегации входит также г. Ромин – от польского телеграфного агентства. Делегация выслала для показа на кинофестиваль шесть картин польского производства. Значительный интерес проявлен также и в Англии, откуда мы имеем сообщение о приезде на фестиваль г. Паллоса (от фирмы «Лондон-фильм»), который привезет с собой ряд картин английского, а также американско-английского производства. Обеспечено участие ряда английских фирм, производящих киноаппаратуру. Г-н Паллос привезет с собой на фестиваль широко известный в Европе и пользующийся большим успехом фильм «Частная жизнь Генриха VIII». Приглашены для участия в фестивале редактор газеты «Политикен» (Копенгаген) г. Анкер Киркебю и рецензент г. Хенрикс В. Дингстер. Чехословакия выслала для показа на фестивале две картины: «Ревизор» и «Хей-руп». Япония будет представлена на фестивале г. Фукуро, г. Муцузаки, которые привезут с собой картины японского производства. Из Китая приглашены для участия на кинофестивале представители китайских фирм «Стар-Мувинг-Пикчур-компани», «Юнайтед-Чайна-Мувинт-Нижчур-Компани» и известная китайская киноактриса г-жа Ху-Ти. Турция будет представлена г. Халил-Камилл – руководителем киноорганизации, производящей в настоящее время с помощью советских режиссеров и операторов съемки документальных фильмов о Турции. Получено согласие на приезд представителей крупнейшей шведской кинофирмы «Свенска-фильм индустри», предполагающей доставить на фестиваль кинокартины шведского производства. Мы еще не имеем окончательного списка представителей американских фирм, большинство которых отправило уже для показа на фестивале свою продукцию. Как сообщают, компания «Радио-Корпорейшен» высылает картины: «Маленькие женщины», «Веселый развод» и мультипликации своего производства; «Юнайтед-Артист» высылает картины: «Хлеб насущный» в постановке известного режиссера Кинг Видора и несколько цветных мультипликаций режиссера Уолт Диснея. Компания «Юниверсал» послала картину «Человек-невидимка», сделанную по известному роману Уэллса. Американская фирма «Фокс» выслала большой хроникальный фильм о мировой войне и экспедиционный фильм об Африке. Кроме того, мы имеем сведения о высылке из Америки цветного фильма «Кукарачча». Крупные американские компании посылают для нашей технической выставки образцы микрофонов своего производства. Из Румынии ожидается приезд представителей крупной кинофирмы «Рекс».

Надо заметить, что мало кто из пообещавших посетить СССР переменил свое намерение, и в Москве, действительно, собрался представительнейший мировой кинофорум. Опоздали чуть не на месяц по каким-то своим особым причинам одни китайцы. Но и они в конце концов прикатили, причем их все равно встречали как самых дорогих гостей и всячески с ними нянькались.

21 февраля в Москве торжественно открылся первый советский международный кинофестиваль. Для участия в этом киносмотре прибыли делегации кинематографий Франции, Италии, Англии, Швеции, Чехословакии, США, Польши, Норвегии, Персии. На конкурс было заявлено 65 фильмов. Отборочная комиссия оставила 26. В советскую программу были включены фильмы «Чапаев», «Крестьяне», «Юность Максима», «Горячие денечки», «Частная жизнь Петра Виноградова», «Летчики», «Новый Гулливер», «Любовь и ненависть».

Открытию фестиваля газета «Кино» посвятила специальный выпуск. В передовой статье «За соревнование и культурное сближение» Б. З. Шумяцкий пообещал честное соревнование: «Мы не собираемся соревноваться идейно. В этой области мы, страна пролетарской диктатуры, всегда были неизмеримо выше капиталистического мира, и ни догонять, ни перегонять капиталистический мир нам не было нужды. Мы будем соревноваться в той области, в которой зарубежная кинематография наиболее сильна, – в области техники нашего искусства и в формальном мастерстве».

Приветствуя международный фестиваль, руководитель советской кинематографии гостеприимно отметил: «Зарубежная кинематография лишена самого ценного свойства – обязанности говорить правду. Далеко не случайно поэтому, что в зарубежной кинематографии происходит острый процесс разложения формы, отказ от сюжета, разложения мира на атомы, поток которых расплывается по произведению, – своеобразного «джоисизма» в кинематографии. Не случайно увлечение внешней монументальностью и появление специальных архитектурных фильмов, не случаен уход отдельных мастеров в фактографию. <...> И поэтому мы, советская кинематография, идем на фестиваль с огромной уверенностью, что наше искусство, выпестованное лично великим Сталиным, выросшее под его руководством, самое массовое из искусств нашей страны, окруженное заботой и любовью правительства, партии и всех трудящихся, должно победить и в этом соревновании».

Эти светлые ожидания, конечно же, сбудутся с лихвой…

В ходе 1-го ММФ была заложена и другая традиция последующих ММФов. За несколько дней до окончания фестиваля наиболее важных зарубежных гостей повезли в город Ленина. Гости, среди которых был и знаменитый киноизобретатель Андре Дебри, профессор Ришар и Мари Глори, осмотрели кинофабрику «Ленфильм», завод «Кинап», лабораторию профессора А. Ф. Шорина. Делясь своими впечатлениями о Московском международном кинофестивале, А. Дебри не удержался от критических замечаний: «К сожалению, надо отметить, что в Московском Доме кино очень плохая звуковая проекция, от этого картины много проигрывают».

Фестивальные дни, до секунды заполненные просмотрами, встречами, поездками, шикарными приемами для гостей да и нашенских кинематографистов, пролетели как одно чудесное мгновение. 2 марта в Колонном зале Дома Союзов состоялось заключительное заседание жюри и закрытие фестиваля. «Просторный Колонный зал, – писала в своем отчете газета «Кино», – переполнен. Иностранные делегации присутствуют почти в полном составе. За столом президиума – Б. З. Шумяцкий, его заместители Я. Э. Чужин, В. Ф. Плетнев, помощник К. Ю. Юков, т. Аросев (председатель ВОКС), тт. Эйзенштейн, Эрмлер, Г. Козинцев, Л. Трауберг, Г. Васильев, Г. Рошаль, Чиаурели, Бек-Назаров и др. Среди представителей иностранных делегаций находятся гг. Андре Дебри, Вандаль (Франция), Паллос (Англия), Фонтана (Италия), Цай Чу-шен (Китай) и др. Ярким светом горят «юпитеры», операторы кинохроники сосредоточенно вертят ручки киноаппаратов, фоторепортеры, перебегая с места на место, то и дело направляют свои «лейки»… Гремит музыка, аплодисменты. Вечер, посвященный итогам 1-го советского кинофестиваля, объявлен открытым. Тов. Аросев (председатель ВОКСО, член жюри конкурса, зачитывает приветствия, полученные от различных общественных деятелей и организаций. <...> На трибуне заслуженный деятель искусств С. М. Эйзенштейн. Он объявляет при дружных аплодисментах решение жюри конкурса. Вот представители орденоносного Ленфильм: Г. Васильев, Г. Козинцев, Л. Трауберг, Ф. Эрмлер и А. Пиотровский. Лучшие люди Ленфильм, обеспечившие фабрике своим высокоталантливым мастерством высокую награду от партии и советского правительства Советского Союза, они своими высокохудожественными произведениями обеспечили Ленфильм, а значит и СССР, первое место и на конкурсе советского международного кинофестиваля. Первую премию – серебряный кубок для Ленфильм – получают они! Аплодисментами и звуками музыки провожает их зал. Вторую премию – тоже серебряный кубок, но меньших размеров – получает Франция в лице талантливого режиссера Рене Клер за его произведение «Последний миллиардер». Снова овации зала. И, наконец, третью премию, такой же кубок, получает Америка в лице реж. Диснея за его замечательную работу в области мультипликации. И снова бурные аплодисменты всего зала».

«Этот фестиваль, – вспоминал потом свидетель этих дней историк кино Р. Н. Юренев, – отличался необычайно высоким качеством конкурирующих фильмов. Имена авторов – американцев Кинга Видора, Сесиля де Милля, Уолта Диснея, Джека Конвея, французов Рене Клера, Жака Фейдера, Жюльена Дювивье, Марселя Л'Эрбье, Марка Аллегре, англичанина Александра Корда, итальянца Александра Блазетти, чехов Густава Махатого и Мартина Фрича, венгра Германа Костерлица – прочно вошли в историю кино, так же как имена исполнителей главных ролей – Уоллеса Бири, Чарлза Лаутона, Жана Габена, Франсуазы Розе, Франчески Гааль, Клодетты Кольбер, Иржи Восковца, Яна Вериха, Габи Морлей и многих других. Современные кинофестивали могут позавидовать таким созвездиям. И все же международное жюри под руководством Эйзенштейна единодушно присудило главную премию киностудии «Ленфильм» за фильмы «Чапаев», «Юность Максима» и «Крестьяне». В постановлении жюри, составленном Эйзенштейном, говорилось, что фильмы эти «утверждают реалистический стиль советской кинематографии и сочетают идейную глубину, жизненную правдивость и простоту с высоким качеством режиссерского мастерства, актерской игры и операторской работы».

Эта крупнейшая победа советского кино свидетельствовала о глубокой принципиальности Эйзенштейна, премировавшего своих оппонентов, фильмы которых он сумел высоко оценить, о его патриотической любви к советскому кино. О справедливости и высоком вкусе жюри свидетельствовали и другие премии. Короче говоря, по всем параметрам первый выпуск ММФ удался на славу, а команда, готовившая его, прыгнула выше своей головы.

Правда, как и на всех фестивалях, без скандалов не обошлось. На устроителей разобиделись итальянцы. Руководитель итальянской делегации Фонтана выразил острое недовольство приемом, который был ей оказан в Москве. По словам Фонтана, «в центре всего фестиваля находилась французская делегация, которая пользовалась исключительно благожелательным отношением со стороны всех руководителей фестиваля, причем последние подчеркивали это, в частности, в отношении итальянской делегации. Может быть, это объясняется соображениями политического порядка, но на итальянскую делегацию это произвело удручающее впечатление. В то время как, например, руководители французской делегации были приняты тов. Шумяцким семь или восемь раз, Фонтана был принят Шумяцким всего один раз, несмотря на личное знакомство и хорошие отношения, установившиеся в Венеции».

Особое недовольство итальянской стороны вызвало то обстоятельство, что руководство ММФ не сдержало данного ей обещания и показало итальянский фильм не в паре с китайским, а вместе с советским, успех которого слишком затенил достоинства итальянской ленты. «В результате получилось то, что советский фильм прошел под аплодисменты, в то время как итальянский фильм в полной тишине. Аплодировала только итальянская делегация, даже никто из руководителей фестиваля, хотя бы из вежливости, как это всегда делается на международных фестивалях, в частности со стороны итальянцев в Венеции, не подошли, чтобы пожать руки и сказать несколько вежливых слов. Жюри было составлено таким образом, что в него вошел только глава французской делегации. <...> Согласно этого решения две премии, помимо премирования советских фильмов, были предоставлены французским фильмам. А об итальянских совсем даже не упоминалось. Это вынудило его подняться для того, чтобы покинуть зал. Лишь впоследствии, после разговора Аттолико в НКИД, было внесено добавление, в котором отмечаются усилия итальянского кино. <...> Даже сами французы, по словам Фонтана, удивлялись такому отношению и якобы говорили ему об этом. Также вызвала у итальянцев недовольство статья т. Шумяцкого в «Кино-газете», в которой, говоря о том, что весь мир оценивает советские фильмы, т. Шумяций заявляет, что только фашисты не хотят с этим считаться и публикуют всякие инсинуации. Далее из речи, которую Фонтана произнес для звуковой хроники, было выброшено главное и оставлено лишь несколько слов, мало что говорящих и извращающих смысл того, что им было сказано. Фонтана узнал об этом только во время демонстрирования этой хроники на фестивале, так что даже сидящая рядом с ним американка высказала ему свое удивление по этому поводу. В заключение этой части Фонтана заявил, что если бы наши организации проявили, хотя бы в качества жеста, намерение купить итальянский фильм, то здесь это произвело бы исключительно сильное впечатление и уничтожило бы многие преграды для пропуска советских фильмов в Италию. Итальянцы могли бы продать свой фильм почти за бесценок».

Не обошлось и без серьезного внутрисоветского скандала. Просмотры зарубежных фильмов в Доме кино сопровождались небывалым ажиотажем. Вокруг дележки пригласительных билетов на Васильевскую, 13, разгорелась настоящая битва. «На первый просмотр, – отчитывался потом Б. Шумяцкий, – кинематографисты получили 640 билетов; работники смежных областей искусства (театра, литературы, живописи, архитектуры, музыки и печати) 350 билетов; представители профсоюзных и партийных организаций – 200 билетов; советские организации – 270 билетов; органы, связанные по своей работе с заграницей, – 40 билетов. На последующих просмотрах цифры эти изменялись в сторону непрерывного уменьшения мест кинематографистов за счет различных организаций, непрерывный напор которых угрожал полным вытеснением кинематографистов. Только вмешательство авторитетных организаций положило конец этому напору. Фестиваль посетило в общей сложности около 3000 чел. (включая сюда и специально организованный просмотр для партийного актива, для работников театра и пр.), что дало свыше 20 000 посещений. Такой широты и объема посещений фестиваля не знала международная киновыставка в Венеции. Наш фестиваль носил широко общественный и гласный характер».

Однако среди 30 тыс. приобщившихся к фестивальному празднеству счастливчиков пригласительного билета не достались кому-то из функционеров «Известий» – второй по значимости советской газеты. Газета пальнула по организаторам фестиваля зубодробительным фельетоном. До этого она умудрилась «замочить» фильм «Чапаев» и усмотрела плагиат в музыке Дунаевского к «Веселым ребятам». По сумме этих публикаций в деятельности редакции усмотрели вредительскую линию в отношении советской киномузы. В конфликт вмешался сам Иосиф Виссарионович и вставил надлежащий пистон Бухарину, куратору «Известий». Вдобавок, по известникам-клеветникам на всю мощь бабахнула «Правда». Пустяковая история из-за билета на фестивальный просмотр перерастала в серьезную политическую разборку верховных. Впрочем, эти и другие скандалы придали кинофестивальному московскому дебюту только своего рода особый шарм и значимость.

Все лето 1935 года Шумяцкий провел в длительной служебной командировке по странам Европы и США. Вернувшись осенью из дальних странствий, он тут же накатал инициативную записку секретарю ЦК ВКП(б) А. А. Андрееву и председателю Совнаркома СССР В. М. Молотову с предложением провести в 1936 году в Москве 2-й Международный кинофестиваль. «Принятое ЦК партии летом 1934-го решение о созыве в Москве первого советского кинофестиваля с участием иностранных кинематографистов подняло в кинематографии волну подлинного творческого соревнования и в значительной мере способствовало появлению к концу этого и к началу 1935 г. таких кинофильм, как незабываемый «Чапаев», как лучшие наши фильмы: «Последний маскарад», «Пышка», «Юность Максима», «Крестьяне», «Новый Гулливер», «Счастливая юность» и др. Сейчас, с выходом фильма «Аэроград», в интересах дальнейшего подъема идейно-художественного качества наших фильмов весьма полезно снова использовать стимулы международного творческого соревнования в виде созыва в 1936 г. второго советского кинофестиваля, дабы расширить фронт этого соревнования распространением его наряду с проблемами художественного порядка и на всю сумму формальных приемов нашего искусства и, особенно, технического оформления всякого фильма, что еще сильно отстает у нас и за что, по заданию партии и лично т. Сталина, мы сейчас крепко уже взялись. С передачей нам ряда кинотеатров и, особенно, бывшего Нового театра (при Доме правительства), мы оборудуем eго под кинематограф в таком в смысле техники показа качестве и с такими культурно-бытовыми условиями, которые дадут нам все основания на этот раз избежать все те организационные неполадки, имевшие место в организации первого нашего кинофестиваля и, главное, получим зрительный зал вместо 300–350 человек, как в помещении, где проходил первый кинофестиваль (Васильевская, 13), – прекрасное помещение с вместимостью в 900 человек со всеми удобствами, включая центральность района, респектабельность фойе, наличие комнат для обслуживания, вестибюлей и комфортабельных зал. В связи с этим просим соответствующего решения ЦК партии».

Одновременно Шумяцкий представил в Управление делами Совнаркома СССР справку о расходах на прошедший и намечаемый международный кинофестиваль: «На организацию и проведение Первого Советского Кино-Фестиваля израсходовано:

1. в совзнаках – руб. 361 000,

2. в инвалюте – 35 000.

На расходы по проведению Второго Советского Кино-Фестиваля согласно ориентировочных подсчетов потребуется:

1. в совзнаках – руб. 500 000,

2. в инвалюте – 50 000».

Решение высшей партийной инстанции не заставило себя ждать. Оно, как и рассчитывал Шумяцкий, было положительным. 29 ноября 1935 г. Оргбюро ЦК ВКП(б) разрешило ГУКФу провести в Москве и Ленинграде 2-й международный кинофестиваль, «показав на нем лучшие новейшие фильмы ГУКФ и национальных республик, а также новейшие иностранные фильмы». Было дозволено пригласить на фестиваль в качестве участников 100 зарубежных кинематографистов, а также включить в состав жюри из 10 человек «трех наиболее авторитетных и лояльно настроенных деятелей иностранной кинематографии».

Ну что, если уж Оргбюро ЦК одобрило, то полный вперед?

Увы и ах. То ли это счастливое решение было каким-то образом вынесено без участия хозяина Кремля, то ли он вдруг резко передумал, но уже 4 декабря от ворот был дан поворот. На заседании Политбюро ЦК ВКП(б) по инициативе И. В. Сталина было отменено постановление Оргбюро ЦК от 29 ноября 1935 г., разрешавшее в 1936 году проведение в Москве и Ленинграде 2-го Международного кинофестиваля. В записке наркому Н. И. Ежову Сталин начертал: «Можно было бы отложить на год. В прошлом году плохо подготовили фестиваль. Боюсь, что то же самое получится в этом году. Валюту можно было бы израсходовать на другие, более серьезные, нужды кинодела».

После такой резолюции вождя все члены Политбюро дружно дали обратный ход, и уже замаячивший было на горизонте экспресс второго ММФ был пущен под откос…