Нью-йоркская королева преступного мира

22 июля 1884 года, Нью-Йорк

Там были детективы, привыкшие к грабежам, но такого они еще никогда не видели.

Пришлось повозиться, прежде чем сейф был открыт. Ворвавшись в небольшой галантерейный магазин, расположенный в Нижнем Ист-Сайде Манхэттена, они сразу потребовали ключи у владелицы, Фредерики Мандельбаум. Но миссис Мандельбаум, высокая 39-летняя женщина, со вкусом одетая в синее с кружевной отделкой платье в горошек и с бриллиантовыми серьгами в ушах, решительно им отказала. «Нет, — заявила она сильным голосом с немецким акцентом. - Попробуйте сами!»

Её отказ заставил детективов, сотрудников знаменитого агентства Пинкертон, самим стать взломщиками. Они вызвали кузнеца, который явился туда с молотком и зубилом. Он приступил к работе, и во время этого шума из соседней комнаты выбежала симпатичная девушка-подросток, которая оказалась дочерью миссис Мандельбаум, Энни.

«Стойте», — закричала Энни. Она передала ключи, с помощью которых открыли сейф. И пещера Аладдина открылась перед ними.

Там были драгоценные камни и ювелирные изделия различных видов: кольца, цепочки, булавки для шарфов, браслеты, блестящие запонки и пуговицы — «почти все украшения, которые вы можете себе представить», — вспоминал один из детективов. Помимо этого, была «куча золотых часов», а также механизмы и корпуса от них, аккуратно завернутые в папиросную бумагу. В коробке лежало отличное столовое серебро и россыпи алмазов, размером с горошину.

В потайной комнате магазина, защищенной металлической решеткой и связанной с внешним миром несколькими секретными ходами, детективы обнаружили бесценную антикварную мебель, сундуки с шалями из тончайшего кашемира, занавески из изысканного кружева и рулоны шелка, стоимостью тысячи долларов за один такой. Под газетами были спрятаны слитки золота, отлитые из расплавленных ювелирных украшений. Наверху, в изящной комнате миссис Мандельбаум, были найдены плавильный котелок и весы для взвешивания золота и алмазов. Она и её сотрудники были сразу же арестованы.

Таким образом, детективы агентства Пинкертон, за один такой обыск по поручению окружного прокурора, совершили то, что не могла сделать полиция Нью-Йорка за более чем двадцать лет. «На этот раз мы тебя поймали, и лучшее, что ты можешь сделать — это чистосердечное признание», — посоветовал детектив Густав Франк, уводя миссис Мандельбаум.

Но в ответ Фредерика Мандельбаум — честная вдова, филантроп, постоянный посетитель синагоги, любящая мать четверых детей и глава самого знаменитого преступного синдиката в стране — развернулась и ударила его по лицу.

*

В течение двадцати пяти лет она была одной из самых печально известных фигур преступного мира в Америке. Находясь за витриной своего скромного магазина, миссис Мандельбаум руководила многомиллионными преступными операциями по краже предметов роскоши, а позже расширила свою деятельность до ограбления банков. Задуманная в середине 1800-х годов, задолго до общепринятой даты начала борьбы с организованной преступностью в Соединенных Штатах, её империя распространилась по всей стране и за её пределами. В 1884 году New York Times назвала её «главой организованной преступности Нью-Йорка».

Почитаемая и презираемая в одно и то же время, Марм Мандельбаум, как её называли, возвышалась над всеми в образе прагматичной, экспансивной женщины, любящей бриллианты: предпринимательница, добившаяся всего сама, щедрая благотворительница, наставница воров и светская хозяйка, которая вела незаконную торговлю практически в открытую. Часть публики восхищалась ею. Некоторые преступники обожали её. В течение долгой и прибыльной карьеры она едва ли провела хоть день за решеткой. Как писал один из криминологов XX века, «несомненно, Ма Мандельбаум занимает особое место в литературе по криминологии благодаря своей бешеной энергии и личному обаянию».

Марм не вела никаких записей, она прекрасно понимала, что это было бы профессиональным самоубийством, поступи она так. Как заметил шеф Уоллинг: «Она была проницательной, аккуратной, методичной по своему характеру... Крайне осторожна». Её карьера была подробно описана не только в новостях того времени, но и в воспоминаниях современников по обе стороны закона. В результате она отражалась в городе XIX века, в котором работала — грозная звезда городских афер, в которые вовлечены карманники и мелкие воришки, грабители банков и высококлассные мошенники. И в свою очередь, глядя на нее, можно представить себе этот город — широко открытый, стремительно проходящий свой путь через «эпоху вспышек», время, когда девиз «Я увидел свои возможности и воспользовался ими» был руководящим принципом для большинства ньюйоркцев.

**

Когда американцы XXI века слышат фразу «организованная преступность», то почти сразу вспоминают сухой закон, гангстеров, оружие из фильмов «Лицо со шрамом» и «Неприкасаемые». Этот термин был впервые применен в Америке в 1890-х годах, и, как видно из карьеры миссис Мандельбаум, организованная преступность процветала здесь задолго до этого, а в Европе еще раньше.

Профессия Фредерики Мандельбаум была менее жестокая, чем преступность во времена «Томми-гана». Прежде всего она была специалистом в имущественных преступлениях, покупая, маскируя и перепродавая украденные предметы роскоши. В самом начале её подъема, в конце 1850-х годов, она быстро завоевала репутацию преступницы — «скупщицы краденого», выражаясь простым языком. Как до Марм Мандельбаум было большое количество скупщиков, так и после нее. По общему мнению, то, чего она достигла, никогда ранее не делалось в Америке таким устойчивым и методичным способом: Фредерика Мандельбаум почти единолично превратилась в «королеву теневого рынка», управляя своей деятельностью, как хорошо отлаженным, корпоративным механизмом. Просто поразительно, как много она успела сделать до того, как эпоха запрета стала более популярной, в условиях, в которых женщины, если они вообще появлялись, были не более, чем подружками гангстеров.

«Преступление не может совершаться в одиночку, — писал в 1913 году давний член синдиката Мандельбаум. - Для этого необходима тщательно продуманная и постоянная организация. Что касаемо одиночек, от простых карманников до грабителей банков, то они приходят и уходят, работая от побережья до побережья, и им просто необходимо присоединиться к какой-либо постоянной могущественной организации. Руководителем такой была Мама Мандельбаум».

Газеты конца XIX века с восторгом писали о деятельности Марм и любили повторять, что она может сбыть все что угодно и, по одной из версий, даже стадо овец. И нет никаких сомнений в том, что к середине 1880-х годов через её галантерейный магазин на Нижнем Ист-Сайде прошло более 10 миллионов долларов. Полная история её восхождения к вершине преступного мира как «бессменного спонсора, руководителя, советника и друга преступности Нью-Йорка», а также окончательного падения от рук более могущественной буржуазной элиты города — это окно в малоизученный Золотой век Америки: мир банд Нью-Йорка Герберта Осбери от лица сообразительной и решительно настроенной женщины.

Некоторые современные исследователи называли её протофеминисткой. Возможно, так и было, но она была так же предана своим супружеским и материнским обязанностям, как и другие женщины её времени. Можно с уверенностью сказать, что она была среди первых, а, возможно, и самая первая, кто систематизировал ранее разрозненные операции по совершению имущественных преступлений, продумала логистику, создала цепочку спроса и предложения и организовала свою деятельность в первую очередь как бизнес. Таким образом она на своих условиях воплотила заветную мечту Викторианской Америки о превращении из нищего в богатого, как герои произведений Горацио Олджера.

***

Приехав в 1850 году в Нью-Йорк с минимумом вещей, Фредерика Мандельбаум начала свою карьеру в качестве уличной торговки. Карьерный рост, не говоря уже об огромном богатстве, были недосягаемы для таких, как она — иммигрантка, женщина и еврейка. (Организованная преступность «не имеет равные возможности для трудоустройства», — с мудрым видом отмечали писатели XX века.) Но еще до конца десятилетия она утвердила себя как главный скупщик краденого и к концу 1860-х годов стала, выражаясь словами современных заголовков, «первая в Нью-Йорке леди-босс преступного мира».

«Какие только великие планы ограблений не обсуждали в магазине мадам Мандельбаум! — с нежностью вспоминал один старый мошенник. - Она покупала любую украденную вещь — от страусиного пера до драгоценных камней, стоимостью сотни и тысячи долларов. Простой магазинный воришка и известный взломщик одинаково вели бизнес в этом знаменитом месте».

Миссис Мандельбаум выручала своих учеников, когда их арестовывали, кормила и поила за своим столом, помогала финансово, когда они нуждались, обеспечивала лошадьми и экипажами, когда они были в бегах. С какой материнской преданностью она относилась к своим бандитам, которых называла «цыплятами», за что её называли «Марм», «Мама», «Ма» или «Мама Баум» одинаково как преступники, так и пресса.

«Есть небольшая надежда, что все еще стоит тот дом на пересечении Клинтон и Ривингтон стрит, который много лет был главным штабом некоторых великих преступников страны и в котором планировались самые отчаянные грабежи того времени», — одна из американских газет писала в 1921 году:

«Передняя часть первого этажа была отведена для продажи дешевой галантереи, а в задней части гостиной находилось много предметов мебели и серебра, которые не часто встретишь в этой части города. В ней Мама Мандельбаум, которую так ласково называло не одно поколение мошенников, вела свой бизнес... Местом её торговли был рынок, где она могла за полцены продать украшения, рулоны шелка, столовое серебро и другие вещи, при этом старая леди брала на себя все риски, связанные со сделкой. Она выглядела так, как будто сошла со страниц венского комикса, но являлась женской версией Мориарти, которая могла составить план ограбления, профинансировать его и даже выбрать мужчину, который лучше всех завершил бы это дело».

Если это не определение главаря преступной организации, взятое из учебника, то я не знаю тогда, что это.

****

В любую эпоху Мама Мандельбаум могла добиться внушительных результатов, но в свое время её влияние в Нью-Йорке было практически безграничным. Около 6 футов ростом и размером с Фальстафа (она весила 250-300 фунтов), с опухшим лицом, румяными щеками и нахмуренными бровями, она напоминала огромный пельмень. Мандельбаум одевалась скромно, но дорого, предпочитая платья свободного покроя из черного, коричневого или темно-синего шелка, с накидкой из тюленьей шкуры, а на голове фасинатор с перьями или шляпа. Она носила украшения с бриллиантами: серьги, ожерелья, броши, браслеты, кольца, которые при её-то работе было так же легко достать, как страусиные перья, которые весело покачивались на её шляпках. «Её наряд был как великолепен, так и вульгарен, — писала Cincinnati Enquirer в 1894 году. - Она часто носила драгоценности стоимостью 40 тысяч долларов».

Миссис Мандельбаум жила над магазином, но первый этаж её дощатого дома с его непримечательным торговым залом никак не намекал на то, что наверху у нее Версаль Нового света. Если заглянуть на один из её званых вечеров, таких же желанных и роскошных, как у миссис Астор, начнёт вырисовываться вся картина:

На столах расставлены золотые канделябры, лучший фарфор, хрусталь и серебро, скорее всего, «являющиеся добычей, от которой «клиенты» старой дамы хотели избавиться», — вспоминал осведомленный посетитель. На окнах висят дорогие шелковые занавески, мебель сделана из декоративного Викторианского красного дерева, «вызывающая зависть у антикваров»; полы устланы красными и золотыми коврами; стены увешаны множеством редких картин, на кессонном потолке висят хрустальные люстры. Как писали в одной из газет: «По всей комнате разбросаны бронзовые изделия и разные побрякушки, приобрести которые не могли себе позволить простые смертные». Если какой-либо предмет из обстановки Марм выглядел удивительно похожим на предмет, которым когда-то владели её знатные гости из верхней части города... что ж, разве может это удивлять в век массового производства? В любом случае, как заявлял один из гостей, весь вечер «проходил с таким вниманием к приличиям общества, как будто заведение миссис Мандельбаум находилось на Пятом авеню, а не в подозрительном углу Ист-Сайда».

*****

Самым удивительным в карьере Марм было то, что на протяжении десятилетий она оставалась практически безнаказанной и не провела ни дня за решеткой, вплоть до своего краха в 1884 году. «Полиция Нью-Йорка никогда не была способна поймать Маму Мандельбаум, — как писала в тот год Brooklyn Daily Eagle. - Любой житель города мог прийти к ней и воочию увидеть, как она ведёт свой бизнес, но даже 2500 полицейских, лучшие детективы и все силы департамента полиции были совершенно неспособны ее арестовать».

Существовало две причины, по которым она так долго обходила закон. Во-первых, у нее на содержании находились два самых изворотливых адвоката, которые когда-либо существовали в Америке. Вторая причина, даже более важная — это те, кто собирался у нее за столом. Здесь, на резных стульях из красного дерева бок о бок сидят, едят, пьют и смеются магнаты, мошенники и магазинные воры, которые...

Но нет, мы забегаем вперед.