Кокос раздора

В мире, где межправительственные организации создаются по любому поводу — от климата до кибербезопасности, — существует целая группа структур, целиком посвящённых одной сельскохозяйственной культуре. Международное сообщество кокоса объединяет страны, на которые приходится свыше 90 % мирового производства «дерева жизни», и при этом почти не привлекает внимания за пределами отраслевых кругов. Между тем за ней стоят миллионы мелких фермеров, десятки миллиардов долларов оборота, проблемы стареющих плантаций и постоянное давление со стороны более мощных игроков.

Разбираемся, как узкий азиатский клуб за полвека превратился в мирового монополиста, почему производство до сих пор держится на миллионах мелких хозяйств и как Международное сообщество по кокосам пытается отвечать на давление, осваивая новые ниши и отбиваясь от информационных атак.



КОКОСОВАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

Организация возникла как инструмент координации азиатских производителей копры (высушенной маслянистой мякоти кокосового ореха) и кокосового масла в условиях, когда производители конкурирующих растительных жиров уже обладали развитыми лоббистскими структурами. Соглашение об учреждении Азиатского кокосового сообщества было подписано 12 декабря 1968 года в Бангкоке представителями Индии, Индонезии и Филиппин. Формальное оно было создано 9 сентября 1969 года. Мандат изначально ограничивался тремя странами и исключительно региональными задачами.

После присоединения тихоокеанских государств название изменили на Азиатско-Тихоокеанское кокосовое сообщество (АТКС). Переход к глобальному статусу произошёл на 53-й сессии в Тараве (Кирибати) 24 октября 2017 года после того, как министры единогласно внесли поправки в учредительное соглашение. Уведомление депозитария (Генерального секретаря ООН) последовало 27 февраля 2018 года, а полноценный запуск под названием Международное кокосовое сообщество — в 2019 году. В результате МКС стала единственной основанной на сырьевых товарах межправительственной организацией под эгидой ЭСКАТО ООН (региональная комиссия Экономического и Социального Совета ООН) с правом принимать членов за пределами Азии и Океании.

Секретариат, разумеется, так и остался в Джакарте, где с 1969 года размещается в здании, предоставляемом правительством Индонезии, и по сей день в значительной степени существует за счёт принимающей стороны — по сути, крупнейший производитель сам оплачивает площадку для переговоров всего кокосового мира. Председательство ежегодно ротируется среди представителей стран-членов, создавая видимость равноправия, хотя реальный вес делегаций, естественно, определяется объёмами производства. Основные рабочие механизмы ICC — это ежегодные сессии и министерские встречи, технические рабочие группы, научный журнал CORD, статистические ежегодники, а также сеть COGENT (International Coconut Genetic Resources Network), которая в конце 2010-х годов перешла из-под крыла Bioversity International под непосредственное управление ICC, превратив генетические ресурсы пальмы в ещё один предмет коллективного, пусть и неспешного, ведения.


ПАЛЬМОВАЯ ЭКОНОМИКА

Кокосовая пальма считается культурой преимущественно, для мелких фермеров. В Индонезии, крупнейшем мировом производителе, около 98 % насаждений принадлежат хозяйствам площадью в несколько гектаров, и примерно такая же картина наблюдается на Филиппинах и в большинстве тихоокеанских стран. Продуктивность при этом крайне низка, так как многие плантации были заложены ещё в 1960–1980-е годы и давно перешли в категорию истощенных, а к естественной убыли урожайности добавляются вредители, болезни и всё более частые климатические аномалии. При всём этом пальма продолжает оправдывать своё прозвище «дерево жизни», давая сразу несколько товарных потоков: копру, рафинированное масло и холодного отжима, кокосовую воду и молоко, волокно, скорлупу, материалы на основе шелухи и скорлупы, а в последние годы ещё и нестандартные плоды, пригодные для производства авиационного топлива. но об этом чуть позже.

Экспортная выручка всей отрасли измеряется суммами в диапазоне 13–20 млрд долларов в год, однако значительная — а местами и преобладающая — часть продукции потребляется внутри самих стран-производителей. На глобальных рынках растительных масел кокос вынужден конкурировать с соей, пальмой и рапсом, которые обладают куда более мощными лобби и масштабами, тогда как сами кокосовые хозяйства зависят от относительно узких ниш с высокой добавленной стоимостью и от внутреннего спроса.



НЕ ТОЛЬКО МОЛОКО И СТРУЖКА

В последние годы Международное сообщество по кокосам сделало одной из своих приоритетных программ использование нестандартных, или отбракованных, кокосов — самых мелких, проросших, треснувших или подгнивших плодов, которые в крупных странах-производителях составляют до 20–25 % урожая и раньше чаще всего просто выбрасывались. Эти кокосы в 2024 году были включены в позитивные списки схемы компенсации и сокращения выбросов для международной авиации (CORSIA) Международной организации гражданской авиации в качестве допустимого сырья для производства устойчивого авиационного топлива, получив статус побочного продукта, не конкурирующего с продовольствием. Организация в тесном сотрудничестве с индонезийским Национальным агентством исследований и инноваций, японской компанией Green Power Development и рядом других партнёров разработала, а в ноябре 2025 года на 61-й сессии в Бангкоке официально утвердила подробное руководство по сортировке нестандартных кокосов, параллельно запустив программы обучения инспекторов и активно продвигая тему на площадках Экономической и социальной комиссии ООН для Азии и Тихого океана и отраслевых форумах.

То раньше считалось отходом, превращается в сырьё с относительно высокой добавленной стоимостью, мелкие фермеры получают дополнительный денежный поток, а авиационная отрасль — сырьё, которое не отбирает еду у людей и при этом позволяет существенно снижать углеродный след, а значит позитивно влияет на имидж компании. При этом Сообщество настойчиво подчёркивает, что приоритет остаётся за пищевым использованием. В энергетику должны уходить только действительно нестандартные плоды, причём по строго прописанным критериям.


ИНФОРМАЦИОННЫЕ КОКОСОВЫЕ ВОЙНЫ

В середине 1980-х годов Американская ассоциация производителей сои вместе с союзными сельскохозяйственными лобби развернула масштабную кампанию против так называемых тропических масел. Пальмовое и кокосовое масла позиционировались как вредные насыщенные жиры, якобы угрожающие здоровью потребителей и одновременно отнимающие рынки у американских фермеров. В ход шли полностраничные рекламные объявления, лоббирование обязательной маркировки и прямое давление на производителей продуктов питания, которым предлагалось отказаться от «тропических жиров» в пользу отечественного соевого масла. Аналогичная риторика периодически возвращается и сегодня — то в виде заявлений о том, что кокосовое масло представляет собой чуть ли не «яд» из-за высокого содержания насыщенных жиров, то в виде экологических претензий к самим плантациям.

Международное сообщество по кокосам и его предшественник отвечают на эти обвинения преимущественно в позитивном ключе. Через Научный консультативный комитет по вопросам здоровья продвигаются исследования среднецепочечных жирных кислот и их влияния на липидный профиль крови, включая показатели липопротеинов высокой плотности. Организация регулярно публикует опровержения, участвует в научных дискуссиях о биоразнообразии и критикует те исследования, которые, по её оценке, намеренно преувеличивают экологические риски кокосовых насаждений, чтобы отвлечь внимание от пальмового масла.



НА СКОЛЬКО ПРОЧНА СКОРЛУПА

Несмотря на все сильные стороны (уникальный мандат, охватывающий свыше 90 % мирового производства, способность вырабатывать общие стандарты и продвигать новые рынки — включая использование нестандартных кокосов для устойчивого авиационного топлива), производство по-прежнему держится на миллионах мелких фермеров, чья продуктивность остаётся крайне низкой, а доступ к кредитам, современным технологиям и качественному посадочному материалу — мягко говоря, ограниченным. Стареющие насаждения, нарастающие климатические риски и глубокая фрагментация отрасли делают формирование настоящей единой торговой позиции крайне затруднительным, хотя разговоры о «едином кокосовом блоке» периодически возникают на внутренних совещаниях.

Генетические ресурсы пальмы координируются через специализированную сеть, объединяющую 39 стран, однако практическое обновление идёт медленно и пока не успевает за темпами истощения старых деревьев. В итоге Сообщество остаётся лишь частным примером большой мировой сырьевой политики, в которой относительно слабые производители вынуждены отстаивать свои интересы против мощных лобби альтернативных масел и всё более жёстких регуляторных требований рынков стран «первого мира». В конечном счёте, все старания «кокосового объединения» будет зависеть не от дипломатических усилий (их и так вложено немало), а от того, сумеет ли она превратить сырьевую зависимость в устойчивый доход для тех, кто реально выращивает пальму на своем заднем дворике.

---

Максим Крылов
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai