Кинофестивали: рождение

«За рубежом» продолжает публикацию глав из книги «История российской кинематографии» киноведа, члена Евразийской академии кино и радио, лауреата премии «Лучший кинокритик» Валерия Фомина. 

В 30-е годы в нескольких странах Европы стало зарождаться международное кинофестивальное движение. Одной из первых заметных вех на этом пути стал Венецианский кинофестиваль. По инициативе диктатора Бенито Муссолини он был проведен с 6 по 21 августа 1932 г. в рамках так называемого Биеннале – смотра произведений различных видов искусств.

Организаторы первого Венецианского кинофестиваля, находившиеся под личным контролем дуче, привлекли к участию в нем 9 стран, которые представили на конкурс 29 полнометражных и 14 короткометражных фильмов, главным образом из Франции, Германии, СССР и США. Особенностью этого кинофорума стало то, что страны соревновались не отдельными фильмами, а целыми программами. Советское кино было представлено «Землей» Александра Довженко, «Путевкой в жизнь» Николая Экка и «Тихим Доном» И. Правова и О. Преображенской.

Традиционного в будущем жюри и конкурса не было. Лучшие работы определяли методом опроса. Самим итальянцам не удалось здесь завоевать ни одной награды, и учредители фестиваля так сильно расстроились, что «позабыли» даже вручить главный приз. К великому нашему счастью он не достался ни одному советскому фильму, иначе эта награда, называвшаяся «Кубком Муссолини», вышла бы любому советскому триумфатору боком. Но советская делегация не покинула Венецию без награды. Вышло так, что лучшей режиссерской работой была признана «Путевка в жизнь». Картину тогда сразу же закупили 28 стран. Потом число стран-покупателей перевалило за сотню.

С учетом первого большого успеха, к следующему Венецианскому кинофестивалю, проводившемуся в 1934 г., Шумяцкий готовился основательно, как впрочем и сами его устроители. Вместе с председателем Всесоюзного общества культурных связей с заграницей А. Я. Аросеввы они загодя направили в Политбюро ЦК ВКП(б) докладную записку о желательноси участия СССР во 2-й Международной выставке кинематографического искусства в Венеции. «Огромный интерес, который вызывает советское кино, – убеждал Шумяцкий, – и возможность послать пять хороших фильм гарантирует несомненный успех наших картин на выставке в Италии. Это, в свою очередь, послужит цели пропаганды наших фильм и в других странах. В выставке участвуют все крупные страны. Организационный комитет Международной выставки уже широко рекламирует участие СССР в этой выставке и дает понять, что советский фильм и на этот раз получит премию (на 1-й выставке СССР получил золотую медаль)».

В связи с тем, что высшие инстанции тянули с решением вопроса об участии советской кинематографии в фестивале, Б. З. Шумяцкий уведомил руководства партии и государства о грозящих последствиях: «Комитет [выставки] настойчиво просит сообщить, участвует ли в ней СССР. Будучи крайне заинтересованным советскими фильмами, Комитет заявляет, что в случае нашего отказа закупит их в Париже по своему усмотрению для демонстрировании их в Венеции от своего имени. Учитывая крупный успех Союзкино на прошлой выставке, он категорически настаивает на нашем самостоятельном и ответственном участии в ней в этом году. <…> Вопрос на днях рассматривался в Комиссии тов. Жданова (без моего участия) и был отвергнут. Ввиду важного значения этого дела и реальности угрозы устроителей приобрести первые попавшиеся «русские» (эмигрантские) фильмы и выдавать их за наши лучшие советские прошу срочно рассмотреть и разрешить этот вопрос в положительную сторону».

С учетом этой информации Совнарком в конце концов проштамповал решение Политбюро ЦК ВКП(б) об участии советской кинематографии во 2-й Международной киновыставке в Венеции и о передаче ГУКФу валютной выручки от реализации за границей фильма «Челюскин». На эти средства дозволено было закупить необходимую заграничную кинотехнику.

Воспользовавшись такой благосклонностью, Б. З. Шумяцкий сослался на большие творческие и технические достижения советской кинематографии и обратился к И. В. Сталину, Л. М. Кагановичу и А. А. Жданову с предложением провести в СССР осенью 1934 года (в ноябре) международный кинофестиваль «с приглашением лучших кинорежиссеров и кинопродукционистов Франции, Италии, Англии, САСШ и Японии, на котором организовать конкурс наших фильмов с лучшими фильмами названных стран. Фестиваль особенно полезно провести, связав его с исполняющимся в это время 15-летием советской кинематографии».

Вовремя заброшенное зернышко попадет на благодатную почву и на следующий год даст свой росток. 28 июля 1934 г. советская киноделегация отправилась в Венецию. Она везла с собой большую программу новых фильмов, в которую вошли «Гроза», «Петербургская ночь», «Иван», «Пышка», «Новый Гулливер» и «Окраина», а также документальные фильмы «Челюскин» и «Весенние дни». В программу были включены и «Веселые ребята», которые незадолго до отъезда были буквально вырваны из пасти Агитпропа при прямой поддержке Сталина. Венеция-1934 получилась более представительной. В ней участвовали 17 стран и 40 полнометражных фильмов, но программа советских фильмов была признана тем не менее лучшей.

В Москву из Венеции советские кинематографисты вернулись триумфаторами. Тут уже была получена телеграмма – поздравление от руководства фестиваля: «Бионале. Институт воспитательной кинематографии. Рады сообщить, что кубок выставки, предназначенный лучшей продукции иностранного государства, принявшего участие в международной выставке киноискусства, присужден ГУКФ СССР, как признание успеха, полученного всем комплексом его изумительных по замыслу и выполнению фильм. Поздравляем. Президент Бионале Вольпи».

На волне этого успеха руководитель советской кинематографии выступил на оперативно организованном собрании творческих и руководящих работников советского кино, где поделился своими впечатлениями от поездки и от увиденных на фестивале зарубежных фильмов: «Мы их посмотрели свыше 40. И наше впечатление таково: они все чрезвычайно серы, бледны в смысле оригинальности сюжета, который отсутствует. Они не оставляют впечатления, не запоминаются, однако нужно отдать должное той замечательной исключительно чистой операторской работе и уменью использовать технические возможности, умелой, талантливой игре актеров».

Что же касается советских фильмов, показанных на киновыставке, то они, по словам Шумяцкого, «пользовались огромным, неописуемым успехом: места в театре, где шел показ, брались нарасхват, хотя цены были увеличены вдвое, доходя до 2 руб. золотом за место; «Гроза», «Петербургская ночь», «Веселые ребята», «Гулливер», «Челюскин» вызывали бурные овации».

Триумфальный успех советской кинематографии на международной киновыставке в Венеции Б. З. Шумяцкий попытался весьма использовать для зашиты своего курса на развитие развлекательных жанров в советском кино. На страницах «Кино» появилась специальная передовица и статья самого Шумяцкого, в которых рассказывалось, как коварные империалистические силы пытались сбить советское кино с верно взятого курса на развлекательность: «Успехи советской кинематографии, естественно, не могут доставить особых радостей врагам социализма. Не имея возможности противопоставить советской кинематографии равноценные произведения искусства и теснимые кризисом капитализма, фашистские идеологи кинематографии ищут выхода на путях «разграничения сфер влияния», специализации жанров и т. п. Под завесою «доброжелательной» критики, они рекомендуют советской кинематографии замкнуться в жанре «страданий» и «мировой скорби», советуют отменить правильно взятый курс на создание полноценных, напоенных жизнерадостностью, занимательностью и весельем советских фильм. Советы этих «друзей» только подтверждают правильность ориентации советской кинематографии на производство фильм полнокровных, проникнутых бодростью и радостью жизни».

Пользуясь случаем, Шумяцкий не упустил и возможности публично ответить некоторым своим недругам. В своем победном рапорте наркому обороны К. Е. Ворошилову он, сообщая о большом успехе советской кинематографии на международной киновыставке в Венеции, пожаловался на советскую печать, которая замалчивает этот успех: «Вы, вероятно, слыхали о том, что мы на международной киновыставке поработали не зря, получили высшую награду. Позавчера получил из САСШ новое извещение о том, что и там после названной выставки все кинофирмы вели оживленную дискуссию. Они не желали признавать закономерность нашего успеха на международной киновыставке, пытаясь, как самая мощная по кинематографии страна, противопоставить выставочному решению свое решение. Но сколько они ни бились, в результате и они признали наши фильмы лучшими и постановили, в свою очередь, премировать нас за них медалью. Это соревнование я считаю особенно почетным, ибо конкурент имел на своей стороне огромное техническое преимущество и всех лучших киномастеров Европы и Америки, собранных в своем Голливуде. Я, конечно, не самообольщаюсь и знаю, что нам еще много надо работать, чтобы успех крепко закрепить. Однако как начало этот успех интересен и показателен. Наша печать его определенно замалчивает. Она ограничивает[ся] помещением только одной телеграммки в 8–10 строк. А о юбилее любого м[осковского] театрика пишет целые полосы. Не правильно это. Кино по тому вниманию, которое ему оказывает И. В. и Вы лично, вовсе не пасынок. Почему же печать играет в молчанку? Надеюсь, что Вы мне поможете теперь (в декабре) организовать юбилей 15-летия советской кинематографии. Теперь ведь есть с чем праздновать его. Да еще на днях выходят большие интересные картины».

Все как в стихах Арсения Тарковского:

                                      «Вот и лето прошло,

                                        Словно и не бывало.

                                        На опушке тепло.

                                        Только этого мало»...