ИИ для своих и чужих

Мировые державы стремительно отказываются от идеи «ИИ для всех» и превращают искусственный интеллект в объект суверенного контроля и геополитического соперничества. Технонационализм дробит глобальную ИИ-инфраструктуру на закрытые региональные системы, и это довольно тревожная ситуация. Ведь подобное «огораживание» усиливает неравенство и не даёт шанса Глобальному Югу получить технологическую выгоду. Издание «За рубежом» представляет перевод статьи Дуга Шпехта из журнала Geographical, объясняющей, как сегодня формируется новый цифровой разлом, который может сохраниться на десятилетия.

В начале января в Лас-Вегасе крупнейшая в мире технологическая выставка CES 2026 стала сценой для события, куда более значимого, чем презентация нового гаджета: формального завершения глобального сотрудничества в сфере ИИ. Пока в выставочных павильонах демонстрировали новейшие разработки в робототехнике и высокопроизводительных вычислениях, настоящая история писалась в переговорных комнатах корпораций и кабинетах правительств на трёх континентах.



Практически одновременно администрация Трампа пересмотрела экспортную политику США в отношении чипов, Великобритания запустила Суверенное подразделение ИИ с бюджетом £500 млн, Франция объявила об инвестициях в ИИ в размере €109 млрд, а ОАЭ консолидировали портфель дата-центров на $40 млрд. Эти синхронные и скоординированные шаги сигнализируют о фундаментальной геополитической перестройке. Ведущие державы мира приняли решение: искусственный интеллект больше не будет общим достоянием, а станет стратегической территорией - с собственными границами, защитой и контролем.



Подобно тому как движения за огораживание земель в XIX веке приватизировали общинные сельскохозяйственные угодья, сегодняшний технонационализм дробит цифровую инфраструктуру на региональные крепостные территории. И так же, как историческое огораживание разрушило жизнь тех, у кого не было земли и власти, чтобы сопротивляться, геополитическая фрагментация ИИ грозит закрепить технологическое неравенство в мировой цифровой инфраструктуре на десятилетия вперед.


ОТ «ИИ ДЛЯ ВСЕХ» К «ИИ ДЛЯ СВОИХ»

Искусственный интеллект всегда сопровождала мифология демократизации. В течение последних пяти лет технологические лидеры говорили об ИИ как об общественном благе — инструменте, который поднимет все страны, демократизирует принятие решений и поможет решить общечеловеческие проблемы. Эта риторика представляла развитие ИИ как коллективное усилие с универсальной выгодой. ООН, Всемирный банк и бесчисленные технологические конференции повторяли мантры: «ИИ во благо», «ИИ для всех», «ответственный ИИ».

Однако CES 2026 обнажила разлом, скрытый под этой риторикой. Дженсен Хуанг из Nvidia и Лиза Су из AMD выходили на одну сцену с представителями Белого дома и военными стратегами, и речь шла вовсе не об инновациях во имя человечества. Речь шла о национальном контроле. Язык изменился. «Демократизацию» сменила «суверенность». «Доступ» уступил место «стратегической автономии». Подтекст стал текстом: это разговор о власти, территории и исключении.

Все ведущие державы отказались от притворного глобального сотрудничества. Вместо этого они перешли к тому, что можно назвать «технонационализмом», приравняв ИИ к стратегической инфраструктуре — наравне с военной мощью или энергетической безопасностью. Решение администрации Трампа в январе 2026 года частично смягчить экспорт чипов H200 в Китай было не отступлением, а перенастройкой: ограниченная торговля при одновременном возведении высоких стен в других местах. Франция, Великобритания и ОАЭ осознали ту же необходимость. Строить стены. Контролировать территорию. Обеспечить выгоды «своим» и исключить «чужих».


ИНФРАСТРУКТУРНЫЕ РУБЕЖИ

География в цифровую эпоху по-прежнему имеет значение и, возможно, больше, чем когда-либо. ИИ требует колоссальных вычислительных мощностей, те — электроэнергии, а энергия всегда привязана к месту. Дата-центры должны где-то строиться, потреблять электроэнергию откуда-то и обрабатывать данные о чём-то. Экономика этих локаций неотделима от геополитики.

Покупка ОАЭ компании Aligned Data Centers за $40 млрд, завершённая в октябре 2025 года, наглядно иллюстрирует новую географию. Абу-Даби наращивает мощности дата-центров не ради абстрактных инноваций. Он создаёт несвязанный с блоками «компьютерный архипелаг», охватывающий Ближний Восток, Азиатско-Тихоокеанский регион, Северную Африку и Турцию. Это превращает Персидский залив в инфраструктурного посредника ИИ, способного обслуживать и американский, и китайский блоки, но на собственных условиях. Геополитический рычаг, замаскированный под инвестиции в инфраструктуру.


Так что Европа может строить дата-центры и разрабатывать программное обеспечение, но базовое «железо» в любом случае поступает извне. «Суверенитет» в таких условиях — иллюзия, политическое заявление, скрывающее реальную зависимость. Нельзя говорить о подлинном суверенитете ИИ-инфраструктуры, если чипы импортируются, а энергосети уязвимы для внешнего воздействия.

Подход Китая - полная вертикальная интеграция. В условиях ограничений на поставки ускорителей Nvidia Китай самостоятельно выстраивает каждый уровень производства: проектирование чипов, производство, упаковку и тестирование, дата-центры и энергетическую инфраструктуру. Его цель - не достичь технологического равенства с Западом, а обрести технологическую независимость от него. Каждый сегмент цепочки производства чипов должен находиться в китайской собственности и под китайским контролем, защищённый от внешних ограничений.

Подобная фрагментация не случайна и не является просто стратегическим удобством. Это логичный итог восприятия ИИ именно как территории, а не как знания. Когда правительства классифицируют ИИ как инфраструктуру, сопоставимую с портами, железными дорогами и электросетями — а сегодня они именно так и делают, — они неизбежно начинают его огораживать. А изолирование инфраструктуры ведёт к резкому и травматичному перераспределению власти.


КТО ОСТАЁТСЯ ЗА БОРТОМ?

За фасадом суверенных ИИ-инициатив и геополитического позёрства на самом деле тихо назревает катастрофа: системное лишение Глобального Юга доступа к выгодам ИИ с одновременным ростом зависимости от западных техногигантов.


Страны с низким доходом не обладают ни вычислительными мощностями, ни энергосистемами, ни подготовленными кадрами для создания собственных ИИ-систем. Они будут импортировать ИИ-инструменты у компаний из богатых стран, не получая локальной выгоды, за исключением занятости в низкооплачиваемых сегментах: разметка данных, модерация контента, службы поддержки.

Неравенство в управлении усугубляет ситуацию. По данным Конференции ООН по торговле и развитию, 118 стран — в основном Глобального Юга — фактически не представлены на форумах по управлению ИИ. Во Всемирном банке, МВФ и неформальных «советах по ИИ», где устанавливаются стандарты, по-прежнему доминируют представители развитых экономик. Глобальный Юг консультируют, но не слышат. Он — объект политики ИИ, а не её автор.

ИИ, обученный преимущественно на западных данных, плохо работает для незападных обществ: падает точность диагностики заболеваний, характерных для тропиков, аграрные модели не справляются с системами мелкого фермерства, языковые модели выдают слабые результаты для неевропейских языков. Однако страны Глобального Юга не могут разрабатывать собственные ИИ-системы без вычислительных мощностей, которые им не по карману. Им приходится принимать западные модели и мириться с их неадекватностью.


ПОЧЕМУ ИМЕННО СЕЙЧАС?

Синхронность политических заявлений на CES 2026 не была случайной. Она обозначила момент, когда консенсус сместился от идеи «глобальной системы ИИ» к концепции «региональных систем ИИ». И, увы, это вовсе не временная фаза конкуренции, а окончательное признание того, что геополитическое разделение технологий с нами теперь на века.

Вопрос в том, возможно ли сопротивляться этому огораживанию? История показывает, что его трудно обратить вспять, но это не невозможно. Ответ лежит не в технологиях, а в политике. Но на данный момент политической воли для этого, похоже, нет.

---

Перевод Ивана Коновалов
Иллюстрация: «За рубежом», Midjourney