Долой рост?
Трудно отделаться от ощущения, что продвижение к желанному зелёному будущему для человечества выглядит довольно противоречивым. Это, пожалуй, не столбовая дорога, как говорят записные энтузиасты, а путь, усеянный разнонаправленными указателями и препятствиями. «Авангарду», не допускающему сомнений в собственной картине низкоуглеродного будущего, ясны аутсайдеры. Их именуют «отрицателями» (deniers). Это учёные, эксперты, журналисты, которые иначе смотрят на саму проблему изменения климата или же пожимают плечами при разговоре о её катастрофичности. Не наше дело вмешиваться в жаркие споры учёных мужей и экспертов с международным реноме. Заметим лишь, что точным термином выглядит иной – climate policy deniers, то есть отрицатели политических установок в борьбе и климатическим фактором.
Они-то не без основания привлекают внимание к «тёмным сторонам» рецептов, как достичь нулевого энергетического баланса. В частности, уточняют, что процесс ускоренного перевода экономик и обществ на зелёные рельсы за счёт возобновляемых источников энергии (ВИЭ) несёт не меньшие риски и ущерб для окружающей среды, чем нынешнее доминирование ископаемого топлива. Но если fossil fuels в самом деле так вредоносны и архаичны, а ВИЭ, как утверждают их критики, грозят пагубным расширением горной промышленности для добычи минералов и металлов, то где тот узкий проход к более чистому и здоровому Завтра?
Одна из главных - бунтарских - концепций заключается в том, что человечеству надо просто сбавить скорость и масштабы экономического развития. Выход, говорят её адепты, состоит в том, чтобы уйти от самодовольного стиля жизни постиндустриального мира (который, признаем, является заветной целью и для Глобального Юга). Отсюда следует, что нужны поиски альтернатив, крайней из которых стал замысел «негативного роста» (degrowth).
Хотя, пожалуй, более объективным и менее пугающим термином является «нулевой рост», то есть простое воспроизводство, когда вновь произведённый продукт лишь компенсирует потреблённый. Надо ли добавлять, что нулевой рост неизбежно повлёк бы за собой строгое ограничение рождаемости.
Отрицательные суждения об экономическом росте известны по меньшей мере со времён промышленной революции в Европе. Протесты против материализма и индустриализации были не только идейными и литературными (достаточно вспомнить о движении луддитов). Но в наше время новый смысл такие идеи получили с оформлением системы взглядов на устойчивость развития.
При этом выяснилось, что мейнстрим среди академических кругов и практиков видит перспективу в том, чтобы «поженить» рост и устойчивость. Это основное течение не допускает и мысли о том, чтобы макроэкономический статус-кво рифмовался с рецессией или спадом (а degrowth видит именно в этом).
Между тем первые проработанные идеи о затормозившей экономике появились в начале 1970-х годов прошлого века. Тогда немалый шум наделал Римский клуб со своим докладом «Пределы роста». Его авторы призывали ограничивать параметры экономического и демографического прогресса человечества и предложили математическую модель поведения государств при приближении к таким пределам. Положения данной модели, по словам авторов, были верифицируемы и могли быть подтверждены или опровергнуты с помощью компьютерных вычислений.
Уже в XXI веке теме замедления близки идеи французского экономиста Томаса Пикетти, получившего известность благодаря работам о неравенстве доходов. Чтобы побороть бесконечную концентрацию богатства «наверху» в глобальном масштабе, он ратует за прогрессивный всеобщий налог на имущество и вообще за более широкое государственное вмешательство.
Однако есть и более радикальные сторонники «негативного роста». Один из заметных проповедников такого еретического мировоззрения Кохей Сайто (Kohei Saito) выступает за переход к «зелёному коммунизму» и черпает вдохновение в поздних неопубликованных работах Карла Маркса. Он уверен в том, что природоохранные достижения западных стран иллюзорны, ибо основаны на том, что издержки производства сгружаются в развивающийся мир.
Название недавней книги Кохей Сайто крайне примечательно: «Притормозить. Манифест разрыва с ростом» (Slow Down. The Degrowth Manifesto). Основные тезисы состоят в критике капиталистических принципов экономики (безудержное стремление к увеличению доходов) и отрицании логики ВНП. При этом выбраковываются нынешние приоритеты адептов «позеленения»: упор на возобновляемые источники энергии, изобретения в сфере геоинженерии и т. п. Японец и подобные ему философы - против погони за ростом на путях низкоуглеродного развития. Поэтому они не приемлют стратегических установок в странах Глобального Севера, таких как Европейский зелёный курс (The European Green Deal) ЕС или Закон о снижении инфляции (IRA), проведённый в 2022 г. администрацией Байдена в США. Проблема с такими грандиозными планами одна: объём энергии для экономической деятельности предлагается повышать и далее, нанося ущерб окружающей среде (пусть и используя ВИЭ, а не традиционное ископаемое топливо).
Нечего и говорить, что подобные тезисы сегодня обречены на неприятие подавляющим большинством предпринимателей, вообще рыночников, политиков всех мастей. Да и человеку с улицы в них сложновато поверить. Но если время для попыток «притормозить» явно не пришло, то обличение недостатков ВНП уже давно стало для многих общим местом. Поиск более объективного «аршина» для измерения социально-экономических показателей начался не сегодня, и несколько дельных предложений есть, но это отдельный большой разговор.
Дискуссии расширились с началом 2000-х, прежде всего в Европе (во Франции, Испании, Италии) на фоне кризисных явлений в экономике, а также осознания реалистами ущербности основных лозунгов в борьбе с климатическим феноменом. Растущее число экспертов и активистов (хотя они по-прежнему в меньшинстве) считают, что зелёный курс не снимает вопиющие проблемы, а лишь заменяет одни неидеальные решения другими, столь же небезупречными. Углеродная нейтральность рискует подменить ущерб от добычи ископаемого топлива ущербом от разработки месторождений металлов и минералов; загрязнение от традиционных энергетических проектов - деградацией земли вследствие экспансии ветропарков, производства биотоплива, а потом и водорода. В общемировом же разрезе, по мнению этих скептиков, замаячил тупик в климатических переговорах под эгидой ООН, поскольку Глобальный Север пытается переложить на Глобальный Юг основное бремя болезненных решений.
Понятно, что «замедление» или «разрыв с ростом» подразумевают не что иное, как революцию в экономике, политике, социальных процессах и в поведении человеческой личности. Все правила игры на рынках должны стать иными, начиная от норм и стандартов корпоративной эффективности (всякие «ключевые показатели деятельности», триада ESG и т. п.) и до долгосрочных программ политических партий. Замедление роста означало бы сокращение рабочего времени и большее пространство для свободного времени, иные горизонты для общественной работы и проч.
В последнее время концепция «негативного роста» обрастает плотью. Её поборники выдвигают всё более проработанные идеи, в том числе в разрезе социального государства (забирающего себе многие функции частного предпринимательства), расширения сети кооперативов в обществе, ограничения потребления элит и в целом перераспределения богатства на национальном и глобальном уровне. Кстати, новые моменты принесла пандемия Covid-19 в 2020 году. Тогда глобальные карантины/локдауны показали пути к сокращению и изменению деловой активности по принципу «не было бы счастья, да несчастье помогло».
Но сегодня в нашем прагматичном мире все мысли о раскрепощении жизни для более альтруистичной личности, увы, не ко двору. Любая программа, сулящая медленный экономический рост, а то и вообще его остановку, обречена. Поэтому и варианты зелёного перехода по лекалам, скроенным амбициозными политиками либо узкими экспертами, практически всегда обещают всё большие объёмы производства, а значит, и потребления.
Александр Горелик, эксперт по международным организациям
Они-то не без основания привлекают внимание к «тёмным сторонам» рецептов, как достичь нулевого энергетического баланса. В частности, уточняют, что процесс ускоренного перевода экономик и обществ на зелёные рельсы за счёт возобновляемых источников энергии (ВИЭ) несёт не меньшие риски и ущерб для окружающей среды, чем нынешнее доминирование ископаемого топлива. Но если fossil fuels в самом деле так вредоносны и архаичны, а ВИЭ, как утверждают их критики, грозят пагубным расширением горной промышленности для добычи минералов и металлов, то где тот узкий проход к более чистому и здоровому Завтра?
Одна из главных - бунтарских - концепций заключается в том, что человечеству надо просто сбавить скорость и масштабы экономического развития. Выход, говорят её адепты, состоит в том, чтобы уйти от самодовольного стиля жизни постиндустриального мира (который, признаем, является заветной целью и для Глобального Юга). Отсюда следует, что нужны поиски альтернатив, крайней из которых стал замысел «негативного роста» (degrowth).
Хотя, пожалуй, более объективным и менее пугающим термином является «нулевой рост», то есть простое воспроизводство, когда вновь произведённый продукт лишь компенсирует потреблённый. Надо ли добавлять, что нулевой рост неизбежно повлёк бы за собой строгое ограничение рождаемости.
Отрицательные суждения об экономическом росте известны по меньшей мере со времён промышленной революции в Европе. Протесты против материализма и индустриализации были не только идейными и литературными (достаточно вспомнить о движении луддитов). Но в наше время новый смысл такие идеи получили с оформлением системы взглядов на устойчивость развития.
При этом выяснилось, что мейнстрим среди академических кругов и практиков видит перспективу в том, чтобы «поженить» рост и устойчивость. Это основное течение не допускает и мысли о том, чтобы макроэкономический статус-кво рифмовался с рецессией или спадом (а degrowth видит именно в этом).
Между тем первые проработанные идеи о затормозившей экономике появились в начале 1970-х годов прошлого века. Тогда немалый шум наделал Римский клуб со своим докладом «Пределы роста». Его авторы призывали ограничивать параметры экономического и демографического прогресса человечества и предложили математическую модель поведения государств при приближении к таким пределам. Положения данной модели, по словам авторов, были верифицируемы и могли быть подтверждены или опровергнуты с помощью компьютерных вычислений.
Уже в XXI веке теме замедления близки идеи французского экономиста Томаса Пикетти, получившего известность благодаря работам о неравенстве доходов. Чтобы побороть бесконечную концентрацию богатства «наверху» в глобальном масштабе, он ратует за прогрессивный всеобщий налог на имущество и вообще за более широкое государственное вмешательство.
Однако есть и более радикальные сторонники «негативного роста». Один из заметных проповедников такого еретического мировоззрения Кохей Сайто (Kohei Saito) выступает за переход к «зелёному коммунизму» и черпает вдохновение в поздних неопубликованных работах Карла Маркса. Он уверен в том, что природоохранные достижения западных стран иллюзорны, ибо основаны на том, что издержки производства сгружаются в развивающийся мир.
Название недавней книги Кохей Сайто крайне примечательно: «Притормозить. Манифест разрыва с ростом» (Slow Down. The Degrowth Manifesto). Основные тезисы состоят в критике капиталистических принципов экономики (безудержное стремление к увеличению доходов) и отрицании логики ВНП. При этом выбраковываются нынешние приоритеты адептов «позеленения»: упор на возобновляемые источники энергии, изобретения в сфере геоинженерии и т. п. Японец и подобные ему философы - против погони за ростом на путях низкоуглеродного развития. Поэтому они не приемлют стратегических установок в странах Глобального Севера, таких как Европейский зелёный курс (The European Green Deal) ЕС или Закон о снижении инфляции (IRA), проведённый в 2022 г. администрацией Байдена в США. Проблема с такими грандиозными планами одна: объём энергии для экономической деятельности предлагается повышать и далее, нанося ущерб окружающей среде (пусть и используя ВИЭ, а не традиционное ископаемое топливо).
Нечего и говорить, что подобные тезисы сегодня обречены на неприятие подавляющим большинством предпринимателей, вообще рыночников, политиков всех мастей. Да и человеку с улицы в них сложновато поверить. Но если время для попыток «притормозить» явно не пришло, то обличение недостатков ВНП уже давно стало для многих общим местом. Поиск более объективного «аршина» для измерения социально-экономических показателей начался не сегодня, и несколько дельных предложений есть, но это отдельный большой разговор.
Дискуссии расширились с началом 2000-х, прежде всего в Европе (во Франции, Испании, Италии) на фоне кризисных явлений в экономике, а также осознания реалистами ущербности основных лозунгов в борьбе с климатическим феноменом. Растущее число экспертов и активистов (хотя они по-прежнему в меньшинстве) считают, что зелёный курс не снимает вопиющие проблемы, а лишь заменяет одни неидеальные решения другими, столь же небезупречными. Углеродная нейтральность рискует подменить ущерб от добычи ископаемого топлива ущербом от разработки месторождений металлов и минералов; загрязнение от традиционных энергетических проектов - деградацией земли вследствие экспансии ветропарков, производства биотоплива, а потом и водорода. В общемировом же разрезе, по мнению этих скептиков, замаячил тупик в климатических переговорах под эгидой ООН, поскольку Глобальный Север пытается переложить на Глобальный Юг основное бремя болезненных решений.
Понятно, что «замедление» или «разрыв с ростом» подразумевают не что иное, как революцию в экономике, политике, социальных процессах и в поведении человеческой личности. Все правила игры на рынках должны стать иными, начиная от норм и стандартов корпоративной эффективности (всякие «ключевые показатели деятельности», триада ESG и т. п.) и до долгосрочных программ политических партий. Замедление роста означало бы сокращение рабочего времени и большее пространство для свободного времени, иные горизонты для общественной работы и проч.
В последнее время концепция «негативного роста» обрастает плотью. Её поборники выдвигают всё более проработанные идеи, в том числе в разрезе социального государства (забирающего себе многие функции частного предпринимательства), расширения сети кооперативов в обществе, ограничения потребления элит и в целом перераспределения богатства на национальном и глобальном уровне. Кстати, новые моменты принесла пандемия Covid-19 в 2020 году. Тогда глобальные карантины/локдауны показали пути к сокращению и изменению деловой активности по принципу «не было бы счастья, да несчастье помогло».
Но сегодня в нашем прагматичном мире все мысли о раскрепощении жизни для более альтруистичной личности, увы, не ко двору. Любая программа, сулящая медленный экономический рост, а то и вообще его остановку, обречена. Поэтому и варианты зелёного перехода по лекалам, скроенным амбициозными политиками либо узкими экспертами, практически всегда обещают всё большие объёмы производства, а значит, и потребления.
Александр Горелик, эксперт по международным организациям
12.04.2024
Важное
В России вышел первый сезон сериала «Заложник» о гражданской войне в Сирии, снятый в ОАЭ, Турции и России с международным актёрским составом.
26.06.2026 17:00:00
В Парагвае завершили реставрацию одной из старейших церквей страны, построенной францисканцами в XVI веке.
26.06.2026 09:00:00
Другие Статьи
В 2017 году астрономы впервые зафиксировали межзвёздного гостя — загадочный Оумуамуа. Затем была более понятная комета Борисова, а в 2025-м — 3I/ATLAS, возможный носитель вещества из эпохи рождения чужих миров. Что эти три объекта изменили в нашем понимании космоса?
В России вышел первый сезон сериала «Заложник» о гражданской войне в Сирии, снятый в ОАЭ, Турции и России с международным актёрским составом.
Почему Китай стремится сохранить Организацию Объединённых Наций и какие изменения предлагает системе глобального управления.
Спустя десять лет после эпохи «постправды» мир столкнулся с новой проблемой: соцсети, ИИ и дипфейки всё сильнее размывают границу между реальностью и её цифровыми копиями.