Что не убивает хунту — делает сильнее

В 2022–2023 годах санкции Экономического сообщества стран Западной Африки (ЭКОВАС) против Буркина-Фасо, Мали и Нигера вместо возвращения к гражданскому правлению сплотили три хунты. Тогда эти меры назвали «неоколониализмом», и страны ответили созданием собственного военно-политического союза. Так в сентябре 2023 года появился Альянс государств Сахеля (АГС), который меньше чем за два года превратился в полноценную конфедерацию со своими паспортами, символикой и совместными вооружёнными силами.

Разбираемся, получится ли у военных режимов превратить антисанкционный протест в устойчивое объединение или АГС останется ситуативным союзом хунт, держащихся на риторике суверенитета.



ДО ЧЕГО ДОВОДЯТ САНКЦИИ И «НЕОКОЛОНИАЛИЗМ»

В 2022 году Буркина-Фасо, Мали и Нигер столкнулись с жёсткими санкциями со стороны ЭКОВАС — регионального экономического сообщества Западной Африки. После военных переворотов в этих странах ЭКОВАС ввёл торговые ограничения, закрыл границы, запретил коммерческие полёты и заморозил активы центральных банков. Особенно сильно досталось Нигеру — после переворота в июле 2023 года блок пригрозил даже военным вмешательством, чтобы «вернуть власть гражданским властям», а точнее, сместить неугодное руководство.

Лидеры военных хунт (Ассими Гоита в Мали, Ибрагим Траоре в Буркина-Фасо и Абдурахаман Тчиани в Нигере) закономерно назвали эти меры «внешним диктатом» и «неоколониализмом». Попутно они обвинили ЭКОВАС в том, что организация защищает интересы Франции и Запада, а не помогает бороться с главной проблемой региона — джихадистским терроризмом. В ответ в сентябре 2023 года три страны подписали Хартию Липтако-Гурма — договор о взаимной обороне. По нему любая агрессия против одной из стран, в том числе со стороны ЭКОВАС, теперь считалась угрозой для всех.

Меньше чем через год, к июлю 2024 года, лидеры подписали договор о создании Конфедерации государств Сахеля. К тому времени страны окончательно вышли из ЭКОВАС, а чтобы продемонстрировать приверженность своему новому объединению и, вероятно, единство, они разработали и внедрили собственные символы. Так, в январе 2025-го появился общий биометрический паспорт АГС, который заменил документы ЭКОВАС и упростил передвижение между тремя государствами, а в феврале того же года официально представили общий флаг.

Планировалось даже создать единый парламент конфедерации, но пока это остается лишь в планах. В то же время председательство в альянсе стало ротационным — в конце 2025 года его передали Буркина-Фасо. При идеальном сценарии, по задумке стран, всё это должно привести ни много ни мало к общему государству с единым рынком, валютой и свободным передвижением людей и товаров. По сути, три военных режима решили построить свою альтернативную региональную систему, независимую от традиционных западноафриканских структур. Весьма амбициозный проект для Африканского региона.


С КЕМ ВОЕВАТЬ И ПРОТИВ КОГО ДРУЖИТЬ

Однако вернемся к главному вопросу альянса — военной интеграции. 20 декабря 2025 года в Бамако (Мали) на авиабазе официально запустили Объединённые силы АГС (или FU-AES — совместный батальон численностью около 5–6 тысяч военнослужащих из трёх стран). Штаб разместили в столице Ниамей (Нигер), первым командующим назначили бригадного генерала из Буркина-Фасо Дауда Траоре. В отличие от прежней структуры Сахельской группы пяти (G5 Sahel), которая так и не заработала эффективно, новые силы получили право проводить трансграничные военные операции без обязательного предварительного согласия каждого национального командования. Достаточно провокационное решение, но которое тем не менее позволило оперативнее реагировать на джихадистов в приграничной зоне Липтако-Гурма.


В экономическом плане альянс опирается по большей части на собственные природные ресурсы. Мали и Буркина-Фасо входят в число ведущих производителей золота в Африке, Нигер обладает значительными запасами урана (около 5 % мирового производства). А чтобы направлять доходы от этих богатств на совместное развитие, в декабре 2025 года в Бамако запустили Конфедеральный банк инвестиций и развития АГС (BCID-AES) с начальным капиталом 500 млрд франков КФА (примерно 820–895 млн долларов США). Банк должен финансировать инфраструктуру (в первую очередь дороги), сельское хозяйство и продовольственную безопасность, энергетику и региональные проекты. Несмотря на санкции и выход из ЭКОВАС, совокупный ВВП трёх стран в 2024 году вырос на 6,51 % (по паритету покупательной способности это около 179 млрд долларов), хотя по уровню человеческого развития страны остаются в нижней части мирового рейтинга.

Внешнюю поддержку альянс получает в основном от незападных партнёров. Например, Россия поставляет оружие, военных инструкторов и спутниковые данные. К тому же её Африканский корпус (российская военизированная структура, созданная в конце 2023 – начале 2024 годов для охраны российских военных и экономических интересов в государствах Африки) активно действует в Мали и - в меньшей степени - в других странах. Дополнительно оружие и технику закупают у Турции (включая дроны), Китая и Ирана.

В сентябре 2025 года все три государства совместно объявили о выходе из Международного уголовного суда, назвав его «инструментом неоколониального давления», и активно продвигают нарратив «антиимпериалистического сопротивления» и «африканского суверенитета».


ПОТОЛОК АМБИЦИЙ

Несмотря на то что планы по военной интеграции звучат весьма амбициозно, главной проблемой региона остается всё та же безопасность. Напомним, что Сахель продолжает быть мировым эпицентром терроризма. В 2024 году здесь произошло более половины всех смертей от терактов в мире, аналогичная статистика сохранилась в 2025-м. Джихадистские группировки JNIM (связанная с «Аль-Каидой»*) и ISSP (филиал «Исламского государства»*) регулярно проводят крупные атаки на военные базы, аэропорты и деревни.

Только в 2025 году они убили сотни солдат и гражданских — например, в мае JNIM захватила военный лагерь в Джибо (Буркина-Фасо) и убила до 200 военнослужащих. Ранее Сахельская пятёрка уже пыталась решить эту проблему, однако попытки провалились из-за сложностей с финансированием и координацией. И пока нет убедительных фактов, говорящих о том, что новые совместные силы АГС радикально изменили ситуацию.

Вторая серьёзная проблема — сами хунты, а вернее, их авторитарный стиль правления. Военные группировки уже несколько лет откладывают возвращение к гражданскому правлению. Вместо этого они, как и полагается хунтам, лишь усилили репрессии против оппозиции, журналистов и активистов. «Международная амнистия» (Amnesty International — международная организация, занимается защитой прав человека, признана в РФ нежелательной организацией) неоднократно фиксировала произвольные аресты, насильственные исчезновения и массовые убийства гражданских лиц. И, конечно же, это сильно портит имидж альянса за рубежом, не говоря уже о подрыве доверия населения внутри этих стран.

Третья проблема — экономическая. Три страны по-прежнему входят в число самых бедных в мире по индексу человеческого развития. Они сильно зависят от импорта продовольствия и товаров, а инфраструктура остаётся крайне слаборазвитой. Выход из ЭКОВАС лишь сильнее ударил по торговле и свободному передвижению, хоть и стимулировал новые связи с соседями. Кроме того, никуда не исчезла проблема всех малых и средних стран — растущая зависимость от России, Китая и других партнёров. В обмен на оружие и поддержку эти страны получают доступ к золоту, урану и другим ресурсам. И далеко не всегда по рыночным ценам.

Четвёртая проблема — геополитическая, и она частично вытекает из третьей. Создание АГС фактически заблокировало усилия ЭКОВАС по восстановлению демократии в регионе и создало опасный прецедент. Теперь другие военные режимы могут последовать этому примеру. В результате Западная Африка всё сильнее фрагментируется, а значит растет и конкуренция между большими игроками (Россия, Китай, Запад) за протекцию над африканскими режимами.


АФРИКАНСКОЕ НАТО ИЛИ СОЮЗ ХУНТ?

Альянс уже показал определённый потенциал. В отличие от провалившейся инициативы Сахельской пятёрки здесь даже появились реальные общие институты, такие как совместные вооружённые силы, инвестиционный банк и попытка финансового суверенитета. Страны даже смогли договориться о координации военных действий и совместном управлении деньгами. Существуют даже перспективы расширения и приглашения новых участников, например Того.


Рисков, которые напрямую угрожают самому существованию альянса, действительно немало. Однако в этом случае уместнее вспомнить простую школьную аналогию. Если ученик, который раньше получал только двойки и тройки, вдруг начинает серьёзно работать и добивается четвёрки или даже пятёрки, его усилие ценится гораздо выше, чем очередная пятёрка у отличника.

То же самое можно сказать и о странах Сахеля. Для региона, который десятилетиями не знал ни политической, ни военной стабильности, каждый последовательный шаг к созданию реального, устойчивого международного объединения стоит очень дорого. Именно поэтому даже скромные успехи АГС заслуживают гораздо больше внимания, а его будущее — особого интереса, нежели любой очередной экономический блок богатых стран первого мира. И пока исход этого африканского эксперимента остаётся открытым.

*Аль-Каида и ИГ — запрещенные в РФ террористические организации.

---

Максим Крылов
Иллюстрация: «За рубежом», Leonardo.ai