«Быть Сальвадором Дали»: биография художника без, собственно, картин

Мифы и легенды об ушедших артистах – благодатная почва для привлечения зрителей. Можно рассказывать всё что угодно, ведь никто не проверит. Например, почему бы не сделать из всемирно известного художника безумца? Или из бестолкового артиста, который не может ни картины писать, ни книжки издавать, гения? Или автора, продающего направо и налево репродукции своих работ, подписывающего их как угодно, но поднимающего истерику по самому ничтожному поводу? Или мужа, свободно отпускающего жену с её молодыми поклонниками, но ревниво смотрящего на флирт своей супруги? «Быть Сальвадором Дали» Мэри Харон за полтора часа экранного времени показывает все грани таланта и бесталанности всемирно известного и одного из главнейших художников ХХ века. 

Все байопики делятся, как правило, на два вида: одни работают на то, чтобы показать, насколько похожи персонажи на своих прототипов (или наоборот), другие – чтобы через более-менее реальные события отразить внутренний мир героя и его окружения. Бен Кингсли (на минутку, оскароносный британский актёр, чей отец был кенийцем гуджарского происхождения занзибарских кровей, то есть до национальности знаменитого каталонца ему ой, как далеко) – бесспорно похож. Хотя многие могут пожать плечами: да что там такого сложного? Накладной нос и знаменитые карикатурные усы, вот и весь образ. Но фактура сумасбродного гения передана актёром с разной степенью правдивости.

Что касается реальности событий, то представлявшие на светской премьере «Быть Сальвадором Дали» культуролог Настя Четверикова и психотерапевт Ирина Гросс в один голос говорили, что Дали – это мифы, которые сам о себе сложил художник и которые спустя десятилетия после его смерти окружают испанца. Поэтому все известные нам истории о его жизни надо делить на два, а то и больше.

Так что всерьёз говорить о правдоподобии реалий, показанных в фильме, не приходится. «За что купила – за то и продаю» - как бы оправдывается режиссёр Мэри Харон, уже не раз экранизировавшая биографии, не поддающиеся стопроцентному фактчекингу («Непристойная Бетти Пэйдж» об эротической поп-иконе, «Я стреляла в Энди Уорхола» об арт-тусовке конца 60-х, «Так сказал Чарли» о Чарли Мэнсоне).

Создатели «Быть Сальвадором Дали» будто специально перестраховались, введя фигуру молодого человека Джеймса (Кристофер Брини), и неважно, существовал он или нет. Глазами этого «мальчика», как его называет жена и муза художника Гала (немецкая актриса Барбара Зукова, смешно имитирующая русский акцент), влюблённого в творчество Дали, мы видим богемный Нью-Йорк 70-х годов прошлого столетия. Джеймс – по фильму – стажёр на побегушках у галериста Кристофа, но красивая мордашка пользуется популярностью не только у многочисленных девушек. Дали видит в нём Святого Себастьяна и просит Кристофа «одолжить мальчика, но ненадолго», и это на руку коллекционеру – так Джеймс будет не только помогать Сальвадору, но и следить за тем, чтобы художник упорно писал день и ночь. До открытия новой выставки две недели, а работ, чтобы продать картины, не хватает.

Итак, добро пожаловать в мир Дали (в оригинале фильм называется «ДалиЛенд»). Здесь рисуют картины – буквально! – попами, но при этом рассуждают об искусстве Веласкеса. Здесь печать и продажа литографий и репродукций поставлена на поток, а автографы ставят на ещё чистых листах. Здесь диско-дива Аманда Лир живёт бок о бок с Джеффом Фенхольтом – исполнителем главной партии в первой постановке «Иисуса Христа Суперзвезды» на Бродвее и будущим вокалистом Black Sabbath, а Элис Купер обсуждает проблемы голограмм. Здесь Рене Магритта ни во что не ставят, зато боготворят Уолта Диснея, а Луиса Бунюэля называют Луи Бенуа.

Вот чего здесь нет – так это, собственно, живописи. Есть наброски, сырые работы, а сюжет соткан из многочисленных лоскутов, полуанекдотических историй из серии «а вот ещё случай был» (сам художник чаще всего из-за тремора не то что кисть держать, яйцо разбить не может). Вторую половину фильма занимает путешествие «по волнам памяти Дали», когда он и его близкие, включая Джеймса, прибывают в его любимый Кадакес, где он в юности писал среди скал свои известнейшие работы. То есть здесь, опять же, «случай был»: встречает он девушку с прекрасной спиной, она поворачивается, Дали видит лицо Галы, и тут с ним происходит смеховая истерика. Или положил художник когда-то кусок сыра рядом со свечой, камамбер поплыл, и сюрреалисту привиделись тут же часы на стене. К сожалению, это очень упрощает повествование, но зато, вероятно, приведёт молодых неофитов к пониманию того, из чего состоят работы великих художников.

Флэшбеки решены довольно очевидно, но зато технически точно: когда взрослая Гала входит в «комнату воспоминаний», ей достаточно снять верхнюю одежду, и в одном кадре, без применений спецэффектов, она превращается в молодую девушку. Сальвадора Дали в юности играет ещё один артист-чудик Эзра Миллер (тоже похож, кстати). А вот приглашение Бена Кингсли на роль стареющего экстравагантного гения имеет смысл не только потому, что оскароносный артист может сыграть всё. Он иногда напоминает роль «Мандарина» из кинокомикса «Железный человек 3», где Кингсли выступил как мошенник, плут, который превращается хоть в международного террориста, хоть в несчастного актёришку, готового за копейки сыграть кого угодно. Так и Дали здесь задаёт вопрос зрителям: кем был этот человек? На самом деле, как он считал, Богом или простым выскочкой? Акционистом, любящим эпатировать публику, или художником, не только обогнавшим время, но и плавящим его – время - на глазах у изумлённой публики? Вызывающим жалость Дон Кихотом или человеком, страстно любящим жизнь? И что в таком случае означает российская локализация названия «Быть Сальвадором Дали» - это кем тогда надо быть из всего вышеперечисленного набора?